Павел Аваста 
Проклятый [СИ]

Вселенная S-T-I-K-S – 

Смертник – 2

Павел Аваста
H.I.V.E. ПРОКЛЯТЫЙ

Глава 1

Максим стоял на сцене хорошо освещенного актового зала, и делал доклад о работе их отделения за последний год для специальной конторской комиссии. Речь шла о новых теориях устройства Улья. Основной акцент в докладе был сделан на необходимости изучения некоей Субстанции, энергии осуществляющей мгновенное овеществление доставленных в Улей энерго-информационных матриц скопированных кластеров. Именно этой энергией, предположительно, частично управляют развитые иммунные при помощи Дара. И именно тесное взаимодействие с этой энергией делает иммунного бессмертным.
Шесть членов московской комиссии в дорогих костюмах, вальяжно сидящих в мягких красных креслах, его снисходительно слушали, и делали какие-то пометки в своих планшетах. Рядом с ними сидело также и местное военное начальство, которое откровенно скучало. Кто-то из офицеров периодически вставал с кресла и отправлялся курить. Кто-то водил пальцем по экрану телефона, а кто-то смотрел на Максима с не скрываемым презрением.
После окончания доклада члены комиссии задали Максиму, и также одному местному биологу несколько вопросов. После чего они поблагодарили докладчиков, и отправились обедать…

Максим стоял на сцене хорошо освещенного актового зала, и делал доклад о работе их отделения за последний год для специальной конторской комиссии. Речь шла о новых теориях устройства Улья. Основной акцент в докладе был сделан на необходимости изучения Гриба. Способность или наоборот неспособность индивидуума правильно войти в симбиоз с Грибом необходимо изучать самым тщательным образом, объяснял докладчик. Именно это изучение может помочь открыть ученым тайну бессмертия. Предполагается, что при помощи Гриба новичок попавший в Улей, и обладающий соответствующей ментальной матрицей, может обрести посредством симбиоза с ним возможность управлять некоей Субстанцией, также иногда именуемой Силой.
Шесть членов московской комиссии в дорогих костюмах, вальяжно сидящих в мягких коричневых креслах, его снисходительно слушали, и делали какие-то пометки в своих планшетах. Рядом с ними сидело также и местное военное начальство, которое откровенно скучало. Кто-то из офицеров периодически вставал с кресла и отправлялся курить. Кто-то водил пальцем по экрану телефона, а кто-то смотрел на Максима с нескрываемым презрением.
После окончания доклада члены комиссии задали Максиму, и также одному местному биологу несколько вопросов. После чего они поблагодарили докладчиков, и отправились обедать…

Максим стоял на сцене хорошо освещенного актового зала, и делал доклад о работе их отделения за последний год для специальной конторской комиссии. Речь шла о новых теориях устройства Улья. В докладе говорилось о необходимости изучения биологических объектов, позволяющих вступать с Субстанцией в более тесный контакт. Если так называемые спораны позволяют всего лишь поддерживать статус-кво, то горох и жемчуг способствуют более глубокому взаимодействию с ней. Возможность вступать в контакт с Субстанцией, говорил докладчик, давно описана в фантастической литературе.
К примеру, в «Звездных войнах» Субстанцию называют Силой, а Гриб — медихлорианами. Способности получаемые иммунным при тесном контакте с Субстанцией (Силой) называют Дарами. Необходимо отметить что в зависимости от устройства ментальной матрицы жителя Улья возможен его контакт как с Темной так и Светлой сторонами Силы. Следует признать что данный вопрос в настоящее время находится на ранней стадии изучения, и делать какие-либо далеко идущие выводы относительно связи ментального заражения с Темной стороной Силы пока преждевременно.
Шесть членов московской комиссии в дорогих костюмах, вальяжно сидящих в мягких бежевых креслах, его снисходительно слушали, и делали какие-то пометки в своих планшетах. Рядом с ними сидело также и местное военное начальство, которое откровенно скучало. Кто-то из офицеров периодически вставал с кресла и отправлялся курить. Кто-то водил пальцем по экрану телефона, а кто-то смотрел на Максима с нескрываемым презрением.
После окончания доклада члены комиссии задали Максиму, и также одному местному биологу несколько вопросов. После чего они поблагодарили докладчиков, и отправились обедать…

Максим стоял на сцене хорошо освещенного актового зала, и делал доклад о работе их отделения за последний год для специальной конторской комиссии. Речь шла о новых теориях устройства Улья. В докладе говорилось о необходимости изучения процесса сепарации Субстанции производимого объектами с высоким уровнем ментального заражения. Докладчик делал акцент на необходимость изучения механизма постепенных изменений их ментальных матриц, что даст возможность получать Субстанцию в Улье без использования данных объектов, то есть монстров. Причем было отмечено, что с ростом ментального заражения способность к сепарации явно возрастает как количественно так и качественно. Производимые монстрами жемчуг и горох способствуют появлению и развитию Даров не только у них самих, но и у иммунных жителей Улья. Также речь шла об изучении Удачи как наиболее глубинного Дара, позволяющего управлять Субстанцией наиболее эффективно. Помимо всего прочего в докладе упоминались ментальные струны, обеспечивающие подсознательную ментальную связь среди различных проекций сознания в Мультиверсуме.
Шесть членов московской комиссии в дорогих костюмах, вальяжно сидящих в мягких зеленых креслах, его снисходительно слушали, и делали какие-то пометки в своих планшетах. Рядом с ними сидело также и местное военное начальство, которое откровенно скучало. Кто-то из офицеров периодически вставал с кресла и отправлялся курить. Кто-то водил пальцем по экрану телефона, а кто-то смотрел на Максима с нескрываемым презрением.
После окончания доклада члены комиссии задали Максиму, и также одному местному биологу несколько вопросов. После чего они поблагодарили докладчиков, и отправились обедать…

Максим стоял на сцене хорошо освещенного актового зала, и делал доклад о работе их отделения за последний год для специальной конторской комиссии. Речь шла о новых теориях устройства Улья. В докладе говорилось об изучении зависших односторонних порталов, и механизмах позволяющих привести их снова в действие. Для этого предлагалось провести расшифровку звуковых вибраций (мантр), а также произвести всестороннее ментально-биологическое изучение индийского специалиста осуществляющего создание двухсторонних порталов. В принципе этого можно было бы избежать если бы данный специалист согласился рассказать о механизме его взаимодействия с Силой добровольно.
Шесть членов московской комиссии в дорогих костюмах, вальяжно сидящих в мягких серых креслах, его снисходительно слушали, и делали какие-то пометки в своих планшетах. Рядом с ними сидело также и местное военное начальство, которое откровенно скучало. Кто-то из офицеров периодически вставал с кресла и отправлялся курить. Кто-то водил пальцем по экрану телефона, а кто-то смотрел на Максима с нескрываемым презрением.
После окончания доклада члены комиссии задали Максиму, и также одному местному биологу несколько вопросов. После чего они поблагодарили докладчиков, и отправились обедать…

Максим шел по темному коридору. На бетонных не окрашенных стенах тускло горели круглые плафоны. Медленные шаги по бетонному полу были едва слышны. Вдруг стало настолько нестерпимо тоскливо, что Максим остановился. В тот же самый момент сзади прогремел выстрел, и его сознание погасло одновременно с болью в затылке…
Смертник проснулся. Затылок ломило, и самочувствие было просто отвратительным. Кто он и где находится — Смертник не осознавал. Он слез с кровати и прямо так, в носках вышел из комнаты. После блужданий в каких-то хмурых, слабо освещенных коридорах он набрел на лестницу. Путь наверх его утомил. По дороге ему попадались какие-то странные тени, некоторые из которых издавали очень знакомые звуки. Одна из теней даже попыталась остановить его. Но как только Смертник наконец как следует продрал глаза, и взглянул на человека в разгрузке и с автоматом на плече, тот сразу отступил в сторону.
Смертник потоптался у массивной железной двери, и навалился на нее всем телом. Дверь открылась, и его слегка замутненному взору предстала чистая красота раннего весеннего утра. Густые зеленые кусты и нарядная березовая рощица радовались лучам недавно взошедшего солнца. Свежий ветерок обдувал лицо. Бетонный, окрашенный зеленой краской, и затянутый маскировочной сеткой вход в бункер выглядел гигантским грибом-мутантом.
Смертник сделал несколько шагов вперед, и упал на колени. Его стошнило, он отплевался и вытер рот рукавом рубашки. Из желудка вылилось что-то невероятно гадостное на вид и запах. Трава от этой ядовито-зеленой слизи быстро пожухла. Смертника начало трясти. Военный наблюдавший за действиями Смертника со спины поднес рацию ко рту.
— Калина, это Черемуха. Прием… Как слышишь меня? Прием.
— Черемуха это Калина. Слышу тебя хреново. Что у тебя? Прием.
— Проклятый погулять выполз. Ему, похоже, плохо. Прием.
— Понял тебя. Сейчас Телескопу сообщу. Конец связи.
Через пару минут из огромных дверей в шортах, майке, и шлепанцах на босу ногу выскочил долговязый заспанный сенс. Он присел на корточки рядом со Смертником и попытался изучить его глаза.
— Уже встал? Быстро тебя отпустило. Я думал ты несколько дней проваляешься.
— Где я? — спросил ничего не понимающий Смертник.
— Не помнишь? — улыбнулся Телескоп. — Ну, напрягись немного. Никакой амнезии у тебя нет. Шок уже прошел. Узелковый спек все прекрасно снял. Сейчас его много, несколько килограмм из города привезли. Помнишь? Ну, давай уже. В себя приходи.
Смертник покрутил головой, от плевал изо рта противную субстанцию и взглянул на сенса более осмысленно.
— Что со мной, Телескоп? Почему мне так плохо? А со слюной что? Трава пожухла. Это из-за меня, что ли?
Телескоп сбросил с себя напускную веселость, и сочувственно похлопал Смертника по плечу.
— Главное ты живой. С остальным как-нибудь разберемся. В порядок себя приведи, потом поговорим. В столовую приходи. Клава тебя супчиком побалует, хочешь?
Смертника стошнило второй раз.
— Вот и хорошо. Пусть выходит. Много ты этого добра накопил.
— Какого добра? — не понял Смертник.
— Яда ментального, его еще злом называют. Сплевывай, сплевывай. Да не на меня.
— Извини.
— Ты меня и так чуть не угробил. И Компаса тоже. Да вся столовая при смерти валялась. И это еще дар у тебя не развит. Страшно подумать что будет если ты его прокачаешь. Со своей смертью всех вокруг за собой утащишь.
— Я кого-то убил?
— Да нет же, говорю. Обошлось. Багира тебя с того света вытащила. Она только с задания вернулась, за ночь успела туда-обратно сгонять. Вернулась просто никакая, а тут еще ты… Клиническая смерть у тебя была. Так что с днем рождения.
— А когда это было?
— Вчера утром. Давай уже, очухивайся. Ничего пока с тобой страшного не случилось.
— А должно случиться?
— В столовую через пару часов приходи, по завтракаем. Там поговорим.
— Я есть не хочу.
— Ну, просто посидим. Мне тебе много чего рассказать нужно. Изучил я твой дар, и серую тень твою. Точнее те обрывки, что от нее остались. И от мантии бесстрашия ошметки. Твои конторские — полные идиоты. Закупорили тебе ментал, ты ходил и всю дорогу зло копил, а выбросить не мог. Нарыв и лопнул.
— Какой нарыв?
— Ну, гнойник. Не знаю как лучше объяснить. Трубу прорвало, понимаешь?
— Где?
— У тебя.
— У меня нет трубы… наверное…
— Ладно, пойдем я тебя спать уложу. Ты не совсем отошел. Поспишь еще немного…
— Телескоп, мне сон приснился. Меня наши военные в затылок расстреляли. Я даже знаю, где этот коридорчик…
— Сон — это не страшно. Дар твой — вот это страшно. Компас про проклятого, оказывается, не все рассказал. Потому как и сам подробности все не знал.
— Чего не знал?
— Плохой это дар. Темный. Много боли приносит своему хозяину.
— А можно от него как-нибудь избавиться?
— Со смертью только, надеюсь…
— Чего?
— Ты сильно, главное, не расстраивайся. Эмоции свои под контролем держи, зла своим не желай.
— Почему?
— Страдать заставишь. Убить пока, правда, никого не убьешь…
— За что это мне, Телескоп?
— Кто знает, за что нам это все дают… Судьба.
— Ты веришь в судьбу?
— Да какая разница во что верить? Что тебе дали — с тем и живи. Пожаловаться все равно не кому. А вот как с этим жить — тебе решать.
— Есть варианты?
— Они всегда есть. Анекдот я знаю такой: даже если вас сожрали, то у вас все равно еще остается два выхода.
— Прямо как будто про Улей.
— Похоже. Но я его еще до Улья узнал. Пойдем, живца тебе надо глотнуть. — Телескоп помог Смертнику подняться, и повел его к бункеру. — Теперь его тебе много понадобится. Принимай каждый день как при тяжелых ранениях.
— Почему?
— Поддерживать тебя будет чтобы не окочурился. Спек регулярно колоть придется. Через день как минимум — Телескоп и Смертник начали вместе спускаться по лестнице. — Я тебе вчера максимум вколол, потому ты сейчас и выглядишь довольно не плохо. Глаза только…
— Что глаза?
— Сам в зеркале увидишь.
— Что с ними?
— Как у зараженного примерно стали, или у кваза…
— Да чтоб тебя!
— Тихо, тихо, тихо, — Телескоп успел схватиться за железный поручень лестницы. — Ты поспокойнее, хорошо? Я от вчерашнего твоего выброса только отошел. Желание сбросить зло, конечно, вполне естественное. В Улье его полно. И оно к тебе так и липнет. Но сбрасывать на нормальных людей не рекомендую. На тебя и так уже все косятся.
— Кто косится? — спросил Смертник и огляделся.
Пара военных с автоматами прошли мимо него по коридору не просто очень быстро, а практически пробежав, и при этом прилично округлив глаза. Работники кухни, показавшись в конце коридора с большим алюминиевым баком, застыли как вкопанные, и так и остались стоять на месте, пока Телескоп со Смертником не свернули в свой узенький коридорчик.
— Многие всерьез считают, что тебя внешники подослали для теракта, — усмехнулся Телескоп. — Чтобы лидеров стаба уничтожить.
— Это же не так.
— Мы вчера с Компасом беседу провели для всех на эту тему, но многие все равно не верят. Так что поаккуратней с эмоциями негативными.
— Хорошо, я понял.
— Мы все равно скоро отсюда уйдем. Так что не заморачивайся отношением местных к себе. Да и худа без добра не бывает.
— Какое тут еще добро?
— Убивать тебя из иммунных никто не захочет. Даже если кто заказать решится — ему тоже прилетит по полной. Так что можно сказать — ты почти бессмертный.
— Ага, кощей.
— Ну вот. Юмор проснулся. Все в порядке значит. Теперь живца и спать, — напутствовал Телескоп кислого, как неспелая алыча Смертника хлопая рыбьими глазами.
Он закрыл за Смертником дверь и тяжело вздохнул. Настроение у него было не лучше, чем у новоявленного проклятого.
Завтрак Смертник проспал, зато проснулся к обеду с гораздо меньшей головной болью. Берет в комнате так и не появился. Он вылез из кровати и пошел в санузел. Там он посмотрел на себя в зеркало, и у него тут же из рук выскользнуло мыло, которое он с огромным удовольствием проклял. От чего мыло почернело. Умываться стало нечем. Смертник от всей души проклял его еще раз. Мыло стало похожим на деготь, но зато самочувствие резко улучшилось. Живец со своей стороны также вселил надежду на лучшее. И в таком вот приподнятом настроении с почищенными зубами и помытой шампунем головой он и вошел в помещение столовой.
Огромный зал был переполнен народом. Складывалось впечатление, что еще несколько групп стронгов и рейдеров вернулись домой. Все очень приветливо с ним здоровались, когда он протискивался через стоявших у стены. Хотя в глазах у некоторых из них Смертник читал страх и даже злобу.
Зло он теперь начал ощущать особенно остро. Он всегда чувствовал его. Не особо сильно, но все же. Он заранее знал кто из дворовых пацанов его недолюбливает. Кто из учителей в школе смотрит на него неодобрительно, даже если находился к этому учителю спиной. И он точно знал, когда дома родители устроят очередной скандал. Зло это им не просто ощущалось. Оно проникало внутрь. И селилось в сердце гадкой ползучей змеей.
Периодически он пытался избавиться от этой мерзкой липкой злости, что постепенно накапливалась в сердце. Это происходило неосознанно, и было довольно неприятно для окружающих. Стоило, например, Максима поколотить, как обидчику сразу же становилось дурно.
А если «пулемет Максим», как его называли и во дворе и в школе, начинал психовать, то дело принимало совсем скверный оборот. У некоторых ребят начинала носом идти кровь, хотя по носу они еще получить не успели. Некоторые иногда почему-то начинали кашлять, или чесаться. А у одного его бывшего друга даже однажды случился заворот кишок. И все мальчики были абсолютно уверены, что во всем этом каким-то образом виноват Максим. Друзей это ему явно не прибавляло.
Сам Максим не хотел верить в то, что с ним что-то не так, и искал каких-то разумных объяснений странным происшествиям. Со временем он научился вести себя более сдержано, и только изредка срывался на каких-нибудь гопниках или десантниках, мирно купавшихся в фонтанах. Одного из таких купальщиков, разбившему Максиму нос, пришлось потом ребятам в тельняшках вытаскивать из воды, и долго делать ему искусственное дыхание рот в рот. Десантник выжил каким-то чудом.
После этого случая, к тому времени уже закончивший школу, Максим очень сильно испугался, и совсем перестал срывать свою злость на других. Постепенно он научился переваривать ее своим терпением. Временами ему было конечно очень плохо, но причинять страдания другим он уже не хотел.
Но в Улье такое количество зла Смертник терпеть уже просто не мог. А лишившись ментальной защиты тем более. Он чувствовал зло теперь на удивление остро. Живец, который он только что пил, явно излучал некоторое количество энергии смерти. Мясные блюда на столах несли отпечаток боли, а небольшая группа рейдеров, деловито обсуждавших что-то за длинным столом, активно фонили какой-то мертвечиной. На этих рейдеров, кстати, периодически недовольно поглядывала и Багира.
Она с гордым видом сидела на стуле перед столиком в самом дальнем углу вип-зоны в окружении стронгов, уже ставших ему почти что родными. Смертник приземлился с ней рядом на стул, который мгновенно уступил ему Жемчуг.
— Спасибо, дорогая — Смертник обнял Багиру за шею, и у него чуть не выступила слезинка. — Если бы не ты…
Багира посмотрела на него с умным видом, и ничего не ответила. Но в сердце Смертник тем не менее почувствовал невысказанный ею вслух упрек. «Что же ты?» — как бы сказала Багира. «Ну нельзя же так.»
— Я знаю, прости — сказал ей вслух Смертник.
Багира кивнула, и принялась умываться. Глубокая тарелка перед ней была абсолютно чистой.
— Привет, Смертник — поприветствовал вновь прибывшего Кубань, и все остальные стронги с соседних столиков дружно и доброжелательно загудели. — Или тебя уже Проклятым называть?
— Да, некоторые только так тебя теперь и величают, — Жемчуг, спихнув Кубань с половины стула, сидел теперь на нем, активно щелкая семечки.
— Пока сам не захочешь — перекрещивать не станем, — сурово заметил сидевший поодаль Боцман.
Он толи был не в духе, толи жалел Смертника. Это было не совсем понятно.
— Ты есть хочешь? — спросил Косматый и поднялся. — Могу принести.
— Сиди уж, — ответил ему Берет. — Ты сам только очухался. Я принесу.
— Берет! — Смертник впился в руку друга. — Ты как, все в порядке?
— Мне-то что, — буркнул Берет. — Вот ты конкретно исполняешь…
— Он, кстати, сегодня на ночную вахту на границу сходил, — махнул Нодачи на хмурого здоровяка. — Не стал месяц положенный на печи лежать.
— И как там? — поинтересовался у Берета Смертник.
— Нормально, — ответил товарищ двигаясь к раздаче.
— Я же сам могу, — вдруг вспомнил Смертник, но Берет уже ушел.
— Он сильно за тебя переживает, — послышался голос Телескопа с близко стоящего столика.
— Конечно, — согласился Кобра. — Угораздило же тебя дар такой подцепить. Обычно белой жемчужиной проклятия снимаются. Из кваза, например, нормальным можно стать. А у тебя все наоборот.
— Кваз — это не совсем проклятие, — не согласился Телескоп, но никто с ним спорить и не стал.
— А что это за дар такой — проклятый? Объясни, — попросил сенса Беркут.
— Да уже объяснял в общих чертах, — Телескоп подтащил свой стул поближе к столу Смертника. — Добавлю только, что это не от белой жемчужины дар. Он с ним родился. И после рождения кто-то ему ментальную защиту поставил. Очень мощный ментат это сделал, я про таких сильных даже и не слышал. Эта серая тень и дар тормозила и боль от зла уменьшала. А потом конторские, когда мантию бесстрашия ему впихнули, то вообще все перемешалось, так что и разобрать уже ничего толком было нельзя.
— Это значит какой-то урод мне сначала дар впихнул, а потом его защитой ослабил? И зачем это? — Смертник наблюдал, как Берет аккуратно несет на подносе две полные тарелки с раздачи.
Следом за ним изящной гусыней выступала ярко накрашенная Клава с компотом и куском хлеба.
— Нет. Дар у тебя с рождения. Дары вообще нельзя передавать, по крайней мере я в это не верю. Можно попытаться перенять. Но это очень редко бывает.
— Тогда откуда он у меня? — не унимался Смертник.
— Не знаю. Но белая жемчужина дар проклятого тебе не давала, она… — продолжил было говорить Телескоп.
— Если бы вы знали, — в разговор прямо на ходу вмешалась Клава, ставя на стол компот и кладя сверху кусочек хлеба. — Конечно бы тогда эту жемчужину есть не стали. Жалко, что тогда знахаря толкового рядом не было. Одни остолопы вроде этого Барина. — Он мне все рассказал, — продолжила лепетать Клава. — И про то, как вы жемчужину в кинжале нашли, и как он вам помог шифр разгадать.
— Кто? — не понял Смертник. — Барин? Он же под спеком, в отключке был.
— Ах, что? Вот он пройдоха, опять обманул, — всплеснула руками повариха. — Вот за это, Барин, я тебе точно ничего больше не дам. Слышишь, Скрипач? Так своему дружку и передай.
Смертник оглянулся, но нигде поблизости Скрипача не обнаружил. До столов рейдеров было довольно таки далеко. И тут он вспомнил про дар Скрипача.
— Да вы кушайте, кушайте, — бодро продолжала Клава. — Я и супчик, и картошечку с бифштексом сама готовила. Компот тоже я варила. Хлеб только София пекла. Почему ж вы не кушаете? Что случилось? Плохо вам?
— Не могу я мясное есть, — Смертник вдруг осознал, что кроме картошки с компотом в него ничего не полезет. — Я и так уже злом переполнен. Главное оно быстро так набегает, потом концентрироваться начинает. Гадкое такое жжение, ну как зуд…
— А ты постарайся абстрагироваться от действительности — начал советовать Смертнику Телескоп. — Медитировать научись…
— Хочешь бифштекс? — Смертник неодобрительно посмотрев на сенса повернулся к Багире.
Не успел он это произнести как бифштекс молниеносно исчез.
— А суп хочешь? Он тоже с мясом — Смертник переместил тарелку поближе к Багире, и результат оказался тот-же. — Ты такая голодная? Давай я тебе еще что-нибудь куплю. У меня деньги где-то были, не помню где…
— Не беспокойся — остановил приятеля Клинок. — Она может о-очень много съесть. Только дай. А может голодать неделю. Было такое. А так ей много не надо. Живец только нужен регулярно как и всем.
Смертник посмотрел на Багиру, и она улыбнулась одними глазами.
— Кстати насчет денег, — Молот выложил из кармана пакетик с горохом. — Твоя доля за технику. Еще черную Камыш накинул.
— Во во, он тебе пригодится, — в разговор опять вклинился Телескоп. — По горошине в день для развития дара.
— Да не хочу я его развивать, — Смертник копался вилкой в картошке. — Не нужен мне этот горох.
— Так у тебя же иммунитет приличный ко злу теперь есть, — махнул рукой Телескоп.
— И чего ты молчишь? — нахмурился Смертник.
— Перебивают некоторые — Телескоп осторожно скосил глаза на Клаву, но так чтобы она ничего не поняла. — Дар проклятого у тебя был, а белая жемчужина иммунитет ко злу дала. От отката он не избавляет, и от боли полностью тоже. Но ты можешь с этим ядом внутри хотя бы жить. Проклятому такой дар нужен обязательно, иначе сам себя отравит. Горох будешь употреблять, иммунитет возрастет.
— И дар проклятый тоже ведь возрастет, — не понял Смертник.
— Само собой, — ответил Телескоп. — Но ты старайся злу не поддаваться.
— Это как?
— Ну, не знаю. Молись, например.
— Кому?
— Ну, Стиксу попробуй. Главное, после каждого проклятья обязательно кайся.
— Это как? — не понял Смертник. — Да чтоб ты издох! Прости Господи. Так что ли?
— Ну да. Это же обычная схема.
— Не нравится мне эта схема, — покачал головой Смертник. — Может лучше я к тебе на исповедь ходить стану, а?
— Ко мне?! — в ужасе воскликнул Телескоп. — Не, ко мне не надо. Мы тебе какого-нибудь дура… какого-нибудь другого знахаря найдем.
— Правда?
— Ну, постараемся. Ты это, главное не возомни себя кем-нибудь. От безмерного могущества крыша легко может поехать. Килдингами, например, не просто так становятся. Узнают люди, какие у них способности бывают, и такие же хотят.
— А какие у них способности бывают? — заинтересовался Смертник.
— Разные, — уклончиво ответил Телескоп и сделал вид что занят дегустацией какой-то красной жидкости в стакане.
— В три часа совет будет… — Боцман вдруг обратился к Телескопу, кивая на Смертника.
— Да, точно. Смертник, — спохватился Телескоп. — В штаб на совет приходи в три часа. Ну ты знаешь где это. Вопрос будем решать.
— Какой вопрос? — не понял Смертник, вяло пережевывая картошку.
— Сейчас один вопрос, — Молот неожиданно хватил кулаком по столу так, что что все рейдеры и солдаты в столовой повернули головы. — Внешникам нужно будет хребет опять ломать.
— Много их? — уточнил Смертник.
— Около восьмисот, — Смертник услышал сзади знакомый строгий голос и оглянулся. Это был Компас. — С танками, артиллерией и прочим — продолжил главный ментат базы. — В прошлый раз они нам больше двухсот человек положили. В основном рейдеров и солдат. А сейчас и ракет, и гранатометов, и фугасов — всего у нас меньше.
— Зато у нас проклятый есть, — откликнулся кто-то из стронгов.
— Посмотрим, что это нам даст, — медленно выговорил Компас, и пошел к выходу.
Смертник допил компот и поставил стакан.
«Молоко бы мне сейчас не помешало. Оно, говорят, яды выводит. Хотя… яды мне копить теперь нужно. Я так понимаю.»

Глава 2

Совет шел уже в течении часа. На нем присутствовали командиры и сенсы всех стронговских отрядов, находившихся в данный момент на базе. Члены штаба в очередной раз решали как лучше всего будет доставить жизненно важный груз и при этом не потерять слишком много людей.
Времени на опасную операцию как всегда будет в обрез. Нужно успеть за одну ночь вывести из строя механизированные бригады внешников и провести колонну до наступления утра, когда в небе снова появятся дроны. Вмешательство дронов уже не оставило бы базе стронгов ни единого шанса на успех. Колонна рейдеров могла двигаться по внешке только ночью и с обязательной предварительной разведкой. Близко к чёрным кластерам дроны обычно не летали. Они могли ни с того ни с сего упасть и в десяти километрах от опасных кластеров. Но в экстренных случаях внешники рисковали.
Смертник в процессе обсуждения узнал что существует коридор, прокопанный глубоко под позициями внешников в глубь охраняемого «овала», состоящего из противопехотных и противотанковых мин. Однако докопаться до противоположного конца «овала» и выйти подземным тоннелем подальше за пределы зоны контролируемой внешниками опять не смогли. На это не хватило времени. Стронги в основном воевали, а не копали. Перезагрузка кластера примыкавшего к стронговскому стабу и произошла всего-то лишь месяц назад. Следующая ожидалась через две недели.
Смертник послушал эту дискуссию, попытался разобраться с нанесенным на карте ярким рисунком напоминающим вытянутого ежа, но так ничего и не понял. Ум его зудел, жужжал и гудел. Сосредоточиться было трудно. Очень хотелось кого-нибудь или что-нибудь проклясть. Но он этого не делал, даже старался об этом не думать находясь под регулярными неодобрительными взглядами Компаса, Телескопа и Багиры. Они понимали что происходило у Смертника в душе, но ничем помочь не могли.
Помимо проблемы подкопов параллельно шло еще несколько обсуждений. Смертник услышал много чего про ночные атаки стронгов на технику внешников из кустов с фугасами в руках разрывающими гусеницы танков и колеса БТРов. Узнал проклятый и о частой смене стоянок внешниками, которые очень боялись подкопов.
Оказалось, что постоянно они находятся только в одном большом бункере на севере «овала» и в восьми малых на границе непосредственно за минами. Линия фронта между чёрными кластерами растянулась на шесть километров.
Конечно при помощи подкопа можно было легко оказаться у внешников в тылу. Однако это проблему еще не решало. При выходе иммунных солдатов на поверхность в любом месте «овала» и их обнаружении — весь квадрат тут же накрывался артиллерийским и минометным огнем. По всей территории «овала» в траве постоянно сидели несколько десятков наблюдателей с тепловизорами. Сверху на бункерах находились камеры работающие в инфракрасном режиме.
Всего на территории овала хозяйничали подразделения армии Евросоюза и Североамериканцев общей численностью до восьмисот человек и располагавшими большим количеством танков. Им были приданы также БТРы, БМП и не мало орудий. Сразу после перезагрузки кластера, прилегающего с запада непосредственно к стабильному кластеру стронгов, внешниками производилось минирование периметра будущей территории овала. Ударными темпами из железобетонных плит возводились бункеры и расчищались от кустов места стоянки для бронетехники.
Вскрытие обороны внешников потом всегда обходилось для армии базы очень дорого. Даже в случае успешного наступления стронгов, внешники в бункерах старались помешать проходу колонны с продовольствием и боеприпасами ведя пулеметный и автоматный огонь. А в случае неудачной для иммунных атаки, внешники торопились собрать тела убитых, получая хорошую прибыль.
Проводить же иммунным бойцам обоз приходилось как правило вдоль южного краю «овала». Был еще дополнительный маршрут провода колонны — Восточный коридор. Это был не самый лучший вариант. Противотанковые рвы коридора никак не способствовали проезду грузовиков. Бензовозы по полям и вовсе ездить не умели.
Всю эту информацию Смертник успел получить, задавая вопросы уже знакомым ему Телескопу, Боцману и Компасу. Еще один знакомый, Самара, почему-то на штабе не присутствовал, и вскоре выяснилось почему. Он быстро вошел в большую комнату с обшитой деревянной вагонкой стенами и огромным столом по середине, когда заседание длилось уже наверное часа два, и с ходу налил себе стакан живца из графина.
— У муров добычу отжали — прокомментировал суровый боец свое появление.
— Сколько? — поинтересовался плотный камуфлированный боец с самодельным перстнем на котором виднелись какие-то закорючки.
— Шесть руберов и полтора десятка кусачей. Только хотели ими заняться, как муры нарисовались. Мы высовываться не стали. Полюбовались сначала из кустов как они муров неплохо так покромсали. Те кто на пикапах успел свалить, похоже, запросили поддержку с воздуха, и через полчаса стаю разбомбили. Мы все это время следом шли. Хорошо что лесополоса там была. Как только дроны улетели, мы вперед муров добычу и разделали. Они нам только вслед пострелять успели.
— Классический развод — одобрительно кивнул Боцман. — Старая школа.
— Редко такое теперь удается — добавил Камыш. — Ученые все стали.
— Они нас не спалили — объяснил Самара. — Иначе беспилотники с ракетами тоже запросили бы.
— Евросоюзовские муры? — уточнил какой-то стронг с глубоко посаженными глазами.
— Не, северных амеров. Их форма — Самара уселся на стул, и закусывая живец сухариками из зеленой хрустящей пачки. — Ну, что решили? Будем операцию проводить?
— Какую операцию? — спросил Смертник у Телескопа, но тот не расслышал.
Обсуждение началось настолько жаркое, что Компасу пришлось эту склоку немедленно прекратить. Его послушались все на удивление быстро, и дискуссия пошла более спокойно. Через некоторое время Смертник понял, что стронги готовят провокацию для того, чтобы окончательно поссорить северные и южные группировки внешников. Но не все были с этим согласны.
— Вот на хрена «Джавелин» терять? — не успокаивался накачанный здоровяк. — Он у нас всего один. А если эта лажовая афера ничего не даст?
— Потому и отдавать, Шварц, что он у нас один, — втолковывал ему бородатый сенс Никифор из группы Земляка. — Внешники никогда не поверят, что мы можем такое отдать. Поэтому точно решат, что это конкуренты по ним долбанули. А ударим так, чтобы южные амеры увидели из каких кустов по ним стреляли. Мы двух пленных северных амеров в эти в кусты и засунем. Говорун обещал им установку дать, типа они с врагами сражаются. Будут отстреливаться пока их не пришьют.
— Так и они и так с южанами враги, — скривил физиономию Шварц.
— Так и я о том же, — Никифор помахал руками перед носом качка. — Говорун врать не может. Он только веру их укрепит. Ненависть северных к южным ещё больше усилится.
— Не очень-то я верю этому новичку, — выразил свое мнение Компас, и несколько человек из сидящих за столом и на креслах у стены согласно закивали. — Он, жулик, за красную еще не рассчитался. На тебе, кстати, долг числится, Камыш.
— Да отдаст он, — недовольно отозвался верзила. — Чего ты опять начинаешь? Он уже почти половину сеансам и компенсировал.
— Все равно ты не имел права красную ему подписывать, — Компас был неумолим.
— Почему? — не понял Камыш. — Ты же на побывке был. Все полномочия у меня были.
— Тебе ничего доверить нельзя, — продолжил ворчать Компас. — Ты не ментат. Тебя любой такой вот Говорун легко вокруг пальца обведет.
— Это ты завидуешь, — не сдавался Камыш. — На тебя его дар не действует. Ты даже не представляешь, какой это кайф. Никакой спек не сравнится.
— Это правда, — согласился Самара, и еще половина присутствующих одобрительно загудели.
— Ну хватит, — остановил их всех Компас. — Голосовать будем или как? Я — против.
— А что прокля… то есть, что Смертник скажет? — подал голос из угла один стронг в пятнистом пыльнике.
Все повернулись к Смертнику.
— Что сказать? — не понял Смертник. — Я-то ничего про этого Говоруна не знаю.
— Про операцию что думаешь? — уточнил Телескоп. — Хотим южных амеров ПТРКашкой долбануть, двух северных козлов с помощью легкого гипноза подставить. Прокатит, как думаешь? Поверят южане, что это северные долбанули, а мы тут не при чем?
— Может и поверят, — после минутного раздумья проговорил Смертник. — Но тогда можно и по северным долбануть.
— Вот, а я что говорил, — опять замахал руками Никифор. — Южных амеров у нас пленных нет, но оружие из их мира имеется. Постреляем и бросим их эмочку в кустах, северные сразу определят, чья была винтовка.
— Ты думаешь они идиоты? — не согласился Шварц. — Винтовку в кустах случайно забыли…
— Лучше миномет — согласился Боцман. — У нас южно-амерские восемьдесят первые есть.
— Может тогда все какие есть, в кустах оставить? — ехидно поинтересовался Шварц.
— С минометом идея хорошая, — перебил его Компас. — Так и сделаем. В форме южных амеров убежим после ответного удара северян, и так чтобы нас увидели. Хорошо бы поссорить их всех насмерть, чтобы о нас немного поменьше думали. Ты что ерзаешь, Смертник? Ладно, можешь идти. Веди себя только прилично… Ты меня понимаешь?
Смертник кивнул и поплелся к выходу. Надо было срочно вылезать из бункера, пока не случилось какой-нибудь неприятности. Зуд просто разрывал голову на части, и Смертник двинулся по направлению к главной лестнице. Его мутило и шатало, и еще очень хотелось пить.
Проходя по бетонному коридору, Смертник чуть не столкнулся с Клавой, поправившей при нем бюстгальтер под слегка помятым платьем. Смертник опустил глаза и попытался пройти мимо. Но Клава уйти Смертнику не дала, остановив его очаровательной улыбкой. А также своим объемистым бюстиком.
— Вы сейчас не заняты? — быстро затараторила Клава смущенно приглаживая платье. — Пойдемте, я вам кое-что покажу. Мне ваша помощь требуется.
Смертник почему-то вспомнил про жену Аню и ему стало не по себе.
— Ну, пойдемте, пойдемте, — Клава принялась тянуть Смертника за собой, взяв его за руку.
Смертник попытался сопротивляться.
— Да не бойтесь вы так, — Клава усилила натиск, теперь она довольно активно толкала Смертника в спину руками и бедром. — Они не такие уж и страшные. Девочки их многие боятся, но вы не девочка. Так ведь? Вы же не девочка?
Пока Смертник размышлял как лучше ответить на этот вопрос, Клава уже успела затолкать его в помещение какого-то склада, в котором было темно, пахло кислой капустой и еще чем-то неуловимо противным, и прижала к стене. Смертник в этот момент твердо решил, что будет стоять до конца. Так просто он не дастся.
— Свет включите, — повариха прошептала ему в ухо настолько сексуально, что Смертник начал немного сомневаться. — Тут где-то выключатель есть.
Клава начала шарить в темноте в поисках выключателя который оказался прямо за Смертником. Это продолжалось примерно пару минут. Затем, когда слабенькая лампочка наконец-то осветила узкое помещение уходившее куда-то далеко во тьму, Клава развернула Смертника лицом по направлению к куче мешков лежащих на полу. Сама она спряталась за ним прижавшись к физику всем телом.
— Там они сидят, — произнесла женщина тыкая пальчиком в мешки. — Девочки их боятся. Если вы нам поможете, мы будем вам очень признательны.
В этот момент что-то зашуршало и промелькнуло за серыми матерчатыми мешками.
— Вон, видите, — Клава еще сильней прижалась к Смертнику. — Достали уже. Стронгам некогда ими заниматься. А склады очень большие и старые. Деревянные стены у них ещё, видите. Травить тут нельзя, продукты же лежат.
— Может продукты в другое место перенести? — предложил Смертник. — Или яда с едой насыпать.
— Да все уже перепробовали, — Клава продолжала прижиматься все сильнее, от чего Смертнику становилось все более не по себе, хотя и отталкивать Клаву он не спешил. — Одна сдохнет, остальные уже не едят. А переносить куда? В такую же землянку с деревянными стенами?
— А я-то что могу сделать? — Смертник начал пытаться аккуратно избавиться от Клавы, что возымело прямо противоположный эффект.
Повариха прижала его к мешкам так, что он чуть на них не упал.
— Прокляните их. Телескоп сказал что вы не только можете зеркалить зло направленное на вас, но и проклинать кого угодно. Это мне Барин рассказал, а ему Скрипач. А он Телескопа подслушал. Не специально, конечно… У вас накопитель зла где-то имеется.
С этими словами Клава провела рукой Смертнику по груди. Затем рука продолжила свое движение вниз, пока Смертник ее не перехватил.
— Хорошо, я попробую, — сурово ответил Смертник. — Но ничего не гарантирую. Я в этих делах неопытный.
— Все трудно только в первый раз, — Клава своим голосом зачаровывала его, как удав кролика, но Смертник все же смог стряхнуть наваждение.
На это потребовалось пять минут, и нечеловеческие усилия воли. С трудом отлепив от себя возбужденную повариху, и частично стерев с лица помаду, Смертник приготовился к бою.
— Я даже не знаю как их правильно проклинать, — озвучил он внезапно возникшую проблему.
— Это нужно делать верба-а-ально, — сказав это с придыханием Клава сделала еще одну попытку приблизиться, но получив отпор в виде руки упертой ей в грудь, разочарованно хмыкнула.
— Нужно словом их проклинать, или фразой, — обиженно сказала она. — Знаете какие-нибудь проклятия?
Смертник покачал головой.
— А заклинания? Тоже нет? Не огорчайтесь, я вам помогу. Я Гарри Поттера смотрела. Сначала крысу нужно выманить. Волшебная палочка у вас есть?
— Нет, палочки нет, — Смертник внимательно посмотрел на Клаву. — Вы смеетесь?
— Да нет, просто шучу. Хотя я подозреваю что все таки волшебная палочка у вас где-то есть, — придыхание, впрочем как и прижимание, не помогли Клаве и на этот раз, на что она недовольно надула губки. — Простоскажите: «акциум крыса», и она появится.
Смертник усмехнулся, и хотел уйти, но Клава вцепилась в него мертвой хваткой.
— Ладно, ладно. Ак-ци-ум крыса. Все? Или надо еще что-то сказать? — во время борьбы разговаривать было довольно непросто.
— Теперь скажите «ингардиум левиоса», — вычурно произнесла Клава, указывая на наглую крысу, которая уселась на большой мешок и внимательно их изучала. — Она взлетит и мы ее поймаем. Ну, давайте.
— Ин-гар-ди-ум ле-виоса, — бормотал Смертник, тщетно пытаясь отодрать Клаву от себя. — Да хватит уже…
И тут он осекся. У ехидно наблюдающих за ними крысы внезапно надулся живот. Теперь он напоминал воздушный шарик. Сама крыса при этом осталась лежать на спине, разглядывая свой живот с самым обалдевшим видом. Этим же самым занимались и другие хитрые мордочки, которые повылазили со всех сторон. Они то поглядывали на свою товарку, то на людей.
— Ах так — возмутилась Клава. — Убейте ее, убейте немедленно. Авалакедавра, ну!
— Авалакедавра, — неуверенно произнес слегка удивленный Смертник.
Крыса громко пукнула и ее живот сдулся обратно. Прошло пару секунд абсолютной тишины, и крысы с дружным писком бросились карабкаться на мешки, рассаживаясь на них и толкаясь. Когда все зрительные места были заняты появилась еще одна, упрямо тянувшая за собой пачку с чипсами. Из-за которых тут же разгорелась нешуточная драка.
В продолжении этой сцены Клава уговаривала Смертника наконец-то уже стать мужиком.
— Ну что вы мямлите, ну что мямлите-то? — приговаривала она. — От всего сердца надо. Да не важно что говорить. Главное от всей души. Как рубанули… Жи-их. Чтоб они все сразу подохли. Они у нас уже столько крови выпили. Вы даже не представляете сколько!
— Ладно, уговорили, — Смертник только сейчас понял, что это как раз то, что ему нужно.
Изматывающий нервы зуд уже казалось проник даже в кости, и Смертник, чтобы от него наконец-то избавиться, заорал что есть мочи первое, что пришло ему в голову. Особенно при этом он уже не соображал.
— Западлакадабра! — Смертник сгоряча взмахнул рукой и ненароком зацепил неудачно подвернувшуюся Клаву.
От руки Смертника по комнате прошла темная волна какой-то странной энергии. Мешки с овощами при этом почернели, бездыханные крысы попадали со своих зрительских мест, а Клава потеряв сознание плюхнулась животом на мешки. Ее упругий округлый зад указал на двенадцать часов. Часы беззастенчиво врали.
— Чем это вы тут занимаетесь? — в дверях уже через несколько секунд появился прилично рассерженный Компас. — Всем по мозгам в штабе сейчас дало.
Смертник мучаясь от мощного отката говорить не мог. Голова раскалывалась, а обильный пот застил лицо. Соленого захотелось еще сильней. Компас вошел в помещение и внимательно осмотрел Клавин зад. Ее короткое облегающее платье на бедрах разошлось по швам, обнажив едва видимые ниточки белых стрингов. Потом он изучил измазанное помадой лицо Смертника.
— Совсем охренели, — Компас закончив с осмотром Клавы приступил к изучению крыс и мешков. — Я вижу, что не ты приставал. Клаву зачем вырубил, скотина?
— Я не специально, — Смертник постепенно приходил в себя.
Зуд у него прошел, стало легко и комфортно.
— Если мне периодически пар не выпускать — продолжил Смертник, — то я всех тут поубиваю. А что с Клавой? Она живая?
— Живая. Радуйся что пока силы дара у тебя не хватает. Но броню ты ей все таки пробил — Компас продолжил изучение Клавиного платья.
Затем аккуратно взял ее на руки.
— Телескопу покажу — пояснил ментат. — Подлечить ее не помешает. А ты из бункера выходи, если снова приспичит. Понял?
— Я и хотел выйти — начал оправдываться Смертник. — Это Клава меня поймала. Что у вас за бардак тут творится? Что она себе позволяет? У меня вообще-то жена есть… Да мне в принципе не нравится, когда женщина инициативу проявляет.
— Клава — Нимфа в законе, — сурово пояснил Компас. — Если с ней что случится, я тебя прибью.
— Пупок не развяжется? — огрызнулся Смертник.
Компас ничего не сказал, только стрельнул на проклятого очень злыми глазами и ушёл.

Глава 3

На ужин в семь часов Смертник шел с некоторой опаской. Неизвестно что можно было теперь ожидать от ментата. Злость в словах Компаса была самая что ни на есть настоящая. Но есть после отката хотелось сильно. Он готов был сожрать целого мамонта при условии что тот состоял бы исключительно из соевого мяса. На входе в зал его ожидал Барин. Он подошел к Смертнику с каменным лицом и протянул руку. Смертник ее пожал.
— Ты — настоящий мужик, — серьезно произнес Барин. — Уважаю.
После этого он сразу отвернулся, и принялся выковыривать соринку из глаза. Следующим в вечерней очереди поздороваться был какой-то плюгавенький хитромордый мужичок неопределенного возраста.
— Кусок — представился камуфлированный солдатик. — Заведующий складом. Очень много о вас наслышан, очень много.
Смертник кивнул головой и хотел уже было пройти к столикам. Желудок у него начинал урчать, да и желания разговаривать с местным Плюшкиным как-то не было. Но пройти ему опять не дали.
— Мне Клава рассказала, что вы крыс на овощном складе извели — Кусок стал путаться под ногами, и пришлось остановиться. — Подчистую всех разделали, легко и быстро. Мне бы тоже от них избавиться. Не сочтите за труд. У меня же обмундирование подотчетное, а они его в негодность приводят. От Камыша сплошные нагоняи. А я что только не делал чтобы от них избавиться. Их как будто кто-то специально разводит. Я уже главному ментату Компасу высказывал эти соображения. А он мне не верит. Из моего денежного довольствия все убытки удерживает. Разве это справедливо?
Смертник подумал и согласился что нет, и пообещал помочь. Радости Куска не было границ.
— Приходите в любое время. Я всегда на складе. Только на обед и ужин сюда прихожу. На завтрак у меня, сами понимаете, денег нет. Все эти проклятые твари отнимают.
Смертник заверил завскладом что к вечеру крыс на его складе не останется точно. Хорошо бы только взрывчатку со склада убрать. Мало ли чего.
— Да нет их на складе боеприпасов. Они все возле разгрузок и берцев ошиваются. Грызть их очень любят, проклятые. Избавьте от них. А я в долгу не останусь.
Кусок заговорщически подмигнул и тут же ушел. Следующей была непонятно откуда взявшаяся Клава. Смертник сразу напрягся. Он ожидал от нее жуткого скандала со звонкими пощечинами, но он ошибся.
— Вы — просто герой — заявила Клава стойко соблюдая дистанцию от Смертника, примерно сантиметра три. — Я вас решила отблагодарить за все.
С этими словами она достала из за спины кусок какой-то ткани, и развернула ее перед самым носом Смертника.
— Вот, смотрите, на машинке вышивкой сделала.
Смертник отодвинулся немного назад и тогда смог прочесть надпись. На больших серых семейных трусах крупными буквами, выполненными золотистой ниткой, значилось: «ОТ КЛАВЫ. ЗА ВЕРНОСТЬ И ЗА КРЫС».
— Оденьте их — загадочно улыбнулась повариха. — Не сейчас, потом. Это трусы не простые.
Смертник посмотрел в искренние зеленые глаза Клавы и огляделся вокруг. Сидевшие за столами рейдеры и солдаты внимательно разглядывали подарок в ее руках и о чем-то переговаривались.
— У меня дар есть — продолжила Клава. — Могу стойкости добавлять.
— Да уж, я заметил — отозвался Смертник.
Брать подарок он не торопился, но Клава настолько быстро засунула трусы ему в карман пятнистых штанов, что он не успел ничего сделать.
— Я вам салатик приготовила. Персонально. Капусту свежую нашинковала с огурцом, и сметанки положила. Сейчас принесу.
Уже через минуту она была возле столика Смертника в вип-зоне. Вокруг стронги весело обсуждали его битву с крысами и оборону мужского достоинства. Подробности настолько не соответствовали реальным событиям, что Смертник опустил голову. Спорить, и что-то доказывать было бесполезно.
— А ты быстро, однако, научился накопитель одним разом опустошать — обратился к нему Телескоп. — Больше чем полсотни крыс за раз, очень даже не плохо. С крысами со всеми разберись, потом с тобой еще огородники поговорить хотели.
Телескоп махнул рукой в сторону скромно стоявших в сторонке двух рыжих упитанных близнецов среднего возраста. Они только что стояли в очередь за Куском, видимо, чтобы, поздороваться, но не решились этого сделать. Или им помешала Клава.
— У них гусеницы, тля, многоножки какие то. Колорадский жук с саранчей регулярно появляются. Да много там чего. Завтра утром и начнем — Телескоп объясняя все это изучал краешек трусов, торчавших из кармана Смертника. — И сколько у нее сейчас получается?
— Чего получается? — не понял Смертник.
Телескоп вместо ответа выдернул из кармана Смертника трусы и изучил их со всех сторон чуть ли не обнюхав.
— Ого, сколько процентов стойкости добавляет. Недаром она жемчуг лопает. Понимаешь, дар портного совсем не просто прокачать, зато и отдача хорошая.
— Ага, понял, — ответил Смертник.
— Ничего ты не понял, — смерил его оценивающим взглядом Телескоп. — Стойкость повышает защиту от физического воздействия, а иммунитет, он же ментальный щит — ментальное тело прикрывает. Прокачаешь стойкость как Глыба — будешь пули грудью останавливать.
— Ого, — только сейчас Смертник смог по достоинству оценить Клавин подарок. — Вот это вещь.
— Для тебя очень нужная — продолжил Телескоп, — иммунитет у тебя уже и так не плохой.
— Хорошо, — кивнул Смертник.
Он заботливо спрятал ценные трусы обратно в карман. Настроение у него теперь немного улучшилось. Но не слишком. Вообще, после того как у него лопнула мантия бесстрашия, ощущал он себя не слишком уверенно. От прежней беззаботности не осталось и следа. Хотя он знал — в критической ситуации он не стушуется. Жизнь его проверяла на прочность не раз.
Так Смертник думал уничтожая большую тарелку салата, после которой шел рис без подливки. Подливка была мясная, и Клава ее не положила. Ещё была картофельная запеканка с мясом, из которой выцарапали мясо так, что почти ничего на тарелке и не осталось. Зато был чай из мяты, который Смертник долго и с большим чувством смаковал.
Параллельно он хлебал и живец. Берет, по совету Телескопа, развел его полный большой чайник. И поил им Смертника. Дневная норма проклятого составляла теперь не меньше литра. Не забыл Берет и наставление сенса выдавать Смертнику раствор гороха для развития даров.
За столом сидели долго. Компания стронгов была веселой, и уходить от них не хотелось совсем. Но от постепенного принятия на грудь такого количества живца Смертника прилично развезло, и он чуть не забыл про обещание, данное Куску.
— Пойдем, Берет, — заплетающимся голосом приговаривал Смертник, пока здоровяк тащил его на склад. — Порвем всех этих крыс нах. Я им падлам устрою. Я им покажу кто здесь крок… прок… трок… тьфу ты. Короче я им все рога пообломаю.
— Кому? — не понял Берет.
— Как кому? Крысам. Они знаешь какие. Глазенки — во, зубы — во. Нас с Клавой чуть не сожрали, честное слово.
— Знаю, знаю, — усмехнулся Берет. — Слышал уже.
— Да ты что, Берет? — Смертник уже совсем перестал работать ногами и явно готовился уснуть. — Ты им веришь что ли? Они все врут. Не было такого. Не бы-ло…
Смертник сладко зевнул и захрапел. Именно в таком виде он и был доставлен на склад, где Кусок с Беретом принялись терпеливо ожидать его пробуждения играя в подкидного дурака, и закусывая дорогой коньяк дольками сервелата. Кусок не поскупился и на пару сигар. Берет через некоторое время немного расслабился, и начал смотреть на Куска вполне доброжелательно. Вскоре к их компании присоединился и Бухгалтер.
— Эх, жалко на деньги играть нельзя, — вздыхал стронговский казначей, в очередной раз наблюдая, как Берет с Куском лазят под стол. — Я бы вас в два счета раздел.
— Шел бы ты уже к себе, — ворчал Кусок. — С тобой в карты играть не интересно. Ты их, говорят, видишь.
— Неправда, — отвечал ему Бухгалтер.
— Все равно ты их как-то знаешь, — не сдавался завскладом, и Бухгалтер загадочно улыбнулся.
Когда перешли на игру в кости, Кусок смог наконец-то отыграться.
— Ну что, хочешь теперь на деньги сыграть? — ехидно поинтересовался он у толстого казначея, в очередной раз с трудом вылезающего из под стола. — Казну за один вечер спустишь.
— Это ты загнул, — кряхтя ответил вспотевший Бухгалтер. — У меня сейчас сейф неплохо так забит. И добычу стали больше приносить.
— И у меня боеприпас, не уменьшается, а только увеличивается. И это мы из НЗ ничего не берем — согласился Кусок. — Эх, ещё бы фугасы…
— Это Смертник удачу приносит, — подвел итог разминающий спину толстячок, кивая на посапывающую на персидском ковре фигуру. — Все, я в эту нубскую игру пас. Давай в шахматы.
— В шахматы это долго, — не согласился Кусок. — Если только блиц. Давай лучше в домино или нарды.
— А может го у вас есть? — спросил Берет.
— Ха, — Бухгалтер с важным видом закинул ногу на ногу, и небрежно махнул рукой Куску. — Ученик мой, поучи-ка новичка.
— Это мы еще поглядим, кто новичок, — обиженно буркнул Берет. — Я очень прилично играл… Ну там, на Земле.
— Про то время забудь, — Кусок выиграл первую партию у Берета с таким счетом, что тот не поверил. — Тут Улей, премьер лига. Земные мастера — это чмостера.
— Согласен, — подтвердил Бухгалтер. — Я в Восточном и Дерябинске даже местных мастеров в покер раздевал… пока меня не пристрелили.
— Это как? — не понял Берет. — Как ты выжил?
— Знахарь меня один откачал, а добить стронги базовские не дали. Одна из групп на побывке тогда была в Дерябинске. Вот я с ними сюда и свалил.
— Много выигрывать нельзя, — голосом наставника произнес Кусок. — Или крышу хорошую под это дело нужно иметь. А стронги молодцы, хоть какая-то от них польза получилась. Обычно они только кулаками машут, а головой совсем не думают. На жемчуг нужно мины умные закупать, технику современную. Дары у стронгов итак прокачаны дальше некуда. Можно и с внешниками иногда поторговать…
— Ты коньяка, что ли, перебрал? — очень неодобрительно поинтересовался толстячок, наблюдая за тем, как Кусок выигрывает у Берета очередную партию совершенно не теряя сэнтэ (инициативу). — Никто и никогда на востоке этим уродам органы продавать не станет. Запомни мои слова. Это только у вас, в Западном стабе порядки фашистские, и у Южан.
— Нормальные в Западном порядки, — не согласился Кусок.
— И что ты тогда тут сидишь? — Бухгалтер поменял тон настолько, что Берет остановился играть. — Жил бы с этими козлами. Бегал куски печени с почками за патроны сдавать. Или глаза свои.
Кусок ничего не ответил.
— Все мы тут собрались не просто так, — более примирительно продолжил разговор Бухгалтер. — На многих из нас или награда объявлена неофициально, или ментат карты черные.
— Это как — черные? — заинтересовался Берет.
— Косяки серьезные числятся, — ответил казначей. — Таких или отрабатывать долги посылают или сразу стреляют. А тут нам приспосабливаться приходится. Привычки менять, менталитет. Иначе внешники нас в два счета порвут, и опомниться не успеем. Неделю назад они нам такой клин в первую линию обороны вбили. Столько выходов на взрывали…
— Нас даже чуть на передовую не отправили отвлекать технику, пока стронги в ближний бой с пехотой пойдут, — нехотя согласился Кусок. — Фугасы-то закончились. Потому я и говорю — нужно снаряды на жемчуг покупать, особенно за белый. И фугасы. А в прошлый раз вторую жемчужину стронгам отдали. Вот зачем?
— Так они их и добыли, — объяснил Бухгалтер вещь совершенно очевидную для себя, но не для Куска.
— Дары — штука неплохая, — в ответ продолжил объяснять свою позицию Кусок. — Но не настолько же. Вот почему внешники сильны? Орудия мощные, танки, боеприпас хороший. Нам тоже это все нужно.
— Вот тут ты не прав — вмешался в разговор Берет. — Стронги в городке отряд муров и кучу внешников порвали. А сколько монстров угробили? И без всякой техники. Я сам там был.
— Бывает, конечно, — состроил недовольную моську Кусок. — Но зачем за две разбитые колымаги им считать красную плюс черную?
— Так они получили тридцать процентов от этого, — продолжил спор Бухгалтер. — Штабу, институту и Телескопу семьдесят отдали. На одного стронга и вышло всего ничего.
— Они жизнью рискуют, — добавил Берет. — А ты тут…
Берет отвернулся. Играть в го ему уже расхотелось. Впрочем как и беседовать с завскладом. Кусок это почувствовав сразу решил сменить и тональность и тему.
— Да я и не спорю. Конечно, дары нужны, а проценты штаб определяет. Там люди умные сидят. А я что? Я ничего. Я же за общее дело радею. Оценку техники стараюсь производить по нормативам. Я ж не враг какой-нибудь. На мне почти три года склад держится. А меня жадным считают. Несправедливо это. Еще и крысы денежного довольствия лишили. Может разбудишь уже своего друга? Пусть он крыс быстренько проклянет и спать пойдет. Я вас больше и тревожить не буду.
Кусок со слащавой улыбкой уставился на Берета, и тот, подумав, начал будить Смертника.
— Ну чего еще? — заворочался во сне Смертник. — Опять эти военные просят бумагу подписать? Вы им скажите Сергей Иванович, ничего я подписывать не буду. Я вам это как ведущий специалист заявляю. Да идите вы вообще знаете куда, со своими военными? Мы вам всем скоро жопу порвем. Вот так. А с какой стороны мы ее порвем я вам не скажу. Военная тайна.
Смертник смачно плюнул в сторону Куска и снова захрапел. Берет подождал несколько минут и принялся будить Смертника снова. На этот раз Смертник был настроен более доброжелательно. Он даже извинялся.
— Не было у нас ничего, Анечка. Правда не было. Она мне за это и трусы подарила. Могу показать. Хочешь? Ну почему ты мне не веришь? Ну не надо плакать, я же никуда не уехал. Я дома остался. А тут я просто дубль никому не нужный. Только крыс и могу травить. А еще у меня в боку очень зудит. Почеши, пожалуйста. Ну почеши… Ну? Нет, не здесь. Повыше. Ага. Я посплю немного, хорошо? Я очень устал. Ты не представляешь, ка-а-ак я устал. Хр-хр-хр…
Берет перестал чесать Смертника и продолжил дергать за плечо. Наконец Смертник с трудом, но все таки пришел в себя.
— А, Берет — выговорил он. — Внешников штурмовать идем? Ты иди. Я сразу следом, через пять минут. Я пока встать не могу.
— Давай в следующий раз, — Берет обратился к Куску. — Он сейчас не может.
— Ну конечно, — Кусок демонстративно пожал плечами. — Обещать он может, а крыс проклясть — нет. Я все понимаю.
— Это кто там? — поинтересовался поворачивая голову, Смертник. — Это ты, Плюшкин? Я от своих слов не отказываюсь. Щас со всеми крысами разберусь. Тащи их сюда. Каждой персонально в наглую рожу слюной плюну. Знаешь она у меня какая ядовитая? Ух!
Кусок после этой фразы вдруг пришел в большое беспокойство, и принялся изучать свой ковер. Тут же последовал короткий вопль.
— Это же персидский ковер! — принялся заламывать руки Кусок. — Я за ним в город на востоке лично ходил. Жизнью рисковал. Ну как же так. Прожег ведь насквозь. Одни убытки мне от вас и оскорбления. Пригласил называется помощников. Где я еще такой найду?
— Там же и найдешь — хмуро ответил Берет. — Или этот заштопаешь. А мы пошли.
Берет встал и начал поднимать Смертника. Кусок принялся прыгать вокруг.
— А завтра придете? Вы же обещали. И бог с ним с этим ковром. Я его красными нитками зашью, ничего видно не будет. Насчет крыс-то как?
— Завтра Смертник проснется — решит, — Берет понес приятеля к выходу.
— Вы только не обижайтесь, хорошо? — Кусок скакал обезьяной. — Я ведь ничего плохого не сказал. Завтра я вас жду. То есть Смертника. Можно и после обеда.
— Хорошо. Где тут у тебя твои крысы? — вяло поинтересовался Смертник когда Берет выносил его из помещения склада.
— Вон та деревянная дверка, — залебезил завскладом показывая пальцем и мешая Берету пройти. — Две секунды делов-то.
— Давай их грохнем, — уверенно махнул головой Смертник. — У меня опыт есть. Я одну тварь десять минут лейкой мочил… А она меня зубами. Я ей раз, лейкой боковой в голову. Потом двоечку…
— Да, вот, здесь они — Кусок включив свет, и пропустив Берета со Смертником вперед узкого длинного бетонного помещения, показал на слабо освещенные стеллажи. — Их тут не меньше чем у Клавы.
— Сдохните твари, — лениво проговорил Смертник. — Все, готово. Идем.
— Ничего не готово. Живые они. Вон, морды торчат — Кусок показывал на дальние стеллажи.
— Да чтоб вы сдохли! — уже по громче ругнулся Смертник, но крысы его не только не послушались, но еще и сами с бешеным визгом бросились в атаку.
Первый на кого они набросились — был Берет. Сразу два десятка неприятных созданий жадно впились зубами ему в ноги и живот. Берет зарычал, но не выпустил Смертника из рук. Тому тоже досталось, и еще похлеще чем Берету. Больше трех десятков крыс своими острыми зубами мгновенного привели его в чувство. Кусок в это время с визгом выскочил из помещения захлопнув за собой дверь.
— А-а-а-а, — вопил Смертник в тон с проклятьями сходящими с уст Берета. — Да что б вас… Су-ки… Млять… Да охренеть!
Последний крик был наполнен такой искренней болью и ненавистью, что темная энергия выскочившая из Смертника, отбросила в сторону даже Берета. Крысы, глубоко впившиеся в мышцы почернели, и посыпались со Смертника, как вонючие волосатые плоды. От боли отката и болевого шока у Смертника закружилась голова ион упал на пол. Из многочисленных ран начала сочиться кровь. Со лба ручейками струился пот. В это время Берет неуклюже сидел на полу мотая головой. Через некоторое время он смог заговорить.
— Я этому Куску сейчас голову оторву, — Берет стряхнул с себя последнюю крысу. — И я сам не лучше. Почему согласился?
— Это я виноват, — Смертник лежал на полу, продолжая мучится от боли отката еще больше, чем от ран. — Не надо было столько пить.
— А я с этим козлом коньяк хлебал, — добавил Берет. — Меня сейчас вырвет. Теперь я Молота хорошо понимаю. А интересно, сколько стоит Куска грохнуть? — спросил он у вбежавшего в склад с пистолетом в руке Бухгалтера. — За такую мразь вряд ли больше пары виноградин запросят. Да? Я имею в виду не спораны.
Бухгалтер ответить не успел.
— Что у вас тут такое, опять? — в дверь протиснулся Компас, оттеснив Бухгалтера. — Я же тебя предупреждал, Смертник, чтобы вел себя прилично.
— А я что? — Смертник спросил с закипающей внутри злостью. — Я только так себя и веду. Тебе что-то не нравится? Ну? Крыс я тут вывожу. Живца хоть бы за это налили…
— Ты уже и так в себя влил — более спокойным голосом проговорил Компас. — Берета-то зачем с собой потащил? Ты во все стороны бьешь. Не умеешь направленно работать. Посох тебе нужен.
— Какой ещё посох? — Смертник почувствовал, что готов прямо сейчас сорвать остатки злости на ментате. — Ты прикалываешься надо мной что ли, чувак?
— Можно и рукой направленно научиться работать, — спокойно ответил Компас. — И не надо панибратство мне тут устраивать. Я тебе не пацан.
К своим словам Компас добавил еще какое-то неуловимое движение, от которого у Смертника сразу потемнело в глазах. Постепенно проваливаясь в темную бескрайнюю бездну, он с трудом мог слышать отрывистые, как хлыст, распоряжения ментата.
— Пусть проспится, колдун этот. Да все в порядке с ним, Берет. Мой дар — это не его проклятья. Телескопа сюда позовите. Пусть Смертника осмотрит и спек вколет. Берету живчик дайте. И приберите тут кто-нибудь. Обмундирование проклятое — сжечь. Почему ты его не убрал? За твой счет оно будет, Кусок.
— Так я же не знал! — чуть не завизжал Кусок. — Мне Клава про его вредительство ни слова не сказала. Никто мне ничего не говорит. Их нужно всех проверить. Они вечно что-то скрывают. Это — заговор!
— Я тебя проверю, — устало проговорил Компас. — Утром мы с тобой поговорим.
Тьма над Смертником уже почти сомкнулась. Последнее, что он услышал — это был целый поток каких-то беспорядочных оправданий, обвинений, извинений и клятв. Поток постепенно ушел куда-то в сторону и вскоре стих.

Глава 4

Нежный и необычно теплый туман снова ласкал неизъяснимым счастьем. Он постепенно редел отрываясь хлопьями как сладкая вата, улетая куда-то вдаль. Когда он уже почти совсем исчез, Смертник увидел прежние зеркала.
«Опять глюки идут. Спек мне, видимо, вкололи и сейчас я сплю.»
Он пожелал приблизится к одному из зеркал, и это сразу же получилось. Почти мгновенно. Смертник вгляделся в мутное стекло, и заметил какие-то тени двигающиеся по неясному коридору. Он только попытался сосредоточиться на них, как…
Максим шел по длинному коридору конторского здания. Стандартные ламинированные светло серые двери походили одна на другую как две капли воды. Встречая знакомых физиков и биологов он кивал им головой, и продолжал движение. Временами ему попадались бегущие военные на которых он старался не смотреть. Он их интересовал в свою очередь еще меньше. На душе было неспокойно, и напряжение внутри нарастало.
Наконец, одна из дверей со стандартной табличкой была открыта и впустила физика внутрь. За столом он увидел Сергея Ивановича, изучающего какие-то бумаги. Как только Максим вошел, то начальник подняв глаза тут же указал ему на стул.
— Присаживайся — повелительным тоном посоветовал наполовину седой брюнет с впалыми щеками и усталыми глазами. — На вот, прочитай. Ознакомься с документом.
Максим взяв в руки бумагу сразу отметил для себя стоящий в углу штампик: «совершенно секретно». Бумага была адресована местному начальнику отделения конторы Евгению Павловичу.
«Для уменьшения уровня смертности» — значилось в документе, «а также увеличения продолжительности жизни среди должностных лиц высшего звена и наиболее уважаемых лиц бизнес сообщества, предписывается незамедлительно осуществить операцию по доставке качественного материала из зоны У… выдвинуть подразделения в направлении Тагила и Красного кольца…»
Максим дочитал бумагу до конца, и стал смотреть следующие. Изучив совершенно секретные рекомендации минздрава и роспотребнадзора, он перешел к таблице премиальных. За каждого высокоразвитого иммунного в зависимости от показателей теста всем участникам операции полагалась невероятно хорошая прибавка к зарплате.
— Вот видишь, а ты не хотел подписывать — властным тоном продолжил начальник. — Без нас все решили. Собирайся, тоже поедешь. В качестве специалиста. Прибор будем разрабатывать, чтобы Субстанцию твою изучать. Чего кривишься? Ты разве не этого хотел?
— Вы совсем охренели? — Максим сам удивился своему тону, в трезвом виде такого он себе никогда не позволял. — От десяти миллионов долларов за прокачанного стронга без учёта живучести? Премия ведущему специалисту 0,1 %? Они вам скот что ли? Это же люди. А меня во сколько тогда оцените? Не поеду я никуда, и здесь работать больше не стану. Вы бы табличку кармы такую же лучше составили. Оху…ли бы от премиальных.
— Ты что себе позволяешь?! — неожиданно заорал Сергей Иванович соскакивая с черного кресла. — Рот свой закрой, и в дорогу собирайся. Быстро. Вылет через два часа.
Максим в ответ скомкал какую-то бумагу на столе начальника, и зашвырнул ее в угол. Потом потянулся за второй, но был немедленно перехвачен.
— Ты дурак, Максим — Сергей Иванович попытался взглянуть на него немного спокойнее. — Ты не понимаешь, что ли, где работаешь? У тебя жена, дочка. Их бы хоть пожалел.
— У них тоже есть жены и дочки. Редко, конечно, но бывает.
— У кого? — не понял начальник.
— У них, — махнул головой Максим. — У жителей Улья.
— Да это же не люди — саркастически бросил начальник. — Это — дубли. Ты-то как ученый должен ведь это понимать.
— Сука ты е. ная! — не выдержал Максим. — Тебя бы туда отправить. И без маски. Посмотрел бы я на ученого.
С этими словами Максим показал начальнику средний палец. Настроен он был вроде решительно, а вот сердце разрывалось на части. И еще каким-то жутко неприятным полозом по сердцу прополз скользкий холодный жуткий страх.
— Как знаешь — уже без всяких эмоций произнес начальник, и снял трубку стационарного телефона. — Кабинет Ланских — громко и отчетливо произнес он. — Наряд для задержания предателя. Быстро.
Группа военных прибыла через минуту. Попытавшись на прощание заглянуть в глаза начальника, бывшего крестным его дочери, Максим увидел в них лишь черную пустоту. У него за спиной щелкнули наручники, и его бесцеремонно выволокли из кабинета.
Смертник отпрянул от зеркала. На душе у него вдруг стало гадко как никогда в жизни. Он сначала отвернулся и чуть не заглянул в другое зеркало, но тут же отвел взгляд. Что он там мог увидеть — он себе уже представлял. И тут он обратил внимание на еще одно зеркало, на которое в прошлый раз не обратил внимания. Оно было огромное, и находилось на самом дне гигантской воронки. И напоминало больше призму чем зеркало. От него и исходили рукава зеркал.
Он мгновенно оказался возле него, и разочарованно увидел в нем только непроглядную черноту. Однако, через какое-то время он смог разобрать и в этой черноте какие-то контуры. Однако дальше дело не пошло.
Смертник проснулся. Утро встречало его уже привычным зудом внутри, и другими новыми неприятными ощущениями внутри и снаружи. Все тело было ватным, а по голове как будто ударили свинцовой подушкой. На соседней кровати недовольно ворочался Берет. Часов по прежнему не было, и определить сколько сейчас времени было невозможно. Сушняк стоял просто нереальный, и еще хотелось помыться. После использования дара каждый раз приходил откат, наполненный не только головной болью, но и липким потом, от которого теперь чесалось все тело. И сильно воняло котиками. Подзаборными.
Смертник немного постонал и сел на кровать. Изучив свои ноги, он пришел к выводу, что его пятнистые штаны уже ни на что не годятся. В прошлый раз их порвали, прибивая его на крест килдинги, и они обильно пропитались кровью. Пока он лежал в землянке в отключке из-за спека, кто-то оборвал штанины до колен, и они стали походить на длинные шорты. В этот раз крысы изодрали штаны до состояния полной негодности. Нужно было срочно где-то искать новые.
Смертник также изучил свои ноги. Раны на ногах от вчерашних крысиных укусов затянулись. На их месте остались лишь небольшие своеобразные синячки. Раны от костылей килдингов тоже уже почти исчезли. Он решительно встал на ноги и покачнулся. Вестибулярный аппарат работать как положено отказывался. Пришлось идти по стеночке до столика, и выдуть почти половину пятилитровой бутылки с не очень чистой водой.
Затем Смертник засунул руку в оттопыренный карман, и достал из него семейные трусы. На них были видны бурые пятна и дырки от крысиных зубов. Разглядывая их он вошел в санузел держась за дверной проем. Почистив зубы, он стянул с себя слегка драную рубашку и уставился в зеркало. Его грудь покрылась какими-то серыми, очень неприятными на вид пятнами, от которых Смертнику стало не по себе. Сразу же захотелось надеть ее обратно. Но он этого не сделал. А сняв такие же невыносимо вонючие носки, штаны и трусы, залез в душевой поддон.
Мытье гелем для душа при помощи синтетической мочалки длилось недолго. Пятилитровая бутылка с водой, стоявшая на полу, быстро закончилась. Серые пятна ему отмыть не удалось, но кожный зуд удалось убрать почти полностью. Старые трусы одевать теперь не хотелось, и Смертник одел клавины. Штаны последнего голодранца его тоже уже не привлекали. Их он бросил в синий мусорный пакет с желтыми затягивающимися завязками вместе со старыми трусами и дырявыми носками с рубашкой.
Теперь следовало подкрепиться. Вчерашний ужин голод полностью не утолил, а работа проклятого его усилила многократно. От недовольного урчания желудка из-за жуткого первобытного голода соевые мамонты разбежались во все стороны так, что теперь их было уже не догнать. Приходилось искать другие варианты. Смертник посмотрел на Берета. Тот продолжал ворочаться, периодически похрапывая.
Смертник вздохнул и побрел к двери ведущей в коридор. Грязные, и тоже очень вонючие кроссовки одевать не хотелось в принципе. Поэтому пришлось идти по длинным бетонным коридорам босиком и в рваных трусах, держась за стену.
Именно в таком, облегченном варианте обмундирования он и прибыл в помещение столовой в надежде встретить отбившегося от стаи хоть какого-нибудь старого больного мамонта. В столовой было чисто, свежо и просторно. Редкие посетители оплатив на раздаче, по всей видимости, завтрак, направлялись к редким длинным столам или маленьким столикам вип-зоны.
Остальные столы были сдвинуты, и на их месте производилась влажная уборка. Сами столы тоже тщательно протирались каким-то мыльным раствором. Тут в нос Смертнику сильно ударил настолько удивительно прекрасный запах рассольника, что он почувствовал себя питекантропом уже почти без всяких примесей цивилизованности.
Он приготовился к прыжку. Проделав его, и успев схватиться за ближайший стол, он продолжил свое движение навстречу желанной добыче, опираясь на столы, стулья и спины людей, сидящих на некоторых из этих стульев. Неторопливо принимавшие пищу бойцы и рейдеры с ним удивленно здоровались.
Смертник им не отвечал. Раздача была уже близко, и добычу спугнуть было нельзя. На второй бросок у него просто не хватило бы сил. Сначала он, правда, хотел отнять чужую добычу, которую удачливые охотники черпали ложками, но гордость настоящего охотника возобладала. К тому же он не был уверен что у него на это хватит сил.
С немалым трудом добравшись до раздачи, Смертник схватил поднос и принялся заставлять его большими тарелками с супом и гречневой кашей, и двигать по раздаче по направлению к кассе. Когда на подносе образовалась горка тарелок, а суп из них почти полностью вылился на поднос, он решил остановиться. На кассе его ожидала миловидная девушка с испуганными глазами. Смертник ей хищно улыбнулся, от чего девушка испугалась еще больше. А когда Смертник почесал серые пятна на груди, девушка с громким визгом бросилась бежать.
Смертник попытался поднять поднос. Но сразу же понял что эту операцию ему проделать не удастся. Он не смог бы его удержать. Скорее это поднос держал его. Проблема возникла серьезная, которую Смертник тем не менее преодолел приведя в напряжение последнюю рабочую извилину. Он начал есть прямо на раздаче. Ложку прихватить он забыл, но и руками брать гречку было довольно удобно.
Можно еще было макать ее в суп вместе с хлебом. Мясо в супе смертнику понравилось, но от него сделалось совсем дурно. Пришлось отбрасывать его в сторону. К месту пиршества немедленно начали слетаться стервятники в камуфляже и со швабрами. При этом, как ни странно, они не издавали никаких звуков. И даже не дрались между собой. А только ловко ловили кусочки мяса, не давая им упасть на пол.
Уничтожив содержимое тарелок и подноса, Смертник наконец-то немного пришел в себя, и смог осмотреться вокруг более осмысленно. Ему вдруг стало неловко. А когда на раздаче появилась ярко накрашенная Клава, ему стало просто не по себе. Клава весело взглянула на золотистую надпись на трусах, и явственно подмигнула Смертнику. Смертник закрыл надпись руками.
— Извините, — сказал он. — Я в таком виде. После вчерашнего прийти в себя не могу. Компас меня по голове…, и голод просто с ума сводит.
— Все хорошо, — немедленно ответила Клава. — Я все понимаю. Кушать вам теперь много нужно. Работа у вас тяжелая. Пойдемте ко мне, я вас еще булочками с чаем угощу. Хотите?
— Нет. Лучше я здесь…
— Да пойдемте, не бойтесь, — Клава с материнской заботой взяла Смертника за талию. — Не буду я вас обижать.
Смертник, вдруг почувствовав от Клавы теплую нежность без примеси животной страсти, согласился.
— А сколько я должен? — вдруг вспомнил он, разглядывая кучку грязных тарелок на подносе. — Посчитайте.
— Да ладно, — сказала Клава. — Какие мелочи. За мой счет.
Смертник мотнул головой.
— Нет, посчитайте, — упрямо произнес он. — Никогда еще за меня женщины не платили.
Клава улыбнулась.
— Хорошо. Восемь тарелок по два спорана. Плюс восемь хлеба. Итого двадцать.
— Я отдам, потом, — Смертник вспомнил, что не захватил с собой деньги.
Они все находились у Берета, который взял, иногда не совсем адекватного проклятого, под свою опеку.
— Я на ваш счет запишу, — ласково проговорила Клава, помогая Смертнику идти на кухню.
Пройдя большое, облицованное белой кафельной плиткой помещение со столами из нержавейки, они свернули в облицованный красным мрамором коридорчик. На его стенах тускло светили шикарные кованные бра, а в конце коридорчика нарядно белела большая красивая дверь. Смертник удивился.
— Тут круче, чем в штабе, — произнес он изучая потолок из красного дерева.
— Это моя подсобка, — объяснила Клава открывая дверь, и заводя Смертника внутрь.
Она нажала клавишу выключателя, и Смертник удивленно огляделся. Большая комната просто утопала в роскоши. Кондиционер создавал ощущение морского бриза. Стены были обтянуты розовым шелком, местами висели картины с романтическим сюжетом. На полу лежал приятно обволакивая ступни теплый пушистый бежевый ковер. С потолка свисала красивая люстра с прозрачными розоватыми висюльками. А сам потолок был обшит деревом, выглядевшим намного лучше чем грубая вагонка на стенах штаба.
Возле стен стояла какая-то старинная мебель с инкрустациями, мягкие сидушки с изогнутыми ножками, и столик с большим зеркалом. На столике лежала целая куча разных косметических прибамбасов. Ну и конечно же у дальней стены стояла огромная кровать со множеством подушечек. Над кроватью висела картина с содержанием настолько захватывающим, что Смертнику снова пришлось прикрывать руками золотистую надпись на своих трусах.
— Снимайте, — любезно бросила Клава. — Я их зашью. Да не бойтесь вы. Я за свои слова отвечаю. Вот, халатиком моим укройтесь пока.
С этими словами Клава бросила Смертнику, который уже сел на какой-то пуфик, маленькую тряпочку, которой он смог укрыться с большим трудом. Клава с трусами исчезла за дверью. В комнате помимо входной имелось еще две двери. Одна была приоткрыта, и там Смертник разглядел большое джакузи и биотуалет, тускло поблескивающий стразами. Из второй двери Клава вскоре вышла, и вернула Смертнику заштопанные трусы.
— Все. Носите на здоровье.
— Спасибо — ответил Смертник, одевая трусы, отвернувшись от довольно улыбающейся Клавы.
Голова у него соображала пока еще довольно плохо. Но все таки достаточно, что-бы узнать вошедшего в комнату Телескопа. Тот закрыл за собой дверь на задвижку, и уставился на Смертника.
— Вот ты где, — объявил ментат, усевшись на маленькое креслице. — Все чудишь, да? Может уже успокоишься? Я же сказал — тренироваться вместе будем. Зачем так нажрался вчера?
— Так ты же сам сказал — литр, — с трудом нашел что ответить Смертник.
— Ну не за раз же, — парировал ментат. — В течении дня надо употреблять. Понял? Можно и спек вколоть.
— Так я же вырублюсь, — не понял Смертник.
— Немного если — то нет, — Телескоп пододвинулся поближе, и пристроился на своем кресле прямо напротив проклятого. — Слушай внимательно. Работать тебе над собой нужно. Дар свой изучить как следует, прочувствовать. Понять его изнутри. А самое главное, научиться контролировать. Сейчас он не обуздан и это очень плохо. Сильный дар да ещё и многогранный — это тебе не шутка. Использовать его нужно правильно. А ты им лупишь по всем сторонам, как бешеная горилла монтировкой. В основном ментал выжигаешь. Но и физический ущерб от тебя идет. Клаве такое платье запорол…
— Да ничего, ничего, — откликнулась сидевшая на кровати Клава. — Я его зашью, все нормально будет.
— Ты главное должен понять, — продолжил Телескоп смотря Смертнику в его серые глаза. — Дар твой не должен быть сильнее тебя. Он у тебя тёмный и со временем ты в такую тварь превратиться можешь, что представить страшно.
— В кусача? А может до рубера дотяну?
— Гораздо хуже. Человек на такое способен… Ни один элитник столько бед не натворит.
— Ну, до этого мне ещё далеко, — Смертник все больше и больше приходил в себя, и сидеть в одних трусах ему было не очень удобно.
— Приодеть тебя надо, — заметил его беспокойство Телескоп. — Ходишь в таком виде… А не надо было Компаса злить. Он может так тебя долбануть — всю жизнь австралопитеком ходить будешь. Ну все, пошли.
Телескоп кивнул Клаве, поднялся, и пошел к двери. Смертник поднялся следом.
— А откуда у меня дар проклятый взялся, не понятно? — напомнил он. — Это можно как-то выяснить?
— Нет, — бросил через плечо ментат шагая по коридору. — С прошлой жизни идёт. Больше сказать ничего не могу. Иммунитет ментальный тебе белая жемчужина дала. Ещё есть дар сенса, только не нормальный какой-то. Странно все это. Очень странно.
— А может я жемчужину в детстве проглотил? — предположил Смертник. — Она и дала.
— Да уж, — скривился Телескоп. — Элитник тебе ее подарил когда с родителями в зоопарк ходили.
— Тогда откуда? — спросил Смертник, пока работники кухни едва завидев его, стремились убраться куда подальше.
— Да я откуда знаю? — шепотом прошипел Телескоп. — Ты по тише говори… Совсем ни к чему, чтобы все тут знали. Мы твоими дарами в институте займемся. И меньше пяти красных я за тебя точно не возьму. Я их уже восемь штук принял за свою карьеру. Цифру округлить надо. А три штуки — Лялечке на карманные расходы.
— А ты не боишься с такого количества квазом стать? — Смертник вошел в коридор ведущий к складу боеприпасов и амуниции.
— Я застрахован, — пояснил Телескоп. — Институт за свой счет страховку оформил как ценному специалисту. Страховые выплаты огромные, но это того стоит. Так что я не боюсь. Гарантом выступает Тагильский стаб. А это тебе не хухры-мухры. Самый мощный и богатый стаб соседнего сектора. У них, говорят, одна штучка всегда в резерве имеется. Нам — сюда.
Телескоп вошел в уже знакомую Смертнику дверь, и стукнул сверху по кнопке звонка. «Длинь» — произнес звонок, и на против за стойкой тут же появился Кусок. Лицо его явно боролось с уксусом в каком-то неведомом чемпионате, причем уксус явно проигрывал.
— Чего надо? — произнес завскладом даже не поздоровавшись. — Опять пришли над человеком издеваться?
— Одежду выдай какую-нибудь, — тоже не стал здороваться Телескоп. — Штаны, майку. Ну все как положено.
— А кто оплачивать будет? — не торопился выполнять просьбу Кусок. — А вредительство компенсировать? Почему я должен три месяца без довольствия сидеть?
— Он тебя от крыс избавил — ментат махнул головой в сторону Смертника, — радуйся. А обмундирование за мой счет.
— За мой, — не согласился Смертник.
— И компенсация? — оживился кладовщик.
— Перебьешься, — не дал ничего сказать Смертнику Телескоп. — Сам с Компасом разбирайся.
Кусок нахохлился и ушел на склад, где возился с вещами настолько долго, что ментат начал со Смертником серьезный разговор.
— Может ты его поторопишь? — громко осведомился он у проклятого. — У тебя это хорошо получается.
Кусок появился почти мгновенно, неся целую гору вещей.
— Не надо никого торопить, — серьезно объяснил он. — Экипировка — дело важное, не терпящее суеты. Вот, принимайте. Берцы — сорок четвертый размер, и две пары носков.
— Надо же, — покачал головой Смертник примеряя черные и очень удобные берцы. — Это же мой размер.
— Конечно, — язвительно отозвался кладовщик. — Есть и другие одаренные люди. Не только… А им, между прочим, белые жемчужины за просто так не дают. Им и про горох-то на развитие даров можно теперь забыть…
— А брюки какой размер? — не дослушал до конца Смертник. — Ого, тоже мой. И куртка, и футболка…
Смертник одел экипировку и снова принялся одевать берцы.
— Это что за расцветка? — спросил он.
— Мультикам, — пояснил Телескоп. — Амерские. А берцы две тысячи седьмые, немецкие.
— Правильно, — одобрил Кусок. — Вот еще перчатки тактические, с заклепками и без пальцев. Очки S3 black из поликарбоната. Затем нож-ремень «GRIZZLY» и маска балаклава с черепом. Вам в самый раз будет.
— А что, — протянул с усмешкой Смертник. — Мне нравится.
— А это еще тогда что за куча барахла? — Телескоп с удивлением рылся в вещах.
— Никакого барахла, — серьезно произнес кладовщик. — Все только самое необходимое. Кепка бундесвер флектарн горная, она с вентиляцией. Термо-кальсоны. А вдруг ночью заморозки? Ну, естественно, плащ палатка, шлем, чехол на шлем, бинокль и огниво «Вечная спичка».
— У меня своя зажигалка есть, — вспомнил Смертник, и чиркнув пальцем, полюбовался на возникший огонь.
— Ты совсем что ли? — произнес Телескоп внимательно изучая Куска. — Что-то ты хитришь. Сколько это все стоить будет?
— Да не так много — Кусок отводил глаза. — Сорок.
— Чего, споранов? — уточнил Смертник. — Так это не дорого. Мы берем.
— Каких споранов? — возмутился кладовщик. — Гороха разумеется. Это же Мультикам! Редкая вещь.
— Врешь ты, — перебил его Телескоп. — Кого обдурить вздумал? Долг свой частично компенсировать хочешь?
— А хоть бы и так, — открыто заявил Кусок. — Но я же еще карманную грелку, складную саперную лопату с киркой и армейскую проволочную пилу даю в придачу. Подсумок почти новый и портсигар с гравировкой Fernspäher (удалённая разведка). Мало что ли?
— Я не курю, — ответил Смертник.
— Есть еще с гравировкой «Медицинские части Бундесвер», — продолжал завскладом. — Ну не надо так не надо. Зато дам фонарик, спасательное одеяло для выживания, спальный мешок с пенкой и военную сумку-планшет.
— Да, — одобрил Телескоп — У меня такая же.
— А я что говорю! — восторжествовал Кусок. — Накидываю химический источник света и открывалку для бутылок на цепочке.
— Вот это я точно возьму, — уверенно, сдерживая улыбку, сказал Смертник. — А туалетной бумаги многоразовой случайно нет?
— Нет, — осторожно произнес кладовщик. — А чье производство? А такая бывает?
— Нет у тебя чувства юмора, Кусок, — резюмировал ментат.
— Зато есть набор камуфлирующей краски, — парировал кладовщик. — Зубная щетка в защитном футляре и мультитул. И это все я вам отдаю за такие смешные деньги.
Кусок посмотрел с торжеством Наполеона, въезжающего в Москву.
— Может лучше Камышу черную отдадим? — громким шепотом осведомился у Телескопа Смертник. — А он глаза закроет. Очень быстро окупится.
— Вы это о чем? — насторожился Кусок.
— Да это не про тебя — нехотя ответил Телескоп. — Не беспокойся.
У кладовщика затряслись коленки. В этот момент Смертнику его стало немного жаль.
— Давай за десять — примирительно сказал он.
— Тридцать пять — моментально отреагировал кладовщик.
— Пятнадцать.
— Тридцать.
— Двадцать — озвучил новую цену Смертник, но его перебил ментат.
— Да пятнадцати много, — сказал Телескоп. — У него знаешь сколько этого барахла валяется?
— Уже меньше. По вашей милости — напомнил Кусок. — Ну так уж и быть. Отдаю за двадцать.
Телескоп хотел торговаться дальше, но Смертник махнул рукой.
— Нормально, запиши на мой счет.
— Не-ет, — всполошился кладовщик. — Только за наличные. Знаю я вас.
— Деньги — у Берета, — вдруг вспомнил Смертник.
— Вот, вот, — обрадовался Кусок. — Берета тоже приодеть нужно. — Я его размер уже на глазок определил. За десятку полный комплект одежды сделаю. Но только одежды. Ладно, еще посуду полевую дам. Три предмета, между прочим. Немецкая. Помимо всего прочего жилет, утепленный на флисе и футболку «I love Guns and Titties». Сто процентный хлопок!
— Грузовик еще добавь, — пошутил Смертник. — Куда это все складывать?
— Точно, — немедленно согласился Кусок. — И анатомический рюкзак. Палатку я вам не предлагаю. Это, помоему, лишнее.
— А кстати, — Смертник снова повернулся к Телескопу. — Эти вещи, они как, тоже…
— Да не, — сразу понял Телескоп. — Они без характеристик. За крафтерские вещи он бы с нас белую запросил, не меньше.
— Да, пожалуй, — задумчиво произнес Кусок производя вычисления в уме. — Ну, идите уже. Я через пару минут все соберу. Только больше никакого торга. Слышите? Уговор есть уговор.

Глава 5

Выходя со склада Смертник повернулся к Телескопу.
— А где Даша? — спросил он у него. — Я совсем про Дашу забыл.
— У нее дар рождался — ответил ментат. — Тяжело так рождался. Но все закончилось благополучно.
— А какой дар? — заинтересовался Смертник.
— Нимфа — задумчиво произнес Телескоп, — и довольно сильная.
— Нимфа — это же не плохо? — уточнил Смертник.
— Не будет против своих использовать — тогда хорошо. А вот если ее занесет… Контракт ей придется подписывать если захочет тут остаться.
— Какой контракт? — спросил Смертник.
— Потом объясню — ответил Телескоп. — Пошли. Вон, Берет в столовке сидит. Тебя, похоже, дожидается.
Берет действительно ждал Смертника. В столовой Клава ему сказала, что он с Телескопом совсем недавно ушел на склад за вещами. А Скрипач поделился со здоровяком, Клавой, Барином и всеми кто находился поблизости информацией о напряженном торге проходившем в данный момент на складе.
— Тридцатку срубил — возмущался Скрипач, передавая последние новости заинтересованным слушателям. — Три шкуры дерет, гад. А у него этого добра на пол дивизии хватит. И ведь после каждого штурма все тащит и тащит. И других помогать заставляет. Пока последние носки из бункеров внешников не унесет — не успокаивается.
— Да — согласился какой-то солдат, — и с пленных все снимает, и с убитых тоже. Сам стирает, штопает. Плюшкин одним словом.
— Он себе на карман что ли все забирает? — не понял Берет.
— Да нет — ответил Барин. — Штаб свою расценку получает, а все что сверху — это Куску идет. С прибыли налог конечно платит. Но магазин его только для вольных. Солдат бесплатно штаб экипирует.
— Ты позавтракай, Беретик — Клава получив необходимые сведения встала со стула, и мило улыбнулась хмурому здоровяку направляясь к кассе. — Сейчас я тебе покушать принесу.
— Да я сам — Берет поднялся со стула. — По две порции возьму.
— Слушай, Берет — Скрипач остановил своего крестника по дороге на раздачу. — Ты это, денег можешь занять? А то мы с Барином на мели. А жрать так охота… Или кору березовую глодай или в армию вступай. Не известно что хуже.
— Почему это? — не понял Берет.
— Мы свободу любим — объяснил Барин.
— А куда вы деньги дели? — спросил Берет. — У вас же много было.
— Да Клава из нас все высосала — недовольно произнес Барин. — Расценки у нее высокие, а за так уже не дает. Остальные или замужем или посылают… Нам бы гороха двадцатку, а после штурма премию получим — сразу отдадим.
— Это если живы будем — уточнил Скрипач.
— Да берите — Берет вытащил из за пазухи горох который всегда носил с собой, спораны лежали в комнате в рюкзаке. — Мне не жалко.
Он получил на раздаче двойную порцию, и присев за стол сразу увидел Смертника с Телескопом направлявшихся к нему.
— Берет, — обратился к нему Смертник. — Тридцатка гороха нужна, мы тут на складе…
— Да знаю я, — ответил Берет дегустируя рассольник. — Грелка карманная и огниво «Вечная спичка».
— Откуда знаешь? — спросил Смертник, и посмотрел на Скрипача который садился на стул рядом с Беретом.
Скрипач сделал невинное лицо и тоже приступил к завтраку.
— А кстати, — обратился к присутствующим Телескоп. — Никто свежий «спорт экспресс» не приносил сегодня?
— Зачем тебе? — не понял Смертник.
— Да понимаешь, — начал объяснять Телескоп. — Барса в полуфинале Реал в двух играх порвала, ну и в четвертьфинальных конечно же выиграла. Вот мне и интересно, как они в финале-то сыграют?
— Я вообще «спорт экспресс» больше не читаю, — поделился Барин с набитым ртом. — Прочитал однажды заголовок что «Мордовия» лигу Европы выиграла.
— И что? — не понял Смертник.
— Дальше читаю, — продолжил толстяк. — По бадминтону.
— Да уж, — сочувственно покивал Телескоп. — Обломчик. И все таки Месси я думаю седьмой золотой мяч в этом году получит.
— Да ладно, — не согласился Скрипач. — Я читал — у него всего три, а у Роналду уже восемь.
— Не те ты газеты читаешь, Скрипач, ой не те, — Телескоп поднялся со стула. — Все, пошли Смертник. У нас тренировка. Будем твой дар развивать.
— Можно посмотреть? — тут же поинтересовался Барин.
Телескоп кивнул.
— Я с вами, — Берет допил чай из листьев смородины, и жадно доедал последнюю тарелку супа. — Как тут люди без завтрака живут? Не понимаю.
Посмотреть на тренировку Смертника помимо Барина и Берета собралась приличная толпа народу. Рейдеры и солдаты принесли с собой стулья, и расставили их на траве, на пригорке прямо перед овощными грядками огромного зеленого поля с аккуратными линиями насаждений и большими рытвинами от снарядов. За полями тонкой полоской виднелся лес.
— А если обстрел будет? — поинтересовался Берет оглядываясь вокруг.
— Не будет, — объяснил ему Скрипач. — Они к штурму нашему готовятся, боеприпас накапливают. О, а вот и работники кухни пожаловали. Кто бы сомневался.
Берет оглянулся. Со стороны главного выхода из бункера к месту будущей битвы с насекомыми неуклюжей змейкой направлялась стайка нарядно одетых женщин и молоденьких девушек. Процессию возглавляла Клава. Заняв лучшие места в первых рядах представительницы слабого пола готовились к предстоящему зрелищу обсуждая между собой текущие новости.
— А вы слышали? — поинтересовалась стройная длинноногая Ангелика у своих подруг. — Проклятого в прошлой жизни на крест килдинги приколотили, вот у него дар проклятого и появился. Очень редкий шанс имеется такой дар получить.
— Да, да, я знаю, — придвинулась к ней поближе пышногрудая Лада. — А в этот раз крест ему ещё силы добавил.
— А когда он свою миссию выполнит, то улетит в небо на воздушном шарике, — также горячо добавила Амалия с окрашенными в красноватый цвет волосами.
— Кто вам такие глупости рассказывает? — удивленно вздернула брови Даша.
Она пришла на поле вместе с компанией девушек.
В ответ ей девушки только фыркнули, и даже не подумали отвечать на такой глупый вопрос. А в это время на грядках Телескоп проводил Смертнику инструктаж по технике безопасности.
— Вот, держи — ментат протянул проклятому какую-то палку. — Нормальный посох. На первое время вполне сойдет. Попробуй через него силу концентрировать. Может получше стрелять сможешь.
— Получше — это как? — уточнил Смертник. — До этого плохо было?
— Конечно, — кивнул Телескоп. — А ты как думаешь? Если будешь каждый раз продукты за зря переводить, насколько их хватит?
— Тогда может лучше не надо? — засомневался Смертник.
— Надо Смертник, надо. Учись точечно работать. Силу отдельными пучками выбрасывать. Как выстрелы одиночные. И старайся капусту с баклажанами не зацепить. Представь, в реальном бою на их месте твои товарищи могут оказаться.
— Ладно, попробую, — Смертник принял стойку из ушу и взял посох на изготовку. — А как его правильно держать? Вот так или вот так?
— Держи как хочешь, — пояснил Телескоп. — Главное силу в него направляй, и отдельными пучками. Бей по гусеницам. Видишь сколько их ползает. Огонь!
Смертник попытался сконцентрироваться, но темная сила которая находилась внутри него поддаваться дрессировке так просто не хотела. Первый выстрел у него получился не очень, впрочем как и второй. После десятого уничтоженного кочана капусты Телескоп его остановил.
— Да уж, — медленно произнес он. — Снайпер из тебя никудышный. Попробуй тоже самое с заклинаниями.
— Какими? — спросил Смертник.
— Сам думай. Какие в голову приходят. Они тебе помогут сконцентрироваться и силу точнее направлять. Давай!
Никакие заклинания в голову Смертнику не шли. Он никогда не читал книг про колдунов, а случайно просмотренные фильмы не оставили никаких впечатлений. Он решил обойтись своими силами. Заклинания «Охренеть!» и «Сдохни!» работали в общем-то неплохо, но больше походили на выстрелы из мощного дробовика, чем на пули. Так что стрельба по баклажанам на этот раз хоть и уничтожила вредителей, но и овощей испортила не мало.
— Хватит, остановись, — наконец скомандовал Телескоп. — От откатов отдохни и живчика хлебни. Так дело не пойдет. Тебе нужна цель покрупнее. Кого бы для этой цели тебе найти?
И ментат принялся оглядываться по сторонам. Озираться ему пришлось недолго. Цель напросилась под расстрел сама. На другом конце поля большая стая ворон в это время дружно уничтожала плантацию кабачков. Не брезговало гигантское серое сообщество и тыквами.
— Вы их не отстреливаете что ли? — Берет подошел к приятелям вплотную. — Можно пугала ставить или еще чего…
— Пугала они не боятся, — объяснил Телескоп. — Отстреливать — патронов не напасешься. Они со всех сторон сюда слетаются.
— Почему? — не понял Смертник.
— Птицы повсюду летают в поисках жратвы. Где найдут — задерживаются, пока она не закончится. Тут у нас никогда не заканчивается. Огородники с ними своими силами сражаются конечно. Силки ставят, ловушки разные. Лео им иногда помогает…
— Сейчас я их сделаю, — Смертник не дослушав решительно двинулся по направлению к пирующим воронам.
Идти было не близко, но он не обратил на это внимания. Пройдя около километра, он с удивлением, обнаружил что птицы завидев его, просто перелетели на другой конец поляны, не подпустив к себе ближе чем на пару сотен метров. Про ближний бой, на который надеялся Смертник, теперь можно было забыть. Нужно было учиться стрелять издалека.
Смертник снова направился по направлению к крылатому противнику. Маршрут в этот раз он выбрал более хитрый. Прячась за изрядно потрепанными зарослями подсолнухов, он начал подкрадываться к вредным созданиям. Спугнуть их он теперь боялся и по большей части полз на коленях. На расстояние в сотню метров подобраться удалось, далее подсолнечник заканчивался. Смертник приготовился стрелять взяв посох наизготовку как если бы это была винтовка.
Сконцентрировав в уме жгучий плотный комок неприятной энергии, он ругнувшись шепотом, нажал на невидимый спусковой крючок. Оружие сработало абсолютно бесшумно. Виден был лишь сгусток серого дыма, который на большой скорости метнулся в сторону ворон. Птицы его, однако, немедленно увидели, и взлетели. Получилось у них это сделать довольно ловко. Только несколько из них попали под смертельный сноп.
Теперь они валялись на земле в жуткой агонии. Смогут ли они после такого остаться в живых или нет, было не понятно. Ответ на этот вопрос нашелся быстро. Смертник увидел как из-за кустов черной смородины выскочили несколько десятков человек в камуфляже, которые добежав до раненых птиц, расправились с серыми каркающими тварями на раз, активно махая лопатами. Остальные вороны к тому времени уже благоразумно покинули поле боя, улетев куда-то на юг. Один из огородных «спецназовцев» подошел к Смертнику, который приходил в себя от мучительной боли отката. Он как всегда, перестарался, приводя в действие свой дар.
— Неплохо вы их так напугали, — мужчина средних лет с рыжей шевелюрой и веснушками широко улыбался, подставляя лицо ярким лучам солнца. — Они только Лео так боятся или когда Компас, скажем, сюда придет, то их днем с огнем не сыщешь. И пока не уйдет — не возвращаются. Оставайтесь на базе, будете нам помогать.
— Пугалом подрабатывать? — поинтересовался Смертник.
— Ну нет, ну… — Помидор покраснел настолько густо, что полностью оправдал свое прозвище.
Он так и не смог больше ничего выговорить и замолчал. Остальные огородные стражи, изучив овощные потери, тоже подошли к Смертнику. Из трех десятков человек по крайней мере десять выглядели почти как точная копия Помидора.
— Вы из одного кластера? — спросил Смертник. — Я правильно понимаю?
— Да — согласился еще один рыжий. — Из поселка на северо-востоке. Там перезагрузка каждые три месяца проходит. А главное ночью. Постоянно наших братьев-близнецов вытаскиваем. Те которые иммунные — все тут, а те которые нет…
Этот рыжий тоже покраснел, но не на долго.
— Меня Арбузом зовут, — радостно сообщил он. — Но можете и Помидором звать, кто нас не различает, все так зовут.
— По моему отличить можно, — Смертник начал пристально вглядываться в лица и одежду. Одежда была на братьях совершенно одинаковой. А вот незначительные различия в фигурах и физиономиях проскальзывали.
— У вас, видимо, дар есть, — предположил еще один рыжий. — Здравствуйте. Меня Малином тут зовут.
— Больше у вас тут никого крупных пострелять не имеется? — вспомнил о своей тренировке Смертник.
— Нету — замотали головами огородники. — Жуки с гусеницами и саранчей только.
— Как же мне с гусеницами-то вашими справиться? — вслух задал вопрос Смертник. — Ума не приложу. Не могу я точечно проклинать…
— И на этом спасибо — отреагировал Помидор. — Посох себе оставьте, пригодится. А если вороны появятся можно вас еще пригласить?
— Конечно — Смертник положил свой короткий, тонкий посох на плечо, и отправился обратно к Телескопу, Берету и прочим зрителям.
Зрители же, внимательно наблюдающие за тактическими перемещениями Смертника и огородников, времени даром не теряли. Постепенно обсудив все имеющиеся в наличии новости, они принялись создавать новые.
— А ты знаешь что Клава со Смертником тут вытворяли пока ты болела? — Лада говорила Даше на ушко шепотом прикрывая рот ладошкой. — Марафон целый устроили. У проклятого особый дар для этого дела имеется — «Кролик». Да, да. Иначе он бы не смог. Ты знаешь какая у нас Клава одаренная? Вот, а на финише она ему уступила чтобы не травмировать мужское достоинство. Да.
— Не «Кролик», а «Казанова» — получала более точную информацию Даша во второе ухо от Полины. — И у него дар еще сильнее чем у Клавы. И поэтому боюсь я. Как посмотрит он на меня — устоять не смогу. Не смогу и все. Только он не смотрит на меня никак, ах…
— Чего на тебя смотреть? — Амалия почти легла животом на колени к Полине, и нашептывала Даше свою, более правдивую версию событий. — Ты слабая, а он любит плеткой кожаной лупить. У Клавы платье порвал. Зверь, натуральный зверь. Я его недавно в столовой видела. Это Кинг-Конг какой-то. На двадцать споранов сожрал и не заметил. Вот. И сразу к Клаве, а потом и Телескоп следом туда же…
— Она что, — не поняла Даша, — со всеми что ли спит?
— Не со всеми, — Ангелика тоже присоединилась к секретной беседе. — Но со многими. У кого деньги есть. Дары свои развивает, а Компасу налоги платить не хочет.
— Не слушай их, сплетницы они — развенчала все новости одним махом более умная София. — Не было у него ничего с Клавой. Еле-еле иммунитета у него хватило, а Клава выжимать свой дар на полную не стала. У нее контракт. Соблазнение второй категории и не выше. Тебе бы его тоже почитать не мешало бы.
— Кого почитать? — Даша посмотрела на Софию с удивлением и некоторым недовольством. — Ты за кого меня принимаешь?
— За Нимфу, — тут же объяснила белокурая София. — Тебе нужно научиться дар свой контролировать, а то вылетишь с базы в два счета. А Нимф нигде не любят…
— Девочки, — обратилась к подругам неожиданно заерзавшая на месте Лада, она даже забыла про режим шепота. — А мы обед готовить не пойдем что ли? Мне еще в одно место надо…
— Сейчас досмотрим до конца, — ответила ей Клава. — Там уже без нас все почистили и нарезали. Даже если к двенадцати не успеем — не беда. Ну давайте, окружайте их. Ну… Нет, улетели. Эх! Подкрадываться надо, подкрадываться. Куда пошли? Ну куда вы пошли, то? Нет, ну кто так воюет? Надо этим слева заходить, а Смертнику через вон через те кусты по бровочке… Ну в принципе так тоже не плохо… Ну что так медленно? Чего так медленно то? Побыстрее разве нельзя? Давай Смертник. Лупани со всей дури. Только не промахнись, только не промахнись. Есть! Попал!
Одновременно с вороньим карканьем трибуны наполнились шумом оваций, и Клава встала со стула.
— Все девочки, пойдемте — сказала она. — Больше ничего интересного не будет. Гусениц он отстреливать не умеет, а вороны вернутся не скоро.
Когда Смертник с Беретом, Телескопом, Барином и Скрипачом вернулись обратно в бункер, их на входе уже ожидал Кусок с грудой амуниции.
— Договаривались же — произнес он с укором. — А вы ушли, еще и вещи на себя одели не расплатившись… Вот, и это все забирайте. Тут все как обещано плюс я добавил две арафатки, пакет сухого горючего, носовые платки и кружку из нержавейки. Фоксовская (Fox outdoor) между прочим.
Берет внимательно изучив снаряжение выдал кладовщику, мгновенно ставшему счастливым, три пакетика с горохом.
— Ну, как прошло? — поинтересовался Косматый у проклятого за обедом сидя с ним за одним столом. — Как тренировка?
Из всей группы Боцмана только он в данный момент находился на базе. Даже Нодачи с Беркутом не совсем оправившиеся от ранений заступили на пограничную вахту. Телескоп свою группу покинул и находился теперь при Смертнике постоянно. Этого потребовал Компас.
— Это все не годится — ответил за Смертника Телескоп рассеянно тыкая вилкой в тарелку с винегретом. — Так можно очень долго тренироваться без всякого результата.
— А как быстрее? — пожал плечами Смертник.
Ему тоже казалось что все идёт как-то не так.
— Только в критической ситуации можно потенциал свой по настоящему раскрыть — сенс прищурил рыбьи глаза сосредоточенно о чем-то размышляя. — Жить захочешь — сразу всему научишься. Вспомни, как ты ночью в городе лихо на четвереньках бегал. И соображал куда быстрее.
Смертник кивнул.
— А тут спокойная жизнь тебя расслабила — продолжил сенс. — Я по себе знаю. Жил одно время в хорошем доме и получал огромную зарплату. Это пока начальник не сменился. Уже три года прошло, а помню как сейчас… По вечерам жрал жульены в лучших ресторанах. Баня с бассейном институтским по выходным. Вечеринки с местной элитой… Я там охренел до последней степени. На тачке гонял по всему Стабу как на Формуле 1.
— И что? — улыбнулся Смертник. — Дэпээсников у вас не бывает?
— Бывают. Только охранники как меня видели, — Телескоп вдруг заулыбался. — Так сразу отворачивались. Делали вид что заняты чем-то очень важным.
— И ни разу ни в кого не въехал? — Смертник начал веселиться не меньше сенса.
— Да влетал постоянно. Машину кому-нибудь подрихтую, свою разобью. Все же обычно в броне ездят самодельной, а я на это не заморачивался. Бывало и люди страдали от моего беспредела. Только в Стиксе все травмы быстро заживают. Иногда я сам их и подлечивал. Компенсацию пострадавшим платил. Сколько денег на это потратил — не сосчитать.
— И что? — Смертник не мог поверить что все так просто. — Никто тебя остановить не мог?
— Да нет. Влетел как-то в машину стронгов приезжих. Их мой пакет гороха совсем не удовлетворил. Из машины вынули и пару ребер мне дополнительно сломали. Воспитательную беседу по почкам провели. А потом службе охраны стаба передали, наивные. Не поняли сразу, что я за фрукт. После этого случая я в себя и начал приходить…
— Почему это стронги наивные? — перебил его Смертник с интересом наблюдая за различными гримасами сенса пытаясь предсказать дальнейшее развитие событий.
— Охрана тут же стронгов и повязала. Восточный стаб крутые ребята охраняют. Других у нас не держат. Один Тормоз к примеру есть знатный. От его дара даже клокстопперы улитками двигаться начинают. Остальные просто каменеют на минуту. Любого бери голыми руками. Для подстраховки боевые менталисты имеются. Ну акинетики, клокстопперы и сенсы — это само собой.
— И что они с этими стронгами сделали?
— По закону за нападение на сотрудника института штраф полагается астрономический, но я все уладил. Я же не такая свинья. Помирился с ними и пробухали мы всю ночь вместе. Один из них был Глыба. Да, да. Местный базовский стронг. Так и познакомились. Остальные с Базальтового. Стаб такой есть южнее Гиблых мест. Не знаю слышал про такие, нет?
— Нет, не слышал — Смертник по привычке выковырял все мясо из супа, но Багиры рядом не было. Отдать его было не кому.
— К северу от Восточного идёт чёрная гряда. С запада на восток тянется, сплошные чёрные кластеры. От Западного стаба начинается и на четыреста километров прямо до территории атомитов. Это и есть Гиблые места. Там нормальные иммунные жить не могут, радиация сильная. Да их и местные убивают сразу. Атомиты те ещё твари. Только своих признают, тех для кого радиация как мать родная. А южнее атомитов несколько небольших стабов приютилось: Стрежевой, Базальтовый, Дерябинск. С востока у них дикие земли с мурами, на севере атомиты, на юге соответственно южане. Эти уроды все водные кластеры на южной границе нашего сектора контролируют. Их потому Речниками и называют некоторые.
— А на севере кто?
— За чёрной грядой Красное кольцо. Союз стабов так называется. Эти нормальные ребята. У нас с ними мир. Мы в Тагил через них только и летаем.
— Летаете?
— Ну да. Вертолёты конечно раздобыть трудно и горючки они жрут до хрена. А вот дельтапланы самое то. Регулярное сообщение действует между Восточным и Западным стабами, и далее через земли Красного кольца и северные водные кластеры до самого Тагила.
— И сколько человек так летает? — Смертник краем глаза уловил какое-то движение и обнаружил совсем рядом переминающегося с ноги на ногу Барина.
Тот широко улыбался и периодически поглядывал на тарелку с ненужным мясом стоящую возле проклятого. Смертник протянул её, и Барин тут же удалился.
— Да уж не мало. — продолжил говорить сенс. — Всё те кто готов переплачивать за скорость. — Дельтапланов и паралетов хватает, с этим проблем нет. Авиаклубы и соответствующие фирмы на кластерах рейдеры регулярно посещают.
— И сколько стоит такой мотоцикл с крыльями?
— А зачем покупать? Берёшь билет на двухместный с пилотом. В Восточном десятку гороха заплатил и через три часа ты в Западном.
— Быстро. А насколько безопасно?
— Сбивают иногда, но редко.
— А кто?
— Отморозки встречаются.
— И на фига тогда такой транспорт?
— По меркам Улья довольно надёжный и простой. Не надо технику бронировать. Никаких заражённых на тебя не бросается. Дельтаплан конечно сбить можно, только патронов надо немало потратить. А пассажир может просто институтский командировочный? Или стронг с востока летал на запад ногу себе отращивать? Засаду на летунов организуют только если наводка есть что ценности везут. Но обычно они группами летают и как минимум пара аппаратов пулемётами оснащаются. А у остальных автоматы имеются. Маршруты меняют каждый раз, и там где совсем опасно не летают. В сторону южан или атомитов их не за какие деньги не уговоришь.
— А какой вес дельтаплан поднимает?
— Большие грузы возить — это не к летунам. Для этого наземный транспорт существует. Пассажирские перевозки и иногда перевозка ценностей — вот это самое оно.
— Понятно, — кивнул Смертник пока Телескоп чесал нос.
— Так, — поморщился сенс. — О чем это я говорил? А, надо и тебе стронгов организовать? чтобы ребра пересчитали.
— Ты это серьёзно? — уточнил Смертник у улыбающегося Телескопа. — Я же вроде как проклятый. Сам могу все пересчитать кому надо.
— Это я образно, — объяснил наконец серьёзно сенс. — В бою нужно тебе дар развивать, иначе никак. Врагов тут хватает. С этим порядок. Главное не перестараться. Постепенно сложность заданий повышать. Иначе плакали мои пять красных.
— Ну ты можешь своим мой труп сдать, — ответил тоже сделав серьёзное лицо Смертник. — Может тоже чего дадут.
— Не. Труп это не то. Изучение лучше всего начинать пока пациент жив.
Смертник пристально вгляделся в глаза сенса, но так и не смог понять шутит тот или нет. В его голове пока что не укладывалось что можно вот так просто взять и распотрошить человека ради какого-то там научного изучения. Он от всей души ненавидел за это внешников, хотя и работал на них, но тут в Стиксе у него появился приятель для которого это занятие было обычным делом. Смертник решил выяснить этот вопрос прямо сейчас.
— Тебя не смущает, — поинтересовался он у Телескопа, — то что ты потрошишь живых людей. Как ты с этим потом живёшь? Кошмары не снятся?
— Бывает — кивнул сенс — Раньше часто, сейчас реже. Тут вопрос выживания. Или ты или тебя. Понимаешь? В критический момент приходится выбирать, и сильный человек выбирает жизнь. Совесть потом заедает, но триста грамм под хорошую закусь — и она молчит. К тому же мы только муров разделываем и преступников разных.
— Не знаю. Я бы так, наверное, не смог — честно признался проклятый.
— Да ладно — Телескоп состроил очередную гримасу. — А кто это предложил мины в муров пихать? Мне бы такое и в голову не пришло.
— Ну, это я… — начал отвечать Смертник, но сенс его перебил.
— А сколько внешников и муров с твоей помощью было убито, а? А кто сейчас ходит злой и пытается на всех свой яд изливать?
— Так я… — снова начал бубнить Смертник.
— Ты прямо сейчас ищешь повода для конфликта. Я же тебя насквозь вижу. Ты всю жизнь, похоже, такой.
— Да нет — не согласился проклятый. — Обычно я стараюсь сдерживаться. Только в детстве психом был.
— Тут ты не врешь — согласился Телескоп. — Но сил терпеть у тебя больше нет. Молчи, не оправдывайся. Я знаю что говорю. К Компасу я пошёл задание для тебя просить. Будем тебя прокачивать по быстрому. Так что готовься. Или умрёшь или станешь сильнее.
— Это афоризм, из Ницше? — уточнил Смертник.
— Это закон Стикса, привыкай — ответил сенс.

Глава 6

Компаса Телескоп нашёл в штабной комнате. Главный ментат базы был настолько занят подготовкой к штурму что поначалу не обратил на сенса почти никакого внимания. Только когда он почувствовал явное нетерпение Телескопа, то прервал свой серьезный разговор с Никифором и Земляком.

— Давай только по быстрому, Телескоп — Компас не был настроен на продолжительные излияния. — Что-то со Смертником? И что с ним? Что-то не так? Все в порядке, но есть некоторые проблемы? Я прав? Давай это все потом, мне сейчас некогда.
— Может ты мне дашь хоть слово сказать, гений ментализма? — Телескоп спокойно уселся на стул и взглянул на озабоченных Земляка с Никифором.
— Ну, говори быстрее — Компас видимо не чувствовал серьёзной проблемы раз торопил сенса. — Опять он что-нибудь натворил? Нет? А что тогда? Ну говори уже.
— Говорю. Смертнику нужно опасное задание для развития дара. Но слишком опасное тоже не подойдет потому что он может и не справиться. Даром своим пока он владеет из рук вон плохо.
— Где я такое задание для него найду? За пределами стаба все задание очень опасные. Вот тут ещё проблема серьёзная появилась — Компас кивнул на стронгов. — У муров северных сенсы похоже сильные завелись.
— Это точно? — наклонил голову Телескоп. — Ты же не уверен в этом. И Земляк не уверен. Никифор только так считает.
— Я его почувствовал. — Никифор почесал свою рыжую бороду. — Уверен процентов на семьдесят. Мы на Дороге смерти в это время в дозоре сидели. И тут раз, как ветерок. Он так меня и просканировал. Я даже сразу и не понял. Слишком мягкое воздействие и расстояние было похоже до него большое.
— Сколько? — Телескопу стало очень интересно.
— Около километра, наверное. Точно не могу сказать.
— Не может быть — институтский сенс был поражён. — С такого расстояния аккуратно работать нереально, слишком трудно. Сигнал ведь нужно достаточно мощный посылать иначе и отражение будет слабым. А естественное излучение от небольшого объекта с такого расстояния не ловится.
— Если ты не можешь так аккуратно сканировать, то это ещё не значит… — начал говорить Никифор, но Телескоп его перебил довольно грубо.
— Я не первый год сенсом работаю. Для меня сканировать как дышать. И много других знаю сильных специалистов. Уж побольше чем ты. И я тебе говорю — для того чтобы такой талант развить времени нужно очень много и жемчуга целая куча. Когда это муры тут успели такого мастера вырастить?
— Может это приезжий? — предположил Земляк и Компас кивнул.
— Я тоже так думаю если Никифор не ошибся. Не маши руками. Я думаю так — у внешников с сенсами беда, вот они к штурму где-то одного и раздобыли.
— В аренду взяли? — съехидничал Телескоп.
— А почему бы и нет? — мгновенно отреагировал Земляк. — Предложили хорошие деньги, вот он и согласился. Муров в нашем секторе в диких землях полно и в соседних тоже. Можно попробовать сенса хорошего отыскать.
— Что делать будем? — железным голосом спросил Компас у всех присутствующих. — Какой тут штурм если у внешников такой сенс будет? Он же все наши планы сорвёт. Может он уже и подкопы наши вычислил.
— Ну нет, это вряд ли — покачал головой Телескоп. — Тут Подземник нужен мощный. А это всегда очень узкая специализация. Я вот через обычную бетонную плиту даже с трудом проникаю.
— Я с преградами вообще работать не могу — кивнул Компас. — И что с того? Может они и Подземника нашли.
— Одни догадки — отмахнулся Телескоп. — Нужно все выяснить наверняка.
— Вот мы это и обсуждаем — Компас повысил голос. — Кто пойдёт крутого сенса ловить если у нас одни слабаки?
На Телескопа он при этом не посмотрел, но кого он имел в виду все сразу поняли.
— Слабаки должны сильнее становиться — ответил Телескоп. — Отправляй нас со Смертником. Попробуем этого сенса достать. Если конечно он существует.
Компас думал не долго.
— Ладно, отправляйтесь. Группа Земляка в твоё распоряжение переходит. Смотри только, людей мне не погуби. Без авантюр, понял? Особенно это Смертника касается. Держи его под контролем, Телескоп. Чтобы он не дурил. Все, свободен.
К предложению помочь поймать муровского сенса Смертник отнёсся спокойно. К тому же собственно говоря это было не предложение, а скорее приказ. Трусом он никогда не был. К тому же противный зуд идущий как будто из самого сердца беспокоил проклятого больше чем перспектива снова очутиться в гуще опасных событий. Конечно небольшой холодок пробежал под кожей в поисках трещинки в недрах решительности Смертника. Такой трещинки он не нашёл и вышел наружу в виде мурашек.
— Не боись — тут же отреагировал Телескоп на непроизвольное движение проклятого. — Я не думаю что этот мур настолько силен. Никифор слабоват для сенса, ему все что угодно могло померещиться. Пока сам не почувствую на себе чужой сканер ни за что не поверю. Ты тоже давай помогай, свои способности подключай. У тебя дар сенса есть. Только какой-то он нестандартный. У меня такое впечатление что это кто-то другой за тебя все сканирует, а ты только со стороны наблюдаешь.
— Кто другой? — не понял Смертник.
— Понятия не имею — пожал плечами сенс. — Сплошные загадки с тобой. Дар проклятого с прошлой жизни — раз, удалённый доступ к какому-то супер-сенсу — два. И как все эти дары развивать совершенно не понятно — три. Как будто что-то развитие тормозит.
— Что?
— Не знаю — обрезал Телескоп. — Надеюсь что экстремальные ситуации тебе помогут. Если нет тогда что-нибудь другое придумаем.
— Ясно — пробормотал Смертник. — Метод профессора Тыка.
— Ну вроде того. Давай по быстрому собирайся. Встречаемся у главного выхода через пятнадцать минут.
— Я с вами — в разговор вмешался как всегда невозмутимый Берет.
— Давай — сразу согласился Телескоп. — У тебя тоже дар какой-то проклевывается.
— Куда едем? — задал вопрос поднимаясь здоровяк.
— В Западный бункер с начала, там группу Земляка прихватим и на север.
— Днём пойдём? — уточнил Берет.

Он уже начал вникать в здешние реалии.
— Вечером — уточнил Телескоп. — Пока до Западного доедем, перекусим, по коридору подземному до северо-западной контрольной точки доберёмся, да передохнем, так уже вечер наступит.
На велостоянке главного бункера Смертник немного задержался. Не маленькая такая комната была чуть ли не до верху набита самыми различными велосипедами. Глаза у проклятого просто разбегались. Тут были самых различных расцветок и обычные горные велосипеды и двухподвесы с дополнительным задним амортизатором, в том числе особо мощные для фрирайда, и грузовые велосипеды, а также несколько складных и женских.
Даже один чёрный триальный велосипед выпендривался гордо стоя в углу на заднем колесе. Повыбирав несколько минут проклятый решительно остановился на черном фэтбайке «Трэк фарли».

Когда он вышел из бункера Земляк с Никифором уже ожидали его на зелёной полянке копаясь в рюкзаках. Берет, осваивая свой новый «Кьюб», нарезал круги вокруг лиловых кустов вереска. Телескоп наслаждался ярким светом солнца задрав подбородок и прищурив глаза. Его рюкзак стоял возле электрического фэтбайка «Унивега».
Смертник поправил свою новую кепку чтобы солнце не слепило глаза, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и залез на сиденье двухколесного внедорожника. На спине довольно удобно устроился зелёный анатомический рюкзак с автоматом и «Гюрзой».
«Блин» — подумал Смертник. «Нужно было кобуру лучше у Куска купить вместо карманной грелки. Когда вернусь, загляну на склад ещё раз».
Ехали спокойно, никуда не торопясь и Смертник крутил педали с довольным видом изучая окрестности. Сосновый лес с небольшой примесью берез и елей сменялся заросшими травой полянками, наезженная тропинка петляя между кустами и деревьями направлялась на запад.
Через двадцать минут были уже на месте. Проклятый даже немного расстроился. Только начал привыкать к свежести лесной прогулки и все, нужно снова лезть под землю в холодный и душный лаз. По сравнению с широким входом в главный бункер эта не приметная окрашенная зелёной краской железная дверь посреди зарослей выглядела довольно скромно.
Вокруг бункера на приличном расстоянии все было изрыто маленькими и большими воронками. Некоторые из них уже давно заросли травой, а другие были сравнительно более свежими. Велосипеды внутрь заносить не стали, а опустили внутрь землянки в соседних зарослях. Земляк объяснил новичкам что места в Западном бункере слишком мало чтобы тратить его под транспорт.
Даже продукты обычно хранят в землянках и только местная кухня до сих пор остаётся в бункере несмотря на то, что многие уже давно предлагают перенести ее так же в землянку освободив место под жилье.
— Северный бункер потому и начали строить — Земляк открыв дверь ключом, вошел внутрь, и начал спускаться по старой бетонной лестнице довольно глубоко под землю. — Места на всех семейных тут не хватает. А в северном намного спокойнее, никаких обстрелов пока не было.
Оказавшись в довольно широком коридоре окрашенным зелёной краской видимо уже очень давно, и наконец, привыкнув к тусклому свету энергосберегающих ламп Смертник обнаружил прямо перед собой настоящую детскую площадку.
Вдоль одной из стен на пол были положены спортивные маты на которых возилось четверо малышей. Две девочки лет четырех-пяти играли с кукольным домиком, а два мальчика чуть постарше воевали друг с другом игрушками динозавров, разных монстров и рыцарей очень реалистично озвучивая действия своих пластмассовых героев. Они и производили тот шум, который Смертник не сразу смог распознать спускаясь по лестнице.
Дети не обратили на пришедших совершенно никакого внимания кроме девочки лет семи которая не играла, а просто сидела рядом с ними на маленьком стульчике погруженная в свои мысли. Она сразу встала и подбежала к Никифору который погладив её по мягким белым волосам вручил ей шоколадку достав её из кармана разгрузки.
— С цельным фундуком, как заказывала — пояснил рыжебородый сенс. — Размякла, правда.
— Спасибо, дядя Никифор — просияла девочка. — Милка, моя любимая. Только маме не говорите.
— Само собой — заговорщицки произнёс сенс. — Ограничивают нашу сладкоежку?
— Мама говорит что много сладкого есть нельзя, зубы заболят. Ну какие зубы в Стиксе? Я что, не понимаю?
— Она просто за тебя переживает — объяснил ей Земляк.
— Да, и поэтому гулять почти никогда нельзя — обиженно произнесла девочка. — В главный бункер ездим раз в неделю!
— Да уж — посочувствовал бородач. — Нелёгкая твоя жизнь, лучше с мурами и внешниками воевать.
— Мы с папой гуляем, когда мама на границе — вдруг шёпотом призналась девочка встав на цыпочки и приблизившись к уху Никифора.
— Я ничего не слышал — вполголоса проговорил сенс и малышка звонко расхохоталась.
— Вы на задание? — поинтересовалась она деловым тоном отсмеявшись. — А новичок на границу? — спросила она, изучая Берета.
И тут позади всех она увидела Смертника.
— Ой, — сказала девочка. — Это же он, правильно?
— Если ты про Смертника, — встрял Телескоп. — То да, это он.
Девочка никак не отреагировала на эти слова, а встала как вкопанная погрузившись в свои мысли.
— Пойдёмте, — махнул головой Никифор. — Не будем её тревожить.
— Подожди, — остановил его Земляк. — Скажи Рада, все будет хорошо? Мы удачно сходим?
— Да, — сказала девочка через пол минуты придя в себя. — Всё будет хорошо, он — умрёт.
И светловолосая худенькая прорицательница ткнула пальцем в проклятого. Смертнику стало не по себе. Ему захотелось сразу убраться подальше от этой доброй девочки. Впрочем как и из этого бункера, и вообще из этого проклятого Стикса.
— Да что вы на неё так смотрите? — вступился за малышку Никифор. — Она ошибается часто, это все знают.
Проклятого данная информация как-то не убедила.
— Может я тогда не пойду? — Смертник с надеждой смотрел на новых приятелей.
— От судьбы не уйдёшь, — вынес приговор Телескоп. — И Рада часто ошибается. К тому же в конце все будет хорошо. Правильно?
Девочка не ответила. Она опять ушла в свои мысли.
— А может это и к лучшему, — проворчал Смертник. — Всё закончится и не надо будет мучиться. Дар мой развивать. И зачем его развивать? Развитый проклятый все равно умирает. Так же Компас сказал?
— Это все точно неизвестно, — Телескоп повёл всех за собой по коридору и войдя в тёмный дверной проем щёлкнул выключателем. — Вот и кухня. Всем советую подкрепиться. До утра кормежки не предвидится.
— С собой ничего не берём? — Берет ещё не проголодался, обед был совсем недавно.

Но он знал что к утру голод придёт просто зверский. А если вдруг они не успеют вернуться?
— Немного, — ответил Телескоп. — И возможно придётся на кластере задержаться.
— Тогда я поем, — Берет оглядывался в поисках съестного, изучая старые железные столы и шкафы. — Где раздача? Или тут сухой паек как на границе?
— В холодильнике посмотри— объяснил Земляк. — Остатки можно брать. Плитка вон там в углу. Умывальник рядом. Воду для чая только нужно принести.
— А где вода? — Берет доставал из огромного двух дверного белого холодильника большой железный бак с чем-то видимо съедобным.
— Я принесу, — ответил ему Никифор.
— Ты давай на первую линию за ребятами дуй, — дал команду Никифору Земляк. — Сколько успели помочь и ладно. Нам еще до контрольной точки идти и поспать надо.
— Мы выспались, — сказал Смертник садясь за один из столов.
— Везёт. А мы совсем сегодня не спали, и всю ночь пробегали — Земляк вышел из столовой вслед за Никифором.
— Борщ с мясом, — объявил Берет, бренчя посудой. — Сейчас разогрею. Хлеб найти не могу.
— Тут его и нет, — ответил Телескоп. — Хозяйки местные сами на границе постоянно. Хлеб не пекут. Если только кто с кластеров принесёт. Сейчас особенно тяжёлый случай. Первую линию обороны все усиленно восстанавливают.
— Есть крекеры солёные — нежный голосок Рады прозвучал для проклятого как смертельный вой голодных котов.
Девочка вошла в кухню и направилась к Берету.
— Вон там, в нижнем ящике. Нет, левее. За хлопьями. Это я их туда спрятала.
— Спасибо, конечно, — Телескоп улыбнулся. — Но может тебе оставим?
— Да нет, — девочка махнула ручкой. — Пусть он покушает перед смертью.
И так не голодный Смертник почувствовал вдруг к еде полнейшее отвращение.
— Он не хочет есть, — тут же озвучил Телескоп позицию Смертника по этому вопросу.
— А что на обед было в главном бункере? — продолжила беседу малышка, присаживаясь за стол напротив Смертника.
Было видно что сидеть в этом месте ей скучно и хочется с кем-нибудь поговорить.
— Винегрет и рагу с картошкой, — ответил Берет. — Винегрет так себе.
— Рагу Клава, наверное, готовила, — высказала предположение Рада.
— Да, правильно, — Телескоп стоя за спиной Берета изучал как тот разогревает бак сразу на двух комфорках.
— Клава вкусно готовит, — вздохнула девочка. — Мне бы такой дар. А то эти сны я ненавижу. Они меня мучают.
С этими словами девочка снова выпала из реальности так и оставшись сидеть с открытым ртом.
— Чего это с ней? — поинтересовался Смертник.
— Ясновидение, — пожал плечами сенс. — Видит сны наяву. Когда сбываются, когда нет. Она слишком много в них своих фантазий добавляет. Потом не поймешь, что правда, а что нет. Я как-то пробовал с её даром разобраться и плюнул. Пусть подрастёт с начала.
— А это правда, что ты смерть видишь? — девочка снова пришла в себя.
Смертник немного вздрогнул. Ничего хорошего от этой девочки он уже не ожидал. Ему хотелось поскорее встать и уйти. Куда там нужно, к мурам и внешникам на север? Да хоть куда, лишь бы подальше от этой маленькой ведьмочки с зелёными глазами.
— Никого я не вижу, — ответил он недовольно.
— Я опять ошиблась, — грустно вздохнула девочка и её глаза снова остекленели.
— Это дочка Глыбы и Пинк, — решил сообщить подробности Телескоп пока девочка не пришла в себя. — Стронги в том году на скреббера охотились. Белую жемчужину для неё добыли. Если бы не успели, она бы умерла.

— Это нечестно, — мгновенно вернувшаяся из анабиоза девочка заплакала. — Двое умерли, чтобы я одна жила.
Заплакала она так горько, что Смертник готов был на все лишь бы она прекратила.
— Не плачь. Они не могли по другому поступить, — сказал он девочке и та заглянула в серые глаза проклятого. — Просто не могли. Может и от тебя когда-нибудь будет зависеть чья-нибудь жизнь и ты тоже не сможешь по-другому поступить. Так что не плачь.
Девочка задумалась. Смертник ждал что она ответит пока не понял — она опять улетела куда-то в неведомые края. Проклятый так и сидел глядя на стеклянную девочку, пока Берет не начал греметь поварежкой.
— Подходите, — объявил здоровяк. — По тарелке каждому тут есть. А… Если Никифор ещё кого приведёт — тогда не хватит.
— Они сухой паек получили, — объявил Телескоп подставляя свою тарелку.
— Тогда я поем, — Берет стал накладывать сам себе, а Смертник поднялся.
Он решил подышать свежим воздухом. В этом бункере ему было явно не по себе. Совсем уж хмурое освещение, да ещё эта девочка…
— Пойдём — девочка опять благополучно свалилась с луны и обращалась снова к Смертнику. — Я тебе кое что покажу.
Смертник испытал чувство что-то на вроде дежа вю. Как будто это все происходит не с ним, а с кем-то другим. Или уже когда-то происходило. Или приснилось очень давно, а сейчас он об этом вспомнил.
«С этой девочкой я точно чокнусь» — подумал Смертник.
— Ну пойдём, — девочка стояла в дверной проёме и махала худенькой ручкой.
Смертник пошёл к выходу, но не потому что позвала девочка. Он просто хотел на свежий воздух. Он просто взбежал по лестнице обогнав Раду в коридоре, и открыл железную дверь повернув барашек замка.
— Уф, ты быстро бегаешь — девочка тяжело дышала щурясь от яркого солнца наконец-то добежав до Смертника. — Ты спидер, да?
Смертник молчал.
— Иди за мной — на бедном личике заискрились два потрясающих изумруда и Смертник невольно залюбовался.
— Мама не разрешает их беспокоить, но ты же с Багирой дружишь. Да ведь?
Смертник не знал как реагировать. Совершенно было не понятно чего от неё ожидать. Но за девочкой он все же пошёл только чтобы не огорчать. Её слезы были хуже зуда в груди.
— Тихо, не шуми — командовала малышка ступая по траве на носочках и с трудом продираясь через кусты. — Она, конечно нас увидит. Но мы же крадемся, а не нахалами приходим. Она сделает вид что нас не заметила.
Метров через пятьсот Смертник стал уже серьёзно сомневаться в умственных способностях девочки, но шёл за ней шаг в шаг как она просила. По дороге она зависала несколько раз и ему терпеливо приходилось ждать пока она выйдет из спячки. Наконец они добрались до края поляны и Рада в восхищении зашептала, встав на коленки.
— Смотри, вон они.
Смертник выглянул из за куста и конечно же никого не увидел.
«Ну так я и думал» — подумал Смертник. «С такой скуки фантазия ещё не так может разыграться». Однако через минуту он увидел как кусты на другом конце полянке зашевелились и из них плавно вышла, а точнее сказать вытекла Багира.
«Да — подумал Смертник. — А я сомневался. Она тут живёт что ли?»
— Они тут в землянке живут — как будто прочитала его мысли Рада.
— Кто они? — не понял Смертник.
— Багира и Лео. Ты его не видишь что ли?
Смертник покачал головой.
— Это он тебя стесняется. Он кому хочет, показывается, а кому не хочет — нет. Он может долго так невидимкой ходить. Только когда прыгает его всегда видно. Два дара за раз обычно не работают. Ты это знал?
Смертник честно признался что не знал, и ещё аккуратно поинтересовался, кто такой Лео.
— Тебе про него ещё не рассказывали? — Рада была поражена до глубины души. — Это же сын Багиры. Вон он возле неё крутится. Они о чем-то сейчас разговаривают, только я их язык не понимаю. Он урчит, она мяукает. Смертник прислушался, но так ничего и не услышал. Даже если бы и услышал, то все равно бы не понял какой важный разговор происходит сейчас в сотне метров от них. Среди кустов дикой малины достаточно крупный подросток чёрного леопарда изо всех сил пытался вразумить свою не в меру строгую маму.
— Я себе боевое задание придумал, мама. Танки буду отвлекать. И я думаю, что справлюсь, я уже большой.
— Какое еще задание? Тебе прыжок репетировать и репетировать. Он у тебя никуда не годится.
— Почему не годится?
— Ты каждый раз крыльями махать забываешь. Для чего их тебе сшили?
— Да я уже давно из них вырос, мама.
— И хвост прячь. Где ты у птиц такие хвосты видел? А самое главное, звуков никаких не издавай, пока летишь.
— Так это же как бы куропатка.
— Не похоже это на куропатку и на тетерева тоже. Не урчат птицы, и не мурчат. И не спорь с мамой.
— Можно я хотя бы мины маленькие буду собирать.
— Нет, тебя ночью в тепловизор видно.
— Тогда я днем.
— А днём мины в бинокли видно.
— Ну и что?
— Не могут мины в воздухе плавать. Все, разговор окончен.
— Ну мама, ну пожалуйста. Ну всего один прыжочек, ну вот такусенький. Я же — летающий леопард. У меня это в крови. Папа на десять метров прыгал, а я уже на сто. И это я ещё расту.
— Вот именно. Ты ещё маленький. И упрямый как отец. Тот вроде тоже из цирковых был, а дурак дураком. И сам под перезагрузку угодил и котяток моих угробил. Я тебя одного успела вынести. Так что никаких прыжков в сторону вонючек. Ни такусеньких, ни какусеньких.
— Я же хищник, мама. Мне нужно почувствовать вкус настоящей крови. Ты-то должна меня понимать.
— На воронах тренируйся. У тебя не плохо получается.
— Ты элитника завалила, а я должен с воронами и крысами сражаться? Я же не кот. И в яме мне надоело этой жить. Хочу вместе со стаей.
— Это не яма, это — дом. И ты — наказан. До вечера из дома не на шаг.
— Ну мама. Ну нет, только не за шиворот, я сам пойду.

— Вроде ушли, — произнесла Рада выглядывая из куста. — Я ж говорила что Багира к тебе хорошо относится. Другого могла и прогнать.
— Вот ты где, — Смертник услышал сзади строгий женский голос. — Хочешь чтобы я тебя наказала?
Смертник обернулся и увидел симпатичную темноволосую молодую девушку в майке защитного цвета и таких же зелёных штанах. Открытые руки девушки были испещрены различными наколками: какими-то символами, цветами и странными чудовищами. Щупальце одного из них вылезло из под майки и расположилось у неё на шее.
— Сколько раз тебе говорить, — не ходить сюда? Малышей бросила, мне поспать совсем не даёшь. Когда ты уже повзрослеешь?
— Я взрослая.
— Взрослый означает обязанности. А тебе что можно доверить?
— Это я виноват, — встрял в разговор Смертник. — Попросил Лео мне показать. Не ругайте её, пожалуйста.
— А что мне делать? А если обстрел? У вас дети есть?
— Дочь, — ответил Смертник и его сердце заныло ещё сильней.
— Вы её гулять под обстрел отпустили бы?
Четыре изумрудных глаза впились в проклятого. Два с гневом и два с любопытством.
— Она ещё маленькая, — ответил он. — И у нас обстрелов не бывает.
— А у нас бывает — Пинк схватила дочь за ручку и потащила обратно в бункер.

Глава 7

Пинк больше разговаривать со Смертником не захотела. Видно было что девушка очень устала. К тому же проклятый почувствовал негативное отношение к себе мамы Рады. Девочка отнеслась к Смертнику намного лучше. Вот только её слова… Он не хотел верить что его жизненный путь совсем скоро закончится. Может быть через несколько часов его не станет. Одно дело рисковать жизнью не зная что ждёт тебя впереди и совсем другое услышать страшное предсказание.
В таких вот расстроенных чувствах он выбрался из бункера в компании десятка стронгов. Он даже не смотрел на них. Бурчал что-то невразумительное в ответ на приветствия, и вяло крутил педали ещё около километра по лесным тропинкам. Потом оставив где-то велосипед и забравшись снова под землю по деревянной лестнице, он угрюмо брел за Беретом по тёмному холодному подземному коридору.
Он не знал точно сколько прошло времени однако тоннель закончился и вместо лучей от фонариков которыми пользовались бойцы на потолке длинной узкой землянки загорелась тусклая лампочка. Двухярусные лежанки тут же заполнились стронгами и их не громкий храп начал убаюкивать проклятого. Он присел на лежанку и не заметил как уснул.
Разбудил его чей-то толчок. Он открыл глаза. Рядом ходили люди, кто-то кого-то подгонял. Через несколько секунд почти все они куда-то пропали. Берет подсев на лежанку потрепал Смертника за плечо.
— Выходим, — произнёс здоровяк. — Ты как?
— Нормально он, — где-то рядом произнёс Телескоп. — Только киснуть уже заканчивай и живчика хлебни. Ты живчик-то взял? Понятно, не взял.
— У меня фляжка и спека три шприца — Берет ждал когда Смертник встанет с лежанки.
— Вот, учись — одобрил Телескоп. — Нигде не пропадёт.
— Ну где вы там? — из далёкого коридора донёсся громкий голос Земляка.
— Шевелись, шевелись давай — Телескоп помассировал Смертнику затылок и сонливость проклятого как рукой сняло.
— Я готов — Смертник встал на ноги. — Рюкзак мой где?
— Я понесу — ответил ему Берет. — Автомат на шею повесь. Пистолет в подсумок.
На этом последние приготовления были закончены. Когда вылезли на поверхность их встретила ночь. Солнце уже взорвалось чёрными кляксами и теперь только великолепная луна и яркие звезды освещали путь тринадцати путникам. Фонарики не требовались, но никто ими пользоваться не стал бы в принципе. Контрольная точка была уже позади. Теперь они находились на вражеской территории. Для начала нужно было миновать минное поле.
Когда Смертник услышал это словосочетание ему все стало ясно: это и есть его конец. Сомнений не осталось уже совсем никаких когда они поползли, надев откуда-то взявшиеся пуховики, прямо по середине сумрачной поляны сплошь усеянной баночками с противопехотной смертью. Смертник закрыл глаза и… Получил кулаком по голове от Телескопа.
— Ползи прямо за мной — прошипел он в лицо проклятого. — В сторону не откланяйся. Слушать надо внимательно что говорят. Нас Никифор проведёт. Тут полоса мин обезврежена, Сапер постарался. Противопехотные собирать не стали, так и лежат.
Смертник снова пришёл в себя и старался ползти точно за сенсом. Внезапно ночную тишину разорвал звук выстрела. Затем ещё один и ещё.
— Глыба по первому бункеру работает — объяснил Телескоп. — Не обращай внимания.
Страх Смертника немного взбодрил и он отвлёкся от своих траурных мыслей. Поляна наконец-то закончилась и начался сосновый лес. И хотя сосны, которые приходилось постоянно обходить стараясь не запнуться об кочку, хранили нейтралитет, за ними могли скрываться муры и внешники. Сенсы поэтому постоянно проверяли местность при помощи своих даров. Никифор мог издалека засечь мины и растяжки так что за это не нужно было беспокоиться. Телескоп же лучше всего справлялся с поиском живых объектов и потому уверенно направлял движение предупреждая о возможных неприятностях.
— Зомбак на два часа, примерно полтора километра. Идёт на северо-восток.
— И кто это? — уточнил у Телескопа камуфлированный боец с южным акцентом.
— Или топтун или жрач. Не могу точно сказать, далеко.
— Может я сгоняю? — стронг готов был немедленно сорваться.
— Совсем не по пути, Коба — ответил Земляк на ходу изучая карту. — Лучше вот эти минные поля проверим.
Боец спорить не стал и группа продолжила движение не сбавляя темпа. Команда у Земляка была достаточно опытная и ходить они умели намного быстрее чем новички. Даже Телескопу приходилось не легко. Смертник хотя и был в общем-то в не плохой спортивной форме, но довольно быстро взмок. Самым медлительным в группе оказался Берет. Уже через полчаса гонки здоровяк взмолил о пощаде.
— Пять минут дайте передохнуть — попросил он.
— Привал пять минут, — скомандовал Телескоп. — Ты точно помнишь место где тебя накрыл сенс?
Эти слова он адресовал Никифору.
— Точно. На карте вот отметил.
— А это что такое?
— Грунтовка, одна из четырёх по которой внешники боеприпас подвозят и топливо.
— Это минные поля?
— Они самые.
— А это что?
— Тут растяжек они новых на втыкали. Группа Бинго сегодня сообщила.
— Ты как думаешь где они сегодня поедут?
— Сенс с мурами на пикапах вчера одну дорогу проверяли, но колонны не было. Скорее всего сегодня по ней поедут.
— Вот была бы Рада по надежней — вступил в разговор один из крепко сложенных бойцов. — На колонну бы тогда точно выходили.
— Мечтай, Крюк, мечтай, — отозвался другой, более худой, и очень гибкий юноша. — Она не редко ошибается.
— И видит не про все, — согласился с ним ещё один не высокий парень.
Эти слова Смертнику понравились, настроение слегка улучшилось.
— Всё, подъем — скомандовал Телескоп, и Берет начал тяжело подниматься. — Через полчаса ещё привал сделаем.
Информация явно была предназначена для здоровяка.
— А далеко идти? — поинтересовался он.
Он только сейчас понял, что с таким темпом передвижения на долго его не хватит.
— Да нет, тут рядом — ответил кто-то из стронгов. — Километров десять осталось.
— А зачем мы тогда так спешим? — поинтересовался Берет.
— Подготовиться к встрече надо, — бросил через плечо Земляк.
Как именно будет готовиться встреча он не уточнил. Видимо для этого требовалось время раз все так торопились. А может это был обычный прогулочный шаг у стронгов? Берет не задал этот вопрос вслух, но Телескоп понял настроение новичка.
— Они могут намного быстрее, — сказал он Берету.
— Так может нам не стоит их тормозить… — начал говорить Смертник.
— Опять ты за своё — не стал даже слушать Телескоп. — Расслабься и получай удовольствие.
— От чего это? — Смертник был удивлён и ещё у него начало что-то совсем неприятное закипать в груди.
— Успокойся, говорю — уже строже сказал Телескоп. — Думай о жизни, а не о смерти. Если ты все время будешь думать о смерти, то значит ты и не жил вовсе.
Смертник хотел ответить, да так чтобы этот наглый сенс понял, что он тут не самый умный, но ход его мыслей Телескоп снова перебил.
— Впереди два кусача. Кило четыреста метров.
— Куда идут? — Никифор видимо не умел работать на таком расстоянии.
— Если немного левее возьмём — прямо на них выйдем.
Земляк взглянул на карту и скомандовал:
— Коба, Хват, эти ваши. Только не стреляйте.
— Само собой — ответил атлетично сложенный Коба и стартовал как метеор.
За ним последовал коренастый Хват. Остальная группа продолжала движение в прежнем направлении. Через несколько минут к ним присоединились отлучавшиеся на охоту бойцы.
— Аккуратно сделали? — поинтересовался Земляк.
— Нормуль — ответил Хват похлопав по разгрузке. — Потом подарки посчитаем.
«Как они умудряются ещё на ходу разговаривать?» — подумал Смертник. «Тут бы как-нибудь до привала дотянуть».
Со Смертником похоже был совершенно согласен Берет который упал как подкошенный как только скомандовали привал. Смертнику даже показалось что сначала Берет упал, а уже потом Телескоп разрешил всем отдохнуть.
Проклятый присел к другу и достал из рюкзака фляжку с живчиком. Он ему был очень нужен. Без этого вонючего эликсира жгучая боль в груди становилась чересчур опасной. Было ощущение что ещё немного и он на ком-нибудь сорвётся. После живчика зуд уменьшался, а хмель ударявший в голову помогал забыть о… Черт, сегодня ему придется умереть! Проклятье.
У него ничего не получилось. Он так и не смог вырваться из этого жуткого Стикса, и не смог увидеть жену и дочь. Даже это дурацкое задание конторских он не выполнил. Хотя оно и не могло быть выполнено.
«Какая ещё добровольная торговля органами? С людьми нельзя по хорошему. Они этого не понимают. С ними можно только по плохому. Тогда они боятся и уважают. О чем это я думаю? Злость меня просто разрывает. Надо успокоиться, набрать побольше воздуха в лёгкие и живчика в желудок. Думать надо о хорошем, о жизни. И не думать о… Черт, мне же сегодня конец. Конец! Как можно с этим жить? С этими мыслями парализующими волю и отравляющими само существование.»
Заворочавшийся рядом Берет протянул руку и Смертник дал ему фляжку. Пусть хоть немного поправится. В сорок лет такие марш броски бегать явно не просто. Или сколько там ему? Смертник поймал себя на мысли, что в общем-то ничего и не знает о новом друге. Чем он раньше занимался, есть ли у него семья? Он только упоминал о каком-то мясокомбинате… И монстров в городке потрошил не морщась, и свое попадание в Улей пережил легко. Или нет?
— Берет — Смертник посмотрел на уже отдышавшегося здоровяка. — Тебе как в Улье?
— Нормально.
«Да уж, любимое его слово.»
— А мне вот совсем не нормально, Берет. Всё время думаю про слова этой девочки.
— Много про себя думаешь — неожиданно ответил Берет. — Думай про других, легче будет.
«А может он и прав? Хотя я о жене и дочке часто думаю… Только им ничем помочь уже не могу».
— Давай я рюкзак понесу — вдруг вспомнил Смертник. — Ты уже с ног валишься. И с Телескопом я сейчас поговорю.
— Не надо. Все нормально — сказал Берет, но Смертник уже принялся втолковывать сенсу свой взгляд на скорость передвижения отряда.
Для большей ясности он немного добавлял злости так и льющейся из груди.
— Ладно, ладно. Я все понял — мягким голосом ответил Телескоп. — Переходим в щадящий режим.
Двадцать минут через десять. Хорошо, и темп снизим.
— Устанешь, говори — Смертник вернулся к Берету. — Я этого садиста остановлю.
Телескоп нарисовался тут же.
— Ну вот, уже получше выглядишь — заявил институтский сенс проклятому. — А то зациклился на этой смерти и забыл про главное.
— Про что? — не понял Смертник.
— Бороться за жизнь. — Телескоп махнул куда-то рукой. — Вот там на новом кластере сейчас мечется белка. Она, похоже, никак не может понять куда делось дерево с её дуплом. Но она не сдаётся. А вон там понемногу регенерирует подорвавшийся на минах пустышь. Он почти мёртв, но ворочается. Когда он сможет двигаться получше, то конечно же сдохнет окончательно.
— Ты издеваешься? — Смертник задал вопрос очень холодным тоном.
— Это не я, — парировал сенс. — Это мир вокруг издевается. А я в нем выживаю. Присоединяйся.
Пока Смертник думал что ответить, Телескоп уже скомандовал подъем. Гонка в этот раз сменилась бодрой прогулкой. Берет смог отдышаться и его уже не мотало из стороны в сторону. Двадцать минут он смог продержаться, а Смертник почувствовал себя лучше. Он понял — чрезмерное физическое утомлёние увеличивает зуд.
— А почему на велосипедах не поехали? — задал Смертник очевидный вопрос немного передохнув и глотнув воды из бутылки.
— С ними через минное поле ползти? — ехидно уточнил Хват. — Бункер внешников в пятистах метров.
— Зачем мне вэласыпэд? Я быстрее лубого вэласыпэда бэгаю — южный акцент разгорячившегося Кобы стал ещё ярче. — И плаваю.
— Да — согласился один из бойцов. — Велосипед плавает медленнее.
— Э, дарагой. Ты что, надо мной смеёшься? Хочиш провэрим кто быстрее до дороги добежит? На что спорим?
— Коба, Патриот, успокойтесь — беззлобно окрикнул Земляк. — Ещё набегаетесь. Сейчас к минным полям и отправитесь. Проверите новый урожай гороха и споранов.
— А мы поможем — предложил Хват кивая на Крюка.
— Ваше следующее поле — не согласился Земляк.
— Подъем — скомандовал поднимаясь Телескоп в то время как два бойца растворились в лесу.
«Уже десять минут прошло? Блин, так бы лежал бы и лежал».
Смертник поднялся и накинув рюкзак продолжил путь через заросли крапивы росшей на краю поляны. Потом пошёл какой-то осот, бурьян или как он там называется. Потом начались кочки и под ногами захлюпало.
— Всё умеют плавать? — вдруг опомнился Земляк. — Вопрос он адресовал идущим в хвосте Смертнику и Берету.
Замыкающий отряд гибкий юноша плавать наверняка умел.
— Я умею — отозвался Смертник. — Хотя сколько плыть?
— Озеро в ширину небольшое, ста метров не будет.
— Переплыву — буркнул Берет и провалился в жижу по колено.
— По кочкам старайтесь — подсказал Земляк. — По большим.
— В обход нельзя было? — задал Смертник очередной вопрос.
— Справа мины, а в лево — крюк давать километра на два — ответил юноша идущий сзади. — Там заболочено.
— Лучше бы крюк — пропыхтел уже довольно мокрый Берет вставая с колен.
Он снова ухитрился свалиться с кочки. Заросли наконец закончились и все окунулись в прохладную воду. Смертник плыл без особых усилий, Телескоп тоже справлялся не плохо. Берету плавание давалось с трудом. Юноша плывущий рядом на всякий случай присматривал за новичком. Ему самому похоже и руками грести было не нужно, в воде он двигался как угорь.
Помощи Берету не понадобилось, он справился сам. Пришлось только сделать дополнительный привал как только выбрались на берег. Одежду отжали, а Телескоп с Никифором обсудили маршрут. Выйти они решили к грунтовке возле не большой поляны. Смертник убедился что больше водных преград не предвидится и что за час с лишним они до этого места доберутся. Эту информацию он и доставил Берету.
Когда добрались до места одежда успела немного подсохнуть. Только мокрые носки в берцах доставляли неудобство. Как только сделали окончательный привал Смертник повесил их сушиться на ветку дерева. Берет свои берцы снимать пока не стал, а лёжа на траве перекусывал сухариками из хрустящей пачки.
— Пинк дала — объяснил он проклятому. — Пока ты с девочкой гулял. Твоя пачка в рюкзаке.

Смертник есть не стал, а направился к редким кустам на краю леса где бойцы начали копать яму сапёрными лопатками.
— Это схрон будет? — спросил он у Никифора.
— Да, поглубже сделаем. Лестницу из сучьев гвоздями сколотим. Землю в лес мешками таскать приходится чтобы тут не разбрасывать.
— А если муры лес прочешут и землю увидят?
— Тогда в бой придётся вступать. Только восемьдесят километров дороги прочесывать перед каждой колонной — это для них не вариант.
— Так много?
— Да, и у побережья засады делаем. Но последние тридцать километров трассы для внешников самые опасные.
— А нельзя подальше от дороги сесть и подойти когда колонна появится.
— Эффекта неожиданности не будет — Никифор решил немного передохнуть и подошёл к приятелям. — Нужно в земле скрываться иначе сенс их предупредит. Бензовозы и грузовики с боеприпасом остановят. Технику на нас двинут…
— А мы где будем сидеть? — спросил Берет и у Смертника возник тот же вопрос.
— Всё вместе и будем сидеть, — ответил Никифор. — Мы с Телескопом будем сканер сенса муровского анализировать.
— Ты тоже попробуй к своему сенсу подключиться — Телескоп обратился к Смертнику. — Учись работать через него.
Проклятый кивнул и подошёл по ближе к не широкой, уходящей далеко вглубь яме. Наблюдая как работают стронги Смертник вызвался им помочь, но его любезно отстранили. Спидеры умели быстро работать не только ногами, но и руками. Землянка для всей компании четырёх метровой глубины была готова менее чем за два часа. Сколоченные гвоздями сучья с дерном сверху закрыли вход в крохотное убежище идеально.
— А это что там такое? — проклятый показал на какую-то странные конструкции видневшиеся в лесу за полянкой. — Не могу понять.
Он только сейчас их заметил.
— Я тебе скажу что это, — ответил Никифор. — Колонна внешников. Бензовозы и грузовики в очень обгоревшем состоянии.
— А БТРы там есть?
— Нет. Сейчас с фугасами очень плохо. Сегодня нам всего две штуки выделили. Сапёр не справляется с обеспечением всех групп.
— Ясно. А если никакой колонны сегодня не будет?
— До ночи сидим и возвращаемся.
— Вот с этим сухим пайком сидим? — для Берета это было видимо наиболее серьёзное испытание. — Кипятка даже нет. Да и мало тут.
— Ты ешь, Берет, — сказал Смертник пока несколько стронгов убежали проверять границы окрестных минных полей. — Я не буду. На меня нет смысла теперь продукты переводить.
— Ну вот опять заныл — прокомментировал Телескоп. — Лучше съешь что-нибудь и живчика хлебни. А то ты нас ядом своим отравишь.
Смертник подумал и согласился. Он принялся копаться в плоских светло-коричневых упаковках изучая маркировку.
— Здесь просроченных не бывает — Телескоп следил за действиями проклятого. — Всё свежее им привозят. Видишь круг в центре пока светлый…
— Так, курица-фахита, еще свиная колбаса с соусом есть — Смертник начал перечислять и у Берета потекли слюнки. — Одна штучка «Овощная лазанья» и две «Фрикадельки под соусом Маринара». Ты что будешь, Берет?
Вопрос был риторический, здоровяк просто вырвал из рук один пакет и теперь наслаждался его содержимым.
— Мне больше сырные тортеллини нравятся — ответил завтракающим приятелям сенс. — И курица с макаронами тоже ничего. Мы с Боцманом на юге когда ходили все время их брали.
— Мне на границе сунули какую-то кашу сухую и сосиски с чечевицей, — Берет приступил к дегустации второго пакета. — Я это все кипятком залил, нормально получилось.
— То были немецкие пайки — кивнул сенс. — А это амерские. Если удастся во время штурма склады у внешников захватить, то ещё расживемся. Дай ка мне тоже пакет.
После завтрака Телескоп предложил новичкам немного поспать.
— Не бойтесь — успокоил их сенс. — Если какая опасность я вас разбужу.
И хоть все было спокойно, Берет со Смертником проснулись намного раньше полудня. Выспались отлично. С живчиком, кормежкой и отдыхом силы восстанавливались довольно быстро.
— А ты спать не будешь? — поинтересовался Смертник у сенса.
— Мне на задании нельзя — ответил Телескоп. — Потом отосплюсь.
— Раньше я поспать любил — вдруг произнёс Берет. — В молодости.
Смертнику стало очень любопытно.
— Расскажи про себя, Берет. Я совсем про тебя ничего не знаю.
Берет подумал, подумал и начал рассказывать. Говорил он спокойно, незатейливо и за несколько минут рассказал про всю свою жизнь. Телевизионным мастером он начал работать ещё до армии после окончания училища. Отслужив снова вернулся к любимой работе. Жил он с мамой и сестрой. Своей семьи завести не получалось. С девушками он иногда встречался, но отношения как-то не строились.
Потом в его жизни случилась война. Третья Чеченская была наиболее жестокая и кровопролитная. Настолько, что журналистам запретили работать в зоне боевых действий. Потери с обеих сторон были огромны. И вот там-то Берет и научился отрезать противнику уши, носить их в карманах, развязывать языки и много чего еще. Эту войну он иначе как мясокомбинатом потом и не называл. Потому что противники относились друг к другу с крайней ненавистью и при любой возможности кромсали своих врагов на куски. Берету это все не то чтобы нравилось. Просто это стало тогда для него нормой жизни.
Когда война закончилась, он вернулся домой. На одном военном празднике Берет, украшенный медалями, приглянулся женщине с которой сошёлся, и на которой через год женился. У неё была своя квартира, в ней они и жили. Вскоре у них родился сын, которого назвали Иван. Денег теперь стало требоваться гораздо больше, чем он зарабатывал. Городок где они жили был небольшой и вызовов по ремонту было немного. Он попробовал найти работу получше, но так и не смог.
Когда с финансами стало совсем туго и отношения с женой резко ухудшились он неожиданно для себя принялся периодически обчищать квартиры. Вскрывать замки оказалось для него не таким уж сложным делом. Жена, конечно об этом ничего не знала, и когда его поймали и посадили, она была в полном шоке.
Пока он отбывал наказание жена потребовала развод, и на свободу он вышел уже разведенным. Пришлось ему возвращаться в старую однушку, где жила его пожилая мама и сестра с ребёнком. Денег снова не хватало. Ему приходилось платить алименты, и на редкие свидания с сыном без подарка он придти тоже не мог. Еще он старался заботиться о маме и сестре.
Снова пришлось заглядывать в чужие квартиры. Когда у него возникли тёрки с местным уголовным авторитетом, и тот запретил ему работать на его территории, Берет обзавёлся заточкой. В тот день когда городок накрыл кислый туман, здоровяк шёл проверить пару адресов на наличие в них хозяев.
Наглотавшись едкой гадости он сразу понял — если это не технологический выброс, то точно война.

Поэтому первое что он сделал — это направился в военкомат. Совершенно не вменяемый военком так и не смог ему сказать ничего определённого. Возле больницы людей с больной головой нашлось ещё больше, зато там объявился молодой доктор который пообещал помочь. Альтернативы не было, и в стремительном марш-броске Берету пришлось выкладываться по полной. А когда он увидел у этого врача корочки сотрудника ФСБ, то понял кого нужно держаться.
Рубер Берета напугал сильно. Монстр и правда был очень страшный. Он выглядел даже страшнее чем его бывшая тёща. На войне правда бывали вещи и пострашней. Так что этот новый мир не показался Берету таким уж и особенным. Были тут плюсы, были конечно и минусы. К минусам можно было отнести резкое усиление аппетита. А к плюсам — клавино рагу и хорошую компанию бойцов в бункере и на границе.
После рассказа Берета Смертник задумался, и просидел так, наверное, час, как вдруг Телескоп оживился и позвал Никифора. Все отдыхающие неподалёку стронги тут же поднялись с травы.
— Колонна, — уверенно произнёс Телескоп. — Какая техника, пока не знаю. Людей полно — вот это точно…
Смертник пронаблюдал как быстро спустились под землю бойцы, и полез в схрон вслед за Беретом. Сидеть в тесной душной яме в кромешной тьме было неприятно. Вентиляцию стронги сделали крохотную. Хорошо что ожидали подхода колонны не долго. Уже через несколько минут Никифор скомандовал Кобе с Хватом доставать из рюкзаков фугасы.
— Сенса чувствуете? — поинтересовался бородач у Телескопа и Смертника. — И я тоже нет. Все равно выскочим в последний момент, когда они с нами поравняются. Атакуем бензовоз и четвёртый грузовик. В нем снаряды везут.
— Мы по ним сейчас ударим — Земляк дышал в лицо Смертнику. — Вы следом выбираетесь и вглубь леса отходите. Там ждёте.
Коба с Хватом после этих слов исчезли, а наверху появился свет из откинутого люка. По ушам ударили звуки двух мощных взрывов и следом за ними многоголосый грохот из разных стволов. Телескоп полез наружу следом за стронгами. Смертник выбрался из ямы по кривой лестнице, и увидел как из за деревьев в нескольких десятков метров от люка ведут огонь стронги. Их поливали встречным огнём стоявшие на поляне муровские пикапы. По соснам, берёзам и липам били из пушек БТРы. Посредине поляны жутко полыхал огромный факел разорванного в клочья бензовоза.
Пока проклятый с Беретом и институтским сенсом шустро ползли подальше от смертельного ливня пуль стронги их уже обогнали. Двое из них тащили окровавленного друга который сам по всей видимости передвигаться уже не мог. В сотне метров от границы леса все остановились. Телескоп начал вытаскивать из своего рюкзака бинты и шприц, и колдовать над ним. Перевязка в клочья разорванного плеча, укол спеком и пассы руками над бледным лицом раненого.
— Ну как он? — голос Земляка передавал общение нетерпение.

Нужно было скорее уходить. Совсем рядом стронги продолжили вести перестрелку. Телескоп покачал головой.
— Крупный калибр. Большая кровопотеря. Трясти его нельзя.
Земляк думал несколько секунд.
— Коба, Хват — сейчас вы его несёте. Всё, быстрее, рванули.
Всё бросились бежать не раздумывая. Смертник бежал рядом с Беретом стараясь не упустить его из виду и ориентируясь на Телескопа чтобы не сбиться с курса. Кусты бросались ему навстречу стараясь затруднить бег, от их ветвей он отмахивался руками. Деревья мешали беглецам вставая на пути и заставляли себя огибать. Сзади стрельба уже прекратилась, но внутреннее напряжение не утихало. Бежали долго пока не сделали привал. Его никто не скомандовал. Он случился сам собой.
Берет от бешеной гонки устал настолько, что ноги перестали его слушаться. Сначала он ещё пытался делать рывки после коротких передышек, но в конце концов просто растянулся на траве. Телескоп и Смертник сразу остановились, очень быстро появился и Земляк. Выяснив, что здоровяк сам передвигаться уже не может, он взвалил Берета на плечо. Пару ему составил Никифор и теперь стронгам приходилось нести уже двоих.
Движение замедлилось. Дело было плохо, враги постепенно приближались. Телескоп на ходу комментировал приближение преследователей.
— Пятьсот метров. Двигаются цепью. Человек шестьдесят, даже больше.
— Давайте быстрее, — подгонял стронгов Земляк передавая Берета Крюку и гибкому юноше. — До воды нужно дотянуть. Там передохнем.
У озера отдышались пол минуты и сразу полезли в воду. Смертник плыл с большим трудом думая о том как бы не утонуть. Погибать так нелепо точно не хотелось. Берету помогал плыть юноша, которого Хват назвал Окунем. Фактически Окунь плыл за двоих. Сам Хват плыл рядом забрав предварительно себе рюкзак юноши. Выбравшись через кусты на берег Смертник упал на траву в полном изнеможении.
— Давайте, вставайте — Никифор с беспокойством поглядывая на кусты за озером. — Они в обход побежали.
— Может засаду устроим? — спросил Телескоп у Земляка критически изучив Смертника.
— Нет, уходим. Их слишком много.
— Техника — возбуждено крикнул Никифор.
— Где? — повернулся к нему Телескоп.
— С севера идут нам наперерез. Семьсот метров.
Земляк взглянул на Телескопа, но тот пожал плечами.
— Я и за пол километра технику с трудом различаю. Черт, сенс! Семьсот метров.
— Он с этой колонной, — подтвердил Никифор.
— Он нас засек? — спросил Земляк и оба сенса кивнули.
— Подъем! — зло скомандовал Земляк, и Смертнику пришлось подняться. — Двигаемся на юг. Быстро.

Дальнейший бег дался бойцам совсем тяжело. Даже сильные стронги устали нести на себе по очереди двух человек. Смертник держался на морально-волевых и чувствовал себя лошадью которую сейчас вот вот загонят. Теперь он тормозил всю команду. Во время очередной передышки Телескоп сообщил новости о преследователях.
— Четыреста метров на север, три БТРа. Шестьсот метров на северо-запад, шестьдесят четыре человека. Идут точно за нами.
— Их сенс по рации ведёт — крикнул Земляк. — Бежим быстрее.
Гонка продолжилась, но скорость передвижения была уже не та. Дистанция до преследователей все сокращалась. Муры сзади торопились как могли, а внешники на БТРах двигались по лесу параллельным курсом уже совсем рядом.
— Бросайте меня, — Смертник услышал как хрипит Берет. — Бросайте, мать вашу. Я вас прикрою.

Такого голоса от Берета Смертник ещё не слышал. Здоровяк начал вырываться, и его уронили на землю. Тут же появился Никифор.
— Давай тебя сменю, Окунь — сказал сенс.
— Я остаюсь, — Берет щелкнул предохранителем. — Уходите, я прикрою.
Смертник бросать друга не собирался и присел рядом с ним. Телескоп взглянув на проклятого поморщился и тоже снял с шеи автомат.
— Где вы там? — Земляк появился через несколько секунд. — Что такое, млять?
— Мы отвлекаем, — объяснил Смертник. — Попробуем задержать.
— Три БТРа, сто метров — отчитался Телескоп. — И цепь нас окружает, триста метров.

Земляк взглянул на Никифора. Потом крикнул своим бойцам, которые находились где-то видимо, неподалёку.
— Пепла сюда кладите и все уходят на юг. Мы отвлекаем.
Бойцы появились тут же, и положили посиневшего Пепла на траву. После этого принялись демонстративно проверять автоматы и гранаты.
— Я кому сказал! — крикнул Земляк. — Никифор, уводи группу.
Бородач молчал.
— Это приказ!
— Мы остаёмся, — Патриот озвучил общее мнение бойцов.
— Вы совсем охренели?! — Земляк был в бешенстве. — Группа пропадет.
— Не впервой, — Патриот внешне был совершенно спокоен. — Муров будем атаковать или внешников?
Земляк посмотрел на Телескопа и Смертника с Беретом.
— Ладно, — наконец сказал он. — Вы тут отстреливаетесь, а мы мурам во фланг ударим. Посмотрим, кто кого.
— Русский стронга, — бесстрастный голос громкоговорителя отвлек бойцов от броска. — Сдавайся. Мы будем вас кормить и давать бутылка водка. Русский стронга, сдавайся.
— Живьём хотят взять, — уверенно заявил Телескоп. — Из машин повылазили. Их три десятка. Баллоны у них с газом.
— Всё, взяли в кольцо, — подал голос Никифор. — Вон за деревьями маячат. Что будем делать?
— Муров атакуем, — предложил Земляк, и снова все услышали громкий голос громкоговорителя.

— Русский стронга, от лица командования Америка и объединенный Европа предлагаем сдаваться. Каждый второй бывать свободен, повторяем каждый второй свободен.
— Туфта, — уверенно произнёс Хват. — За дураков нас держат.
С ним согласились все кроме Смертника.
— Я сдамся, — заявил проклятый.
Пока стронги смотрели на него с недоумением, он продолжил.
— Мне бы только поближе подобраться. Я по ним проклятьем своим ударю. Вдруг получится.
— Я с тобой, — ответил Берет и начал тяжело подниматься.
— Давай рискнем, — неуверенно промолвил Никифор. — Сможешь по ним широко ударить?
Смертник пожал плечами, ничего не ответил и двинулся навстречу голосу из громкоговорителя. Он прекрасно осознавал, что шансов выжить у него теперь нет никаких. Он на это и не надеялся. Он понял — его время пришло. Он не будет никого проклинать. Девочка сказала, что он умрёт, и он умрёт.
Умрёт не напрасно. Его смерть ударит по внешникам намного лучше его неловких проклятий. Чувства Смертника сразу стали понятны Телескопу. Ясно, проклятый готов умереть. Но институтский ментат не понял, насколько он был прав. Телескоп вместе со стронгами готовился ударить по внешникам следом за Смертником. С проклятым двинулся вперёд один лишь Берет.
— Мы сдаемся, — крикнул Смертник выходя на небольшую поляну. — Дайте двоим уйти. Вы обещали.
— Положите автоматы на земля, — бездушный голос из громкоговорителя был настойчив. — Десять шагов вперёд и лечь на земля.
Смертник с Беретом положили автоматы и прошли десять шагов. В полусотне метров от них стоял пятнистый «Страйкер». Из за него выглядывали несколько солдат в масках. Слева и справа по краям поляны стояли ещё две такие же новенькие машины. Три десятка автоматов были нацелены в общей сложности на друзей. Смертник постоял немного и сделал ещё шагов пять вперёд.
— Ложиться на земля, — громкоговоритель бил по ушам. — Стреляем не предупреждать.
Смертник бросился со всех ног к БТРу. Берет бросился за ним. Внешники поняли, что либо их атакуют сейчас каким-то даром, либо иммунные решили просто умереть. Несколько солдат в масках открыли огонь. Метились они в ноги в надежде только ранить ценную добычу. Берет в последний момент что-то закричал, причём было не совсем понятно, то ли он испытывает страх, то ли гнев. Или же он просто не хочет умирать не прихватив с собой никого из врагов. Его отчаянный крик выплеснулся наружу, и Берет упал.
Он был уверен, что через мгновение его напичкают свинцом, и усталые ноги подкосились сами собой. Смертник продолжал движение. Это было невероятно. Гнев Берета привёл в действие дар, который как невидимый щит прикрыл его и Смертника. Пули просто срикошетили от невидимой преграды. Внешники продолжили стрелять и пули, как только щит исчез, изрешетили тело проклятого. Несколько пуль попали в ноги, и падая он получил ранения ещё в живот и грудь. До БТРа он не добежал метров тридцать.
В это время стронги из за кустов наблюдали за действиями проклятого. Они ждали что он ударит по солдатам своей серой тенью вырывающейся из его рук. Вместо этого они увидели форменный расстрел. Окровавленный Смертник упал на землю. И только затем мощная серая волна пошла как цунами от эпицентра мёртвого тела. Она ударила и по внешникам и по стронгам, и все они упали как подкошенные.
Наступила пауза во время который были слышны только далекие вопли муров катающихся по траве в жутких судорогах. Они были довольно далеко от эпицентра серого взрыва, однако им все равно не поздоровилось. Внешники не подавали признаков жизни, а вот стронги постепенно начали приходить в себя.
Первым поднялся на тяжёлых, трясущихся ногах Коба. Следующим смог встать Патриот. Все остальные стронги были на ногах уже через пол-минуты. Остался лежать только уже мертвый Пепел, не выдержавший проклятого удара, и Берет.
— А, что, где я? — Коба как пьяный пошёл по направлению к лесу.
Затем он развернулся и посмотрел на траву под ногами. Возле него лежал слегка мотающий головой солдат в маске. Ему было очень плохо судя по тихим стонам которые он издавал. Коба помог ему прекратить мучения, встав на колени и перерезав горло чёрным армейским ножом. После чего он поднялся и медленно направился к следующему внешнику.
За его действиями наблюдал Земляк. Он пытался вспомнить, кто этот человек и что он делает. Потом он пронаблюдал, как какой-то рыжебородый пытается навести автомат на лежащего на траве солдата. Автомат явно сопротивлялся и совсем не слушался. Наконец ему удалось нажать спусковой крючок и подстрелить…
— Внешники, — тихо произнёс Земляк. — Убиваем внешников.
К тому времени как последним из стронгов Окунь смог прийти в себя и взять в руки автомат, Коба уже носился по поляне как одержимый. Рядом с ним орудовал Хват душа внешников своей стальной хваткой. Мачете рубил солдат просто голыми руками.
— Муры! — закричал Коба оббегав все близлежащие кусты и прилично измазавшись кровью.
Он направился за пределы поляны, и присоединившиеся к нему друзья услышали треск автоматных очередей. Муры тоже постепенно приходили в себя. Их мутило, рвало, перед глазами шли жёлтые круги. Метиться в быстро передвигающихся стронгов им было довольно затруднительно. Несколько муров открыли без порядочный огонь, остальные только пытались хоть как-то разглядеть мутные цели.
Стронги торопились. Они прочесывали лес не жалея патронов и гранат. В рукопашную с мурами они не сходились. Их было слишком много, и те из них что были довольно далеко от эпицентра проклятья уже могли более менее прицельно стрелять. Потратив свой боезапас стронги поднимали автоматы муров и бросив свои бежали дальше. От дерева к дереву, от одного густого зелёного куста к другому.
— Где ещё, Телескоп? — кричал Земляк встретившись с сенсом возле сосны.
— Не знаю. Он мне всю чувствительность выжег. Я — слепой.
— Никифор! Доложить обстановку.
— Вроде все, — невысокий бородач выбежал на поляну через несколько секунд. — У меня дар сенса пропал.
— Потери? — потребовал отчитаться Земляк.
— Пепел погиб. Крюка видел, ранили.
— Что с ним?
— Ерунда, — ответил сам широкоплечий боец выходя на поляну с окровавленным животом. — Зацепило немного.
— Идти сможешь?
— Идти — да. Бежать — нет.
— Собирайте всех и уходим — громко скомандовал Земляк.
— БТРы — напомнил Никифор, и командир тут же повел бойцов за собой.
— Сучья на броню. Поджигай — командовал он вызывая огонь из пальца.
Вскоре на вентиляционных решетках БТРов запылали костры. В них полетели берцы с убитых внешников. Уже не так сильно кричавшие от головной боли внешники оставшиеся в машинах начали голосить вовсю. Кондиционеры и маски с густым едким дымом не справлялись. Через несколько минут внешники полезли наружу через задние двери «Страйкеров». Чтобы тут же быть убитыми ножом в сердце.
— Сенс у них где? — уже более спокойным тоном задал вопрос Земляк как только горящие сучья были сброшены с брони подальше от машин.
Телескоп с Никифором только пожали плечами.
— Может вот этот, — институтский сенс пнул какого-то солдата без маски распластавшегося возле БТРа. — На американца не похож. Они наколки с куполами не делают.
— Сильный сенс был? — поинтересовался Никифор у Телескопа.
— Да вполне не плохой. За семьсот метров нас легко вычислил. До этого видимо за бронёй сидел.
— А что там новички? — Земляк вспомнил и про главных героев боя.
— Берет уже почти очухался — Патриот глотал живчик из фляжки. — Ни одной царапины.
— А Смертник?
— Ты сам не видел что ли? — Патриот передал фляжку кому-то из товарищей.
— Посмотри его, Телескоп — Земляк говорил прекрасно понимая что смысла в этом уже никакого нет.
— Смотрел. Умер он — Телескоп был расстроен сильно. — Дары у меня пока не работают. Но я и так вижу.
— А что Пепел?
— Он тоже — в этот раз Телескоп ответил уже спокойно. — Пока Смертник не ударил, он ещё живой был, а когда…
— Он уже при смерти был. Молодой к тому же — Мачете вытирал окровавленные руки об кусок чьей-то рубашки. — Всего два месяца с нами ходил, а от такого удара и здоровый загнуться может. Муров вокруг как от рад-спекара скумарило.
— Большинство наугад палили — согласился с ним Хват.
— Давайте, ребята, не расслабляемся — Земляк оглядел измученных бойцов.
Полностью от бешеной гонки и проклятого удара они ещё не отошли.
— Собираем боеприпас. Грузим убитых в БТРы и уезжаем.
Собираться долго не пришлось. Боеприпас и так был частично собран во время боя. Автоматы не трогали. Их на базе и так хватало. Оставалось погрузить посеревшего Пепла и покрасневшего от крови Смертника, теперь полностью оправдавшего свое имя.

Глава 8

Минное пограничное поле прошли на большой скорости. Держались точно по обезвреженным минам и машины не пострадали. Свой фланг стронги прикрывали полосой дыма от дымовых шашек для садоводов. Внешники увидели идущую в дыму далёкую технику и устроили артиллерийский и танковый обстрел с расстояния в два километра. Продолжался он правда совсем недолго.
— А — злорадно сказал Мачете. — Маловато у вас боеприпасов.
— И сегодня грузовик недополучили — подхватил Хват. — И бензовоз мы вам сделали.
Радость бойцов была не долгой. Весть о гибели проклятого облетела главный бункер как лесной пожар. Пожар выжигающий надежду и оставляющий за собой золу разочарования.
— Как это он погиб? — никак не мог понять Компас слушая отчёт Земляка, Никифора и Телескопа. — У него же удача. Я надеялся он нам в штурме поможет. Нет, ну что за ерунда.
— Выбора у нас не было — в который раз оправдывался Земляк. — У них сенс был. По рации видимо муров наводил. А мы Пепла несли и новичка. Потом и Смертник черепахой двигаться стал.
— Это ловушка была — добавлял Никифор. — Почти сотню солдат и еще технику на нас отрядили.
— Я видел что он к смерти готов — не поднимая головы сказал Телескоп. — Но я не думал что он и правда умереть решил. Он специально под пули бросился вместо того чтобы их проклятьем своим бить.
— И так сильно шандарахнул — мечтательно продолжал Никифор. — Нас даже всех повырубало. Такой дар бы при штурме иметь.
— Всё уже, не имеем — Компас был очень недоволен. — Что с телом будем делать?
— Ну как. Сожгем как и всех. Потом в курган.
— Я не про то — Компас покрутил ладонью. — Он же проклятый. А вдруг ещё какой сюрприз?
— Не сжигать что ли? — не понял Земляк.
— Да нет, почему. Найдите только новичка какого-нибудь, и пусть сжигает его в южном квартале. Прах в курган рейдеров поместим.
— Надо ещё новичка найти который не побоится… — начал в слух рассуждать Земляк.
— Берета попросите — подсказал Телескоп, и главный ментат кивнул.
— Да, пусть Берет сожгет. Они же друзья были.
Берет на просьбу помочь в погребении усопшего друга только кивнул. Он немного посерел и осунулся. Он даже не пошёл в столовую, что было на него совсем не похоже. Он угрюмо сидел в большой бетонной комнате рядом с телами Смертника и Пепла которых готовили к обряду кремации. Земляк шёпотом втолковывал каким-то солдатам куда кого из покойников везти и в какие курганы потом хоронить.

Провожать Смертника в последний путь пришли, помимо Телескопа, группы Земляка, и других стронгов, ещё пара десятков рейдеров и солдат. Остальные все были на границе. Также пришла Даша и работницы кухни. Компас был занят. Группа Боцмана была на задании. Багиры тоже не было. Видимо она по быстрому навестив своего сына вернулась к привычной охоте на юге и востоке.
Всех присутствующих при сожжении Земляк попросил на всякий случай отойти подальше от костра. Всех кроме Берета. Именно здоровяк и сунул горящий факел в постамент из дров на котором лежало тело Смертника в белом одеянии. Огонь быстро занялся и принялся вылизывать чистые одежды. Ему они видимо понравились и он с голодным треском приступил к основному блюду.
Берет опустил голову и поэтому не увидел как рука покойника поднялась… и утонула в огне. Вдруг раздался истошный крик Даши, пока её успокаивали к костру изо всех сил уже мчался Коба. За ним спешил Патриот и Хват. Они тоже видели руку…
Из мощного пламени Смертника вытащили уже слегка подгоревшим. Кожа по всему телу вздулась пузырями, волосы сгорели полностью. Даша продолжала орать пока Телескоп изучал Смертника хлопая по щекам, щупая пульс и биение сердца. Наконец он оторвался от изучения недавнего покойника и сообщил собравшимся невероятную новость.
— Он — живой!
Никто не мог поверить в произошедшее хотя это случилось прямо на его глазах. Тут же Клава начала громко отчитывать Телескопа который не только видимо потерял свой дар знахаря, но и последние мозги. Сенс оправдывался тем что Смертника проверял Санитар, местный базовский знахарь, да и все видели что проклятый мёртв. Дыхания у него не было и сердце не билось.
Тут же пошли разговоры про дар Анабиоза и прочее. Кто-то стал рассказывать про дар Девять жизней. Причём ему сразу нашёлся оппонент, который с пеной у рта доказывал что такого дара не существует, его выдумали. Но первый спорщик яростно доказывал что ему об этом рассказали старожилы Дерябинска, а они врать не будут. В ответ он услышал такое дикое ржание которое переспорить ему уже не удалось. Видимо старожилы Дерябинска не были безусловными авторитетами для оппонента.
Компас, получив известие о воскрешение Смертника, примчался на максимально возможной для него скорости. И не только он. Все в главном бункере побросали свои дела и пошли смотреть на чудо. Улей конечно и так был полон разных чудес, но о таком они ещё не слышали. Проклятый снова вселил надежду в их сердца. С таким козырёк в рукаве с внешниками можно было воевать.
После жителей Главного бункера наступил черёд Западного. Затем дошло и до границы. Как не ругался Компас, а остановить поток солдат желающих посмотреть на исключительный дар он не мог. В конце концов он устал угрожать и просто махнул рукой. Он вызвал к себе Телескопа и устроил ему разнос.
— Ты совсем охренел? — кричал он на институтского сенса. — Ты же его чуть не сжег. Хорошо хоть ребята во время спохватились. Ты живого от мёртвого вообще не отличаешь?
— А ты?
— Ты мне погруби. На меня сейчас весь стаб смотрит как на врага. Как я им должен объяснить что он уже был мёртв?
— Вся же группа видела. И Санитар в морге подтвердил.
— Санитар новичок, а ты опытный знахарь.
— У меня дар пока не действует. Сколько можно повторять?
— Всё равно ты должен был все предусмотреть. Ты институтский работник или кто? Неужели ты не знал, что он бессмертный? В институте совсем что ли никакой информации о проклятом нет?
— Если и есть, то хранится под грифом топ-сикрет, и без подписи Реактора никто меня до этих файлов не допустит. А ты сам про него почему не знал? Это ведь ты про проклятого догадался.
— Я в хрониках Западного стаба прочитал только несколько строчек. Мог проклинать, дорос до того что элитника мог оглушить. Как дар развил так сразу и умер. Всё. Похоронен только неизвестно где.
— Тебе это подозрительным не кажется?
— Теперь кажется. А он точно бессмертный? Может у него девять жизней?
— Не знаю я, ничего не знаю. Мне нужно в Восточный стаб вернуться, и попробовать Реактора убедить, что проклятый — это моя тема. Тогда он мне в секретный архив может быть допуск даст.
— Может и не дать? — Компас махнул рукой какому-то посетителю заглядывавшему в комнату штаба чтобы он не мешал и продолжил. — Сдаётся мне шансов у тебя маловато. Настолько плохие отношения с начальством? Ого, настолько…
— Да хватит — сенс не хотел обсуждать эту тему. — Ты даже представить не можешь что это за… ну, может быть человек.
— Нельзя так со своим директором, Телескоп.
— Я просто мечтаю о том дне когда он уже не будет моим директором.
— Переведись в другой филиал. Разве это у вас трудно?
— Как тебе объяснить? В Тагиле с Реактором связываться никто не хочет. Боятся. Они и так от него еле избавились.
— Поясни.
— Вообще-то это секретная информация… Плевать, выговориться мне надо. Он атомный отдел возглавлял раньше в Тагиле. Пока дар свой сильно не развил, то человеком, говорят, был.
— Какой дар?
— Гневаться когда начинает такой поток проникающей радиации выдаёт что дозиметры зашкаливают.
— Опасный дар.
— Ещё бы. Директор Тагильского центра его в Восточный и спровадил. Зам. директора ему у нас дали и вроде бы все хорошо, но ему все мало. Директором захотел — кто же ему откажет? Кто слово поперёк сказал — или к знахарю сразу несут, или вперёд ногами.
— Избавиться от него не могут что ли?
— Ты про кого? Про Тагил? Так уже избавились. А в Восточном никто против него не рыпается. Мэр с братками Реактору особняк отдельный отгрохали на краю стаба, и свинца в стены напихали на всякий случай. Они его ценят. Он им южан несколько раз помогал отгонять.
— Не слышал об этом.
— Это давно было. Последние два года он никуда уже свой жирный зад на поднимает. Сидит как местный институтский падишах и сотрудниками помыкает. Меня вот сюда загнал.
— Ты же там чего-то провинился.
— Я эту мурку вскрывать и не отказывался. Я только выразил сомнение в целесообразности вскрытия. Ничего в ней такого интересного не было. А он меня в командировку. Видимо решил что меня здесь убьют.
— Ну сейчас-то ты переведешься?
— Он меня не отпустит. Будет мучить до последнего.
— Может с ним как-то по хорошему поговорить?
— Пробовал много раз. Ещё хуже становится. Он считает что все должны ему жопу лизать. Он и замов всех таких поставил и начальников отделов. На одаренность вообще не смотрит. Я до сих пор в старших научных хожу.
— Сочувствую. Давай только со Смертником решать. Что с ним делать?
— А что делать? Как в себя придёт, будем для штурма использовать.
— Два дня всего осталось, Телескоп.
— Его подлатать надо. Я-то не могу, придётся тебе Санитара подключать.
— Санитар — совсем новичок.
— Тогда Смертника нужно на спек садить. Два раза в сутки по максимальной дозе.
— Придётся.
На этом разговор был закончен. Телескоп отправился в комнату Смертника где на него посмотрел свирепыми глазами Берет. Знахарь не стал ничего говорить, вколол проклятому дозу узелкового спека, один шприц оставил и ушёл. Берет остался сидеть возле тела друга к которому продолжал идти поток посетителей. Дверь уже никто в крохотную комнату не закрывал.
В коридоре послышался шум и очередная группа солдат только что пригнавшая на велосипедах с границы приветственно помахала Берету и он им ответил небольшим кивком. Мужики покрутились возле кровати, пощупали пульс у Смертника и попытались перекинуться парой слов с Беретом. Потом попрощались и вышли. Чтобы тут же отправиться в столовую где жаркая дискуссия только набирала оборот.
— Девять жизней и все — показывал пальцы один из солдат. — Точнее уже восемь.
— Да нам столько и не надо — отвечал ему второй. — Пять-шесть за глаза хватит. Разнесем всю их базу к чёртовой матери.
— Главное это танки — говорил следующий специалист.
— А БТРы, а бронемашины, а артиллерия? — не соглашался четвёртый. — Ну а миномёты, миномёты-то как?
— Конечно, ему не разорваться — давал заключение следующий эксперт. — Ну а мы-то на что? Мы ему поможем.
— Да! — закричали вокруг. — Поможем. Смертник форева!
— Что такое форева? — спросила Амалия у Даши.
— Это значит навсегда, — ответила девушка.
— Он к нам навсегда? — обрадовалась Амалия. — Ой, как здорово. А на побывку он разве не пойдёт? Все же ходят. На востоке иначе нельзя.
— Надо продумать, как лучше всего проклятого использовать, — дискуссия среди солдат и рейдеров тем временем продолжалась.
— Его надо в самую гущу внешников посылать.
— Нет, туда где танки.
— А он по танкам умеет работать?
— Да, правда. Кто-нибудь знает? Скажи, Земляк, БТРы после его проклятия работали?
— Да.
— Это плохо.
— Надо внешников из танков выкуривать пока не очухались.
— Как ты их оттуда выкуришь? Вокруг БТРов и солдат полно. Времени на костры не будет.
— Не знаю. Ты мне скажи.
Такой процесс тактического и стратегического планирования продолжался в столовой несколько часов, пока Компас наконец с матюгами не разогнал всю эту гомонящую братию. Стронгов среди них уже давно не было. Они ушли на очередные задания.
Смертник снова парил в лёгкой невесомости. Бесконечные ряды переливающихся как бриллианты зеркал играли с невидимым солнцем. Огромная чёрная призма внизу давала рождение этим удивительным побегам и не отражала от себя ни единого луча. Она как будто была сама по себе, но вся хрупкая конструкция опиралась в конечном счёте только на неё. Проклятый быстро пролетел в кристально чистом пространстве и приблизился к призме как будто притянутый магнитом.

В абсолютно непроницаемом чёрном стекле лёгкой дымкой пробежал узор и погас. Затем он увидел какую-то тень, она приблизилась и он увидел какой-то знакомый силуэт. Что такое такое он где-то видел. Может в фильмах про пиратов. Вдруг вокруг промелькнул огонь и он приблизился к призме совсем близко…
Смертник проснулся. Он был в своей комнате. Наверху горела тусклая лампочка. Рядом сидя дремал Берет. Тело у проклятого было ватное и не слушалось. Смертник напрягся и попробовал пошевелиться. Острая боль молнией пронзила все тело заставив вскрикнуть. Он все вспомнил. Точнее снова прочувствовал тот кошмар, который случился с ним совсем недавно.
Стая голодных пуль впившихся в его плоть и последовавшую за этим смерть. Не ту лёгкую в бункере когда лопнула защитная серая тень. В этот раз смерть была очень мучительной. Даже слишком. Как будто сотни голодных скорпионов набросились на него одновременно ударив ядовитыми жалами.
Однажды Смертнику удаляли нерв в запущенном больном зубе, и после этого фантомная боль не давала ему покоя ни на минуту в течении двух суток. Он как будто краешком глаза заглянул в ад. В этот раз он заглянул туда широко открытыми глазами. Потом появилась призма и боль сразу прошла…
Берет услышав крик проснулся и увидел открытые глаза Смертника. Он без разговоров понял как ему сейчас плохо. Он дал другу напиться живчика и предложил сгонять за Телескопом.
— Хотя что за ним бегать? — вспомнил вдруг здоровяк. — Он все дары потерял. Говорит даже к штурму не восстановит. Спек он мне оставил. Можно укол утром и вечером. Ты как?
— Нормально, — каким-то не своим голосом произнёс Смертник. — Всё хорошо, Берет.
— Как ты живой остался? — спросил Берет.
— А ты? — поинтересовался в свою очередь Смертник.
Во время бешеного броска он не заметил никакого щита созданного Беретом. Он видел и слышал только стрельбу со всех сторон.
— Внешники мазилы, — сказал Берет и Смертник отметил для себя первую шутку друга. — Как ты выжил? Мы тебя чуть не сожгли.
— Да, похоже, — согласился Смертник изучая перемотанные руки и грудь. — Я что-то припоминаю.
— Грохну этого Телескопа, — уверенно сказал здоровяк. — Он тебя в покойники записал.
— Я умер, Берет — тихо ответил проклятый. — Я там что-то видел, но оно меня вытолкнуло.
— Что видел? — Берет наклонился поближе. — У тебя галлюцинации, наверное. Так бывает, я знаю.
Смертник спорить не стал, сил на это не было. Он попросил ещё живчика и отказался от еды. Даже думать о ней было противно.
— А я тогда поем, — Берет успокоился и голод напомнил о себе с новой силой. — По моему на базе я тут самый голодный.
Здоровяк убрал тарелку прикрывавшую котлеты и накинулся на них, закусывая их сухариками. Пачка принадлежала Смертнику, но у него все равно аппетита не было.
На границе тем временем подготовка к штурму продолжалась. Компас бросил все свои дела в штабе и присоединился к работам. Почти все рейдеры и солдаты основное время проводили под землёй, копая коридоры и выходы на поверхность или же вывозили тачки с землёй. Камыш не выбирался из под земли наверное уже целую вечность. Он похудел килограмм на десять и осунулся. Те кто его видел последний раз несколько дней назад — просто не узнавали.
Спали все тут же в подземных тоннелях положив под голову руки. Работали до потери пульса. Потерянное время на паломничество к Смертнику нужно было компенсировать. У тех кто вернулся из Главного бункера потные, уставшие, вымазанные в грязи солдаты спрашивали только одно — «живой?» И получали ответ — «конечно живой, что ему сделается?»
И солдаты продолжали работать превозмогая усталость. Удача была на их стороне. Смертник с ними, и потому они справятся. С внешниками, с мурами, да хоть с самим дьяволом. Ещё три БТРа внешников захвачено, ещё нацелую сотню врагов меньше. И от сенса опасного избавились. Через два дня Смертник придёт в себя и устроит им чёрное воскресенье. Потом чёрный понедельник и далее по списку.
А они ему помогут. Стронги при помощи своих даров доставят проклятого в самые уязвимые точки обороны внешников. Солдатам и рейдерам нужно будет только поддержать огнём, обеспечить прикрытие. Это они сделают, с этим они справятся. И когда очередной солдат в душном тоннеле падал без сил, на его место вставал другой.
Смертник проснулся утром. Боль была невыносима. Его как будто продолжали жалить те скорпионы. Жар и головная боль сводили с ума. Тошнота выворачивала наизнанку. Он застонал и Берет очнулся.
— Плохо, да? Потерпи, сейчас живчика дам и можно уже спек вколоть. Воды хочешь?
Проклятый кивнул. Берет напоил друга водой, потом с трудом влил в него стакан живчика. Спек колоть он не успел — в дверь постучали.
— Открыто — буркнул Берет, и на пороге появился Компас.
— Как дела? — улыбка главного ментата затмила дохлую лампочку. — Говорить можешь, нет? Если что, я позднее.
Смертник с трудом повернул голову.
— Слушаю — сиплый, и какой-то не человеческий голос проклятого озадачил Компаса.
— Я потом зайду, вечером — сказал он и выскочил из комнаты как ошпаренный.
Через двадцать минут он был уже в Западном стабе, и наблюдая за тем как Рада завтракает кашей, начал задавать ей вопросы ловя на себе недовольные взгляды Пинк.
— Он точно смерть видит? — спросил ментат, и Рада кивнула размазывая сливочное масло по манной каше.
— Хотя говорит что не видит — нежным голоском добавила девочка.
— А у него внутри… ничего нет? — спросил ещё раз ментат, и Рада вопросительно подняла глаза.
— Холод от него идёт — Компас покосился на Пинк. — Как будто в него кто-то вселился. Я даже глубоко смотреть не стал.
— Не смотрите. Она этого не любит.
— Кто она? Э, ладно не отвечай… А ты её видишь?
— Да, и Она пальцем вот так делает.
— Это что значит?
— Да вы что, дядя Компас. Это значит «тсс». Рассказывать нельзя.
— Но ты рассказываешь.
— Я же девочка. Я не могу не рассказывать.
— Скажи. А сможет нам Смертник помочь?
— Не знаю.
— А что знаешь? Ну хоть что-нибудь?
— Опасность.
— Где, какая? На границе?
— Южнее.
— Где, на карьерах?
— Да, там озеро такое большое.
— Знаю, большой карьер. Кто там? Внешники, муры?
— Я не вижу.
— Ничего, на месте выясним. Глыба!
Пинк до этого слушавшая разговор не выдержала и встала. Ничего говорить она не стала, только швырнула полотенце в раковину и вышла. На пороге появился огромный широкоплечий боец. Он с трудом протиснулся в дверь и улыбнулся Раде. Девочка в это время играла косой и осторожно подталкивала тарелку мизинчиком, украшенным колечком с розовым бриллиантом к краю стола.
— Бери ребят и быстро на карьер — скомандовал ментат. — Большое озеро знаешь? Чего улыбаешься? Лучше перестраховаться.
Глыба ещё раз устало кивнул, потёр сонные глаза и вышел. Тут же громогласный бас ударил по перепонкам.
— Рота, подъем.
Через десять секунд полтора десятка сонных мужчин и женщин уже выбегали из бункера. Во время всей этой сцены Рада, удачно угадав момент громкой команды папы, доставила таки тарелку до края и каша была безвозвратно утрачена. Рада ойкнула и посмотрела на Компаса. Тот поднёс палец к губам и вышел из кухни.

Глава 9

Осматривая вновь вырытые и восстановленные подземные коридоры на границе, Компас наконец получил донесение о проверке на южных карьерах. Его доставила молоденькая аккуратная белокурая девушка с короткой стрижкой.
— Нет там никого, товарищ ментат, — бодро отрапортовала она.
— Что, совсем? — Рада конечно ошибалась, но не так же часто.
— Змея лягушку съела на наших глазах, — весело продолжила девушка.
— Понял, спасибо Вероника. Отдыхай.
Вероника прищурила покрасневшие от недосыпа глаза и убежала.
— Лучше ложный вызов чем настоящий — сказал ментат ожидающему его Камышу. — Что там у наших копателей? Успеют к завтрашнему вечеру два дальних тоннеля закончить?
— Обещают — уверенно сказал худой верзила, и Компас не много успокоился.
— Ещё один коридор в минных полях Сапер закончил. Техники у нас в этот раз не мало. С фугасами только беда. Ничего. Ребят сначала отправлю к обозу за фугасами. Когда вернутся — тогда и начнём.
— Успеть бы их до утра на север отодвинуть. Чтоб не как в прошлый раз.
— Нам такого больше не нужно, Камыш. Надо их разгромить, а не просто оттеснить. И не такой ценой.
— Тогда без проклятого никуда. Что там Рада говорит? Как все пройдёт?
— Она сегодня папу сонного лягушку спасать послала. В карьерах южных ей опасность почудилась.
— Глыбе тяжело. Он с контрольной точки почти не уходит. Я тоже с ног валюсь, наверное, часик по сплю.
— Три часа можешь спать. Давай не спорь. Это приказ.
— За три часа я хорошо высплюсь — сказал начальник гарнизона и отправился в ближайшую землянку.

Через минуту он уже громко храпел.
Вечером Смертник лучше себя не почувствовал. Боль уходить не собиралась. Она в нем поселилась. Разбросала тапочки, носки и поставила зубную щётку на самое видное место. Берет как заботливая мамочка поил его живчиком. Вонючего лекарства тем не менее для снятия боли не хватало. Спек же можно было колоть только два раза в сутки. Лекарство должно было лечить, а не разрушать и так слабое тело и психику.
Нервишки у проклятого начали пошаливать. Все таки он не был такой же твёрдый как Берет. Смертник с ужасом думал о том что ему возможно придётся умирать ещё раз. И эта мысль сводила его с ума. В момент смерти боль была слишком сильной…
Компаса разбудили в полночь. Он только что вроде уснул и планировал отдохнуть как следует. Во время штурма поспать не удастся. А если не дай бог он затянется на несколько дней и ночей… А тут кто-то бесцеремонно колотит в дверь. Это слишком плохой знак. Слишком плохой.
— Чего тебе, Штукатур?
— Просили срочно в лазарет. Срочно!
— Кто там?
— Жемчуг. Быстрее, товарищ ментат.
И солдат побежал по коридору увлекая за собой Компаса. В лазарете на кушетке лежал окровавленный боец с перевязанной головой. Как только ментат вошёл Жемчуг повернул голову и произнес: «южные группировки сюда идут».
— Где идут, далеко? — ментат приблизился к стронгу вплотную. — Сколько их?
— Прошли город Смертника. Идут сюда. Танки, БТРы, бронемашины, артиллерия. Вообще до хрена. У них сенс.
— Сколько их?
— Точно не знаю. Очень много. Видели две колонны. На горизонте ещё огни маячили.
— Почему не разведали?
— У них хороший сенс. Попали в засаду. Пеленг этот слабым оказался, не то что Телескоп.
— Где остальные? — спросил Компас и у него внутри все похолодело.
— Клинок убит. Пеленг с Нодачи под завалами остались. Они двухэтажку шлакоблочную, где мы прятались в руины превратили. Я чудом успел уйти.
— Остальные где?
— Они на себя внимание внешников отвлекали.
— Как отвлекали если у них сенс?
— Так мы на несколько групп разделились. Мы вчетвером на север пошли. Багира на восток. Молот с Беркутом и Кубань на запад. Боцман с…
— Подожди. Ты можешь хоть примерно сказать сколько их всего?
— Если и поменьше чем у северных в овале, то не намного.
— Что за черт. Как не вовремя. Может, конечно они с северными передерутся…
— Спек ему нужно вколоть, товарищ ментат — Санитар стоял возле раненого со шприцем в руке.

Компас кивнул и тяжело раненый Жемчуг наконец получил облегчение.
Смертник коротал ночь мучительным ожиданием укола. Берет поил его живчиком и сам с нетерпением ждал когда можно будет помочь другу.
— Давай сейчас поставлю, — сказал он наконец проклятому. — На три часа раньше может и не страшно.

В дверь постучали и Берет вспылил.
— Живой он! Сколько можно ходить.
На пороге появился Компас. В этот раз он не улыбался.
— Поговорить нужно, — объяснил ментат. — Армия южных внешников подошла. В лесу и на карьерах стоят. Шесть танков уже доставили, четырнадцать БТРов подъехали. Бронемашины, артиллерия. Триста солдат, может больше. И колонны продолжают прибывать.
Смертник молчал.
— Клинка убили. Нодачи с Пелёнок под завалов остались. Жемчуг сообщение доставил. Что с остальными, неизвестно.
Смертник молчал. Компас посмотрел на серое лицо проклятого, встал и вышел.
— Не могу я больше, Берет — сказал Смертник другу. — Просто не могу.
Через четверть часа здоровяк стучался в дверь штаба.
— Он готов, — хмуро произнёс Берет осматривая собрание стронгов. — Что нужно делать?
— Северных нужно атаковать пока не поздно, — продолжил дискуссию Шварц.
— Подождать пока северные с южными подерутся — не согласился Самара.
— Что Рада говорит? — спросил Никифор и все закивали.
— Не знает она — ответил Компас.
— Тогда пусть Смертник решает — сказал перевязанный Кубань на правах нового командира группы.
Он вернулся только что с Беркутом и Молотом, и почти одновременно с Багирой. Судьба Боцмана, Пеленга и Кобры оставалась пока неизвестной. Про Нодачи информацию сообщила Рада. Он сейчас лежал в стронговской землянке в лесу возле карьеров в очень тяжёлом состоянии. Добраться до базы ему не хватило сил. Не очень далеко от его убежища солдаты в масках сейчас активно копали схроны под свой многочисленный боеприпас.
— Он из-за боли плохо соображает, — Компас говорил неуверенно. — Я его глубоко правда не смотрел…
— Спека ещё немного дайте, — сказал Телескоп. — Хотя столько вредно. Он в овощ превратится.
— И что будем делать?
— Пойдёмте к нему — предложил Бинго. — Как скажет, так и сделаем.
Возражений ни у кого не было и вся камуфлированная компания направилась по коридору в общежитие для новичков.
— Штурм срывается, — Кубань с трудом присел на кровать Смертника и хлебнул живчика из его фляжки.
— И что делать? — Смертник держался с большим трудом.
— Мы тебя пришли спросить, — ответил ему Шварц. — Как скажешь, так и сделаем.
— Диспозицию северных мне нарисуйте — попросил проклятый. — Где тоннели вырыли. Список бойцов с дарами. Попытаюсь что-нибудь придумать.
— Сейчас, — Земляк нарисовал позиции внешников за полминуты.
Список даров стронгов был готов минуты через три.
— Вот эти на Дороге смерти сейчас. Циклоп на востоке, но к утру вернется.
— А кроме стронгов у кого какие дары? — поинтересовался Смертник изучая список.
— Так, ничего особенного. Если у кого что для боя полезное появляется сразу в группу определяем.
— Всё равно составьте.
— Это долго, народ почти весь на границе. Надо ходить, опрашивать.
— Не надо опрашивать — Смертник принял внутри решение. — Сейчас атакуем.
— Сейчас? — переспросил Самара. — Ещё же ничего не готово. Копатели только к вечеру смогут до намеченных целей добраться. Стронги не все вернулись, солдаты не отдохнули…
— Лучше сейчас, пока южные не подготовили атаку. И Клаву сюда позовите.
— Зачем это? — всполошился главный ментат.
Ответ на свой вопрос он так и не получил. Кто-то сбегал за Клавой, и через пару минут фигуристая повариха в роскошном нижнем белье и расстегнутом халатике сверху появилась на пороге комнаты забитой под завязку людьми.
— Извините. Я в таком виде и не накрашенная. Хоть бы предупредили.
— Насколько ты даром Нимфы владеешь? — спросил Смертник и Компас запротестовал.
— Нельзя. Клаву потеряем — базу потеряем. У неё опыта к тому же нет и это очень опасно.
Смертник посмотрел на ментата и тот замолчал.
— Опыт хочешь приобрести? — спросил Смертник у Клавы.
— Какой? — игриво улыбнулась повариха.
— Боевой, — ответил Смертник, и её напускную весёлость как рукой сняло.
— Хочу — сказала Клава. — Когда?
— Сколько сейчас времени? — спросил Смертник жалея, что на нем нет часов.
Его непроизвольное движение заметил Главный ментат и тут же одел ему на руку свои черные «Трейзеры».
— Так. Без пяти три утра — сказал Смертник и ткнул пальцем в рисунок. — Здесь какое расстояние от тоннеля?
— Метров триста или около того.
— Это танки?
— Да. Здесь, здесь, здесь и здесь. С ними лёгкая бронетехника, гаубицы и солдаты. Данные на десять вечера. Все могло и измениться.
— Вот эти близко, это хорошо… Блин, можно мне спека немного вколоть, а то я сейчас орать начну.
— Немного можно, — из коридора в комнату с большим трудом протиснулся Телескоп со шприцем. — Лучше? Живчика ещё глотни…
— Суперсила у кого есть?
— Молот только что вернулся. Циклоп ещё сильнее, но он пока на востоке. Эстонец есть на границе. Он совсем новичок. А тебе зачем?
— Циклоп и Молот нужны, чтобы меня к внешникам поближе забросить. Я их вырублю, следом Клава с группой стронгов пойдёт. Будет даром своим их из техники выманивать. Как думаешь, выйдут?
— А куда они денутся? — повариха покрутила бёдрами.
— Приоденься, — Компас не был так беззаботен, как Клава. — По кустам вот так ползать будешь?
Клава повернулась на носках, протолкалась через толпу стронгов и убежала обратно к себе.
— А если Циклоп до утра не вернётся? — вступил в разговор Земляк. — После восхода полезем, что ли?
— Рассвет во сколько?
— Без пятнадцати шесть.
— Тогда нужно поторопиться.
— Трава на полсотни метров вокруг стоянок выкошена, и еще часовые в траве, — Шварц напоминал проклятому о не простой задаче.
Смертник кивнул.
— Леса в овале совсем нет? — поинтересовался он.
Стронги согласно закивали.
— Кусты только есть местами и сорняк неплохой.
— На восточную границу пошлите кого-нибудь — спохватился Компас. — Как Циклоп появится, пусть сразу на границу гонит. До утра чтобы успел.
— Фича с Бучей нужны — добавил Смертник. — У них щиты невидимости. И Кинетиков хороших возьмите.
— Всех, кто есть соберём — Шварц поднялся с кровати. — Под артобстрел бы только не попасть.
— Вот эту западную стоянку атакуем в первую очередь — ответил Смертник. — И их гаубицы нам понадобятся. Артиллеристы я надеюсь имеются?
— Конечно, у нас и свои два орудия есть… Снарядов только нет.
— А танкисты?
— С этим проблема — Кубань понял куда клонит проклятый. — Мехводов и наводчиков на БТРы у нас хватает. А вот опыта управления «Абрамсами» и «Леопардами» ни у кого нет.
— Главное всех внешников на батарее обезвредить и нанести артиллерийский удар по южным — Смертник смотрел в глаза окружающим его стронгам. — Потом можно отойти. Задача ясна?
— Да.
— Всё ясно.
— Тогда поехали — Смертник попытался подняться и вскрикнул от боли.
— Я тебя понесу — сказал Берет и взял проклятого на руки.
— Быстро, выдвигаемся — Компас принялся громко командовать. — Сформировать большую группу стронгов. Сбор в пять часов на границе. Всем выдать полный боекомплект. Можете взять два гранатомёта и шмель. Подготовить выход на поверхность в максимальной близости к западной стоянке внешников.
Стронги покинули комнату и следом за ними вышел Берет со Смертником.
Пробегая через полумрак помещения столовой к себе в подсобку Клава услышала рыдания исходившие из самого угла вип-зоны. Приблизившись к столику повариха узнала Дашу, которая горько плакала и размазывала косметику по лицу. Пройти мимо девушки спешащая Клава не могла.
— Хочешь Нодачи помочь? — спросила её Клава.
Девушка вздрогнула и повернула зареванное лицо. Её глаза вспыхнули.
— Как? Там же южные внешники кругом. Мне сказали никто их там атаковать не будет.
— Сдаваться никогда нельзя. Он пока живой, и можно попробовать его спасти.
— Как спасти? — Даша смотрела на Клаву непонимающе. — Даже лучшие стронги тут могут только по кустам прятаться.
— Сейчас все изменилось. С нами проклятый. И прямо сейчас я иду ему помогать атаковать северных. Хочешь помочь?
— Чем? Я стрелять умею, но боевого опыта у меня нет.
— У меня тоже.
— Я так быстро бегать как они не умею.
— Я умею, но дело не в этом.
— А что ты будешь там делать?
— Я — Нимфа. Наконец, хоть кто-то догадался что мы можем быть полезны против внешников.
— Я тоже Нимфа, — вспомнила Даша. — И как это можно использовать?
— Увидишь. Пойдём со мной, я тебя всему научу. У меня большой опыт мужчин под лавку загонять. Именно из за этого я на базе этой и оказалась.
— Из-за чего? — не поняла Даша.
Она уже вытирала слезы.
— Некогда рассказывать. Собирайся быстрее. Живчик, если есть, возьми. Оденься нормально.
— Это как?
— Кроссовки у тебя не яркие, это хорошо. А вот рубашка немного великовата. Джинсы на штаны поменять и оружие нужно взять обязательно. Пошли на склад. Кусок мигом все подберёт.
— Так ведь ночь.
— Вот именно. Самое лучшее время. Надо ещё к Софии заглянуть.
— Зачем?
— Она тоже нимфа. И опыта у неё как у тебя. Никакого. Пока Компас разрешает, надо дарами пользоваться, или так и останемся изгоями.
— Почему изгоями?
— Всё потом. Быстро на склад и ещё позавтракать надо успеть.
— А себя в порядок привести?
— Умыться можно, а краситься перед боем у нас не принято.
Почти все стронги были на границе в пять часов. Один только Циклоп так пока и не появился. Пришлось его ждать. На этом настоял Смертник. Сидя в холодном влажном подземном тоннеле повариха и девушки тихо разговаривали. Успокоившаяся немного Даша смогла одеться по местной моде. Кусок выдал ей зеленовато-песочную пятнистую футболку, рубашку и брюки. Под Дашин чёрный пистолет он, по просьбе Клавы, нашёл и кобуру.
Когда дело дошло до оплаты повариха заверила завскладом что Даша планирует вступить в армию, но на оформление бумаг сейчас просто нет времени. Кусок попробовал спорить, но Клава улыбнулась ему такой очаровательной улыбкой что вредный кладовщик тут же расцвел. Он согласился получить от Камыша подпись задним числом, и напихал Даше кучу полезных подарков от себя.
— Это называется третий уровень охмурения, — объясняла Клава поднимаясь по лестнице бункера. — Вообще-то мне третий тут нельзя, но Компас, если что, на это закроет глаза. Если бы вторым ограничилась, то этот скряга ничего бы нам не дал. Пришлось бы покупать.
— А четвёртый это как? — спросила Даша выбирая велосипед.
— Это когда они уже слюну пускают. Первый признак. В таком состоянии связно разговаривать или что-то делать они могут с большим трудом. Ну а пятый означает полная или почти полная отключка. Там такие маленькие амурчики появляются, ну как комары, и начинают их жалить.
— А насколько этих амурчиков хватает?
— До амурчиков можно доводить только в крайнем случае. Дар с ними расходуется очень быстро, и потом нужно ждать, когда он восстановится. Тебе надо научиться вызывать безусловное восхищение и преклонение, не больше. Тогда получиться охмурять их десятками. Самое главное достаточно близкое расстояние до субъекта. Никакие рации тут не помогут.
— Этому трудно научиться?
— Практика нужна. Ну и жемчуг с горохом регулярно принимать. И очень важно хотя бы немного полюбить подопечного.
— Кого, внешников?
Даша чуть не упала с велосипеда наехав на какую-то кочку.
— Осторожно. Ты пойми, это просто игра. И если ты не научишься в неё играть — Нодачи тебе не спасти.
Даша ничего не ответила. Гнев в ней боролся с разумом. Она была готова убивать внешников, а никак не любить. Пусть даже и понарошку. И вот они теперь с Клавой сидели в тоннеле. Время шло, нервное напряжение нарастало.

— Циклоп с группой скоро сюда подъедет. — Только что прибывший посыльный докладывал Компасу.
Тот посмотрел на свои новые часы и повернулся к Смертнику.
— Половина шестого. Можем не успеть.
— Всё равно идём — проклятый морщился, но терпел боль. — Молот и Циклоп закидывают меня на батарею. Фичас… На сколько времени вам щитов хватает? — поинтересовался он у двух молодых парней.
— У меня на пятнадцать минут, Фиче на двадцать. Перезарядка дара два часа.
— Вы прикрываете нас. Меня закидывают, я умираю. И только тогда идёт группа зачистки.
— А если они тебя не убьют, а возьмут в плен? — Самара со своей группой находился совсем рядом.
— Пистолет у меня имеется — Смертник похлопал по подсумку.
— Вот ещё, возьми — Компас достал что-то из нагрудного кармана разгрузки. — Телескоп посоветовал. Для мощности дара.
Ментат раскрыл ладонь и Смертник увидел чёрную жемчужину.
— Я же квазом могу стать… а, ну да.
Смертник взял в руку горошину и проглотил. Тело почти немедленно наполнилось приятным теплом и… боль полностью ушла.
— Ух ты, — Смертник как будто заново родился. — Гораздо лучше чем спек. Вот бы сразу её…
— Товарищ ментат, командир группы Циклоп прибыл — среднего роста ничем внешне не примечательный боец тяжело дышал.
— Мы тебя заждались — Компас показал на часы. — Десять минут до восхода. Знаешь, что делать?
— Нет.
— По дороге объяснят. Молот, Циклоп — поднимайте Смертника. Щиты-невидимки — прикрываете. Всё, пошли.
— Если что, прощай Берет — Смертник дал руку другу.
— Возвращайся — ответил здоровяк.
Бойцы тут же полезли по лестнице наверх в приготовленный лаз и скрылись из виду. В тоннеле застыли в ожидании более пяти десятков стронгов. Они были готовы в любой момент броситься в трёхсот метровый марш бросок как только сенсы дадут команду. Компас прислушивался к тому что происходит на поверхности. Телескоп сидел на каком-то ящике. В бой идти в этот раз он не собирался. Он ждал когда его способности сенса наконец-то восстановятся.
Даша немного нервничала и крутила в руках пистолет. София сжала кулачки, ей было страшно. Клава в идеально отглаженной немецкой униформе и чёрном берете выглядела абсолютно спокойной.

На поверхности взошло солнце и лаз осветился. Вскоре где-то вдалеке началась стрельба. Она внезапно прекратилась и сенсы скомандовали — «пошли». По лестнице начали взлетать стронги, почти два десятка бойцов просто исчезли один за другим. Группы Шварца, Самары, Циклопа, Бинго и Земляка пошли в атаку на артиллерийскую батарею северных внешников.
Последними по лестнице начали взбираться нимфы. Их прикрывала группа Кубани. Точнее, то что от неё осталось. Жемчуг с новым командиром и Косматый ещё не полностью оправились от ранений, и Компас запретил им идти в атаку вместе со всеми стронгами. В полном порядке были только Беркут и Багира. Её главной задачей была защита Клавы любой ценой. Пантера с задачей поставленной ей Главным ментатом согласилась, но её сердце рвалось туда, вперёд где сейчас шёл жаркий бой.
Смертник висел на спине Молота утопая ногами в высокой траве освещённой яркой луной когда услышал предостережение от худого черноволосого парня с длинными волосами.
— Тормозните, не так быстро. Спалимся. Нужно плотной группой идти. Щиты небольшие. Вот так лучше.
— Где больше всего внешников должно быть? — спросил на ходу проклятый. — Возле орудий или где?
— Они широко рассредоточены — ответил ему второй парень. — У орудий, возле схронов со снарядами и вокруг по периметру. Обязательно там есть несколько танков, БТРов и бронемашин. Солдат полторы сотни или больше. Кто-то отдыхает. Но как минимум половина начеку.
— На сколько метров вы меня за швырнуть сможете?
— На семьдесят, или больше — предположил Циклоп.
— Этого не достаточно — Смертник почти дошёл до забора из колючей проволоки и теперь осматривал всю немалую территорию базы.
До самых дальних танков и БМП было никак не меньше трех сотен метров.
— Можно вернуться, — предложил Фича. — Щитов хватит. Быстрее решай.
Смертник посмотрел на часы. Через пару минут взойдёт солнце. Вернуться конечно можно. Только как справляться потом с двумя армиями внешников одновременно? Южные группировки могут пойти в атаку уже сегодня. Уже сейчас. Компас ему правда что-то говорил о возможном конфликте внешников между собой…
Знакомое чувство внезапно шевельнулось в Смертнике, и он понял — атаковать надо сейчас. Прямо сейчас. И только тогда есть шанс спасти базу… Проклятый зрительно выбрал точку атаки и попросил:
— Вон туда бросайте. Как можно ближе к тем танкам. Потом сразу прыгайте в траву. Когда меня убьют — вас вырубит и щиты тоже. Быстрее!
И тут взошло солнце. Молот с Циклопом в этот момент подхватили Смертника так легко как будто он был небольшим булыжником, и с силой метнули в указанном направлении. Проклятый почувствовал резкую жуткую боль в спине. Он и не предполагал что толчок может быть таким неприятным. Смертник полетел как пушечное ядро с громким криком. От этого крика он удержаться не смог. В нем была и боль и ненависть, а ещё безумная жажда жизни.
— А-а-а! — кричал Смертник пролетая над бронетранспортером и удивлёнными солдатами в масках. — А-а-а, млять! Ангри бе-е-ердс!
На траву он упал почти в ста метрах от стартовой площадки. И тут же по нему открыли огонь перепуганные внешники. Если бы они этого не сделали, то Смертник убить себя сам точно бы не смог. При падении он переломал себе все кости и чуть не свернул шею, но остался жив. Град пуль добил проклятого окончательно.
Земляк был один из первых кто добрался до колючего забора. Коба с Патриотом и Самарой уже перемахнули через него и бежали к ближайшему «Абрамсу» (Abrams M1A2) и «Страйкеру» (Stryker М1126). В нескольких десятках метров стояли ещё один амерский бронетанспортер, еще дальше виднелась «Ошка» (Oshkosh L-ATV). Внешники сидевшие в этих машинах были в данный момент или без сознания или корчились в жутких муках. Эти вояки были пока не страшны.
Опасность, и очень серьёзную, таили в себе бронированные монстры стоявшие более чем в паре сотен метров. Два «Леопарда» (Leopard 2А7+) в окружении трех «Пум» и двух «Динго»(Dingo 2) внимательно осматривали окрестности. Их наводчики чувствовали лёгкую тошноту и не более того. От мощного удара серой тени их защитила броня.
Семь десятков серьезно страдающих от головной боли внешников в чёрных беретах сейчас прижимались к бронированным бортам укрываясь щитами и мечтая поскорее забраться внутрь. Такой команды им пока не поступало. Солдатам пришлось принимать бой против стремительных камуфлированных иммунных бойцов.
Из за машин союзников по немецким внешникам не медленно открыли огонь меткие стронги. Ещё несколько очередей полетели в сторону солдат в масках из окрестных сорняков. Сначала огнём плевались только дальние сорняки, но вскоре и ближние зелёные заросли разозлились на отстреливающихся внешников. Выбирать цели им было не просто. Долго иммунные стрелки на одном месте не задерживались. Короткие очереди и отдельные пули вылетали из «зеленки» то тут, то там.
Также стронги начали кидать в траву дымовые шашки для садоводов прикрывая таким образом свои позиции. Два ближайших малых бункера внешников утонули в дыму в первую очередь.

Бронемашины и танки ответили по иммунным бойцам ответным огнём. Пулемёты принялись косить траву, тридцатимиллиметровые пушки «Пум» палили по любым движениям в недрах дымного тумана снарядами воздушного подрыва. Одному из «Динго», поливающего дым патронами крупного калибра, прилетела кумулятивная граната из РПГ-7. Бронетранспортер загорелся и вскоре взорвался.
Два «Леопарда» принялись активно уничтожать невидимые или плохо различимые сорняки фугасными снарядами. Тем временем двигающиеся по всему периметру «зеленки» снайперы в маскировочных халатах продолжили отстреливать внешников выныривая из тумана и тут же скрываясь в нем. Любой из солдат в масках кто шевелился немедленно получал пулю. Те из северо-американских внешников кто уже начал приходить в себя не могли ничего понять.
Пули в голову или грудь прилётали из ни откуда. Более ста сорока камуфлированных солдат в масках были убиты в течении нескольких минут. Четверо сенсов помогали стрелкам добивать врагов с автоматов или снайперских винтовок. Амерские солдаты в масках таким образом были ликвидированы полностью. Оставшиеся в живых немецкие внешники с автоматами скучковались за бронещитами и не высовывались. Это тоже не помогало. Прямо на голову им снова и снова прилётали фугасные и осколочные гранаты.
Бронемашины продолжали тем временем вести огонь. Палили они теперь полностью наугад. Убедившись, что пехота внешников подавлена, невидимые стрелки из зеленых задымленных зарослей стрелять практически перестали. БМП и танки тогда сосредоточили стрельбу на слегка задымленной бронетехнике союзников. Из за неё стронги вели постоянный огонь.
Оттуда же в одну из «Пум» прилетел «Шмель». На единицу бронетехники теперь у внешников стало меньше. Ещё одна граната из РПГ попыталась поразить ещё один бронетранспортер, в этот раз не успешно. Выделенные Компасом кумулятивные боеприпасы на этом закончились.
«Леопарды» начали выбивать иммунных стрелков из за брони так легко что стронгам пришлось в срочном порядке отступить. Раненых и мертвых иммунные бойцы унесли с собой. В бою наступила пауза. Клава с девушками лежа на границе зелёной зоны изучала обстановку.
Два «Абрамса», чьи силуэты неясно вырисовывалась в дыму, и неподалёку от которых лежало тело Смертника пока не подавали признаков жизни. А вот один слева начал крутить башней. Делал он это пока не уверенно, рывками. Дожидаться пока танкисты окончательно придут в себя Клава не стала. Она поползла по пластунски по направлению к бронированной цели. Перед этим она провела быстрый инструктаж для девушек.
— Вот эти ваши, — показала она на два танка. — Попросите танкистов вам открыть и залазьте внутрь. Просто удерживайте их своим даром и не высовывайтесь.
— Я боюсь, я не смогу — дрожащим от плача голосом сказала София.
Девушка пыталась бороться со страхом, но у неё получалось очень плохо.
— Жить захочешь — сможешь, — ответила повариха надев маску и начала активно крутить бёдрами лёжа на животе и расталкивая землю коленками.
Рядом с ней так же по пластунски плавно двигалась Багира.
— За девочками лучше присмотри, — попросила пантеру Клава.
Багира предложение проигнорировала. Она дождалась, пока Клава проползет под перекушенной Беркутом колючей проволокой, заберётся на затуманенный танк, поскребется о его башню и залезет в открывшийся люк. И только тогда она метнулась обратно, где в полусотне метров Даша уговаривала Софию помочь ей ликвидировать надвигавшуюся угрозу от бронетехники внешников.
— Я не могу, не могу я — тихо плакала белокурая София, мёртвой хваткой вцепившись в траву.
Девушку трясло, страх не давал ей думать. Даша не знала, что делать. Точнее она не знала что делать с Софией, а вот с американским танком она решила разобраться. Даше тоже было страшно, но ради Нодачи она готова была на все. Она оставила в покое побелевшую от шока трусиху и поползла по направлению к почти не задымленному «Страйкеру» стоявшему справа. От него до выбранного ею танка было рукой подать. В воздухе раздался очередной выстрел, девушка замерла.
— Это немцев добивают, — толкнул её в руку Кубань. — Поторопись, вон те «Ошки» уже в себя пришли.

Даша подняла голову. Несколько бронированных автомобилей до этого спокойно стоявшие в стороне справа, начали странное дерганное движение в их сторону. Затем другая пара «Страйкеров» в сотне метров слева начали крутить башнями. Девушка поползла с удвоенной энергией. Она решила выполнить задание любой ценой.
К сожалению «Ошки» двигались быстрее. Они подъехали к неподвижным «Абрамсам» вплотную. Внешники решили прикрыть от нападения стронгов свои танки, которые как всегда смогут отбросить иммунных назад. Нужно было только дождаться пока танкисты придут в себя после странной тошнотворной атаки иммунных.
Командиры четырёх американских бронеавтомобилей уже не много оправились от головной боли и доложили командующему о нападении. Им было предложено держаться. Скоро подойдёт внушительное подкрепление и очередную кротовую нору дегенератов взорвут, а место стоянки сменят. Так как собственная пехота вокруг была почти уничтожена, командиры «Ошек» запросили минометный обстрел своей стоянки с окрестностями. Он должен был начаться с минуты на минуту.
Даша с Кубань теперь лежали возле одного из пока неподвижных «Страйкеров» и гадали сколько времени осталось до полного пробуждения внешников в нем. За бронёй были слышны стоны. Клавин танк находился в лёгком дыму в полусотне метров слева. Леопарды были где-то там далеко впереди скрытые бронёй «Страйкера». Два «Абрамса», и «Ошки» тоже скрытые бронёй БТРа, и лёгкого дыма стояли совсем рядом.
И тут совсем рядом одна «Ошка» открыла огонь по туманной «зеленке» из пулемета. Может стрелок кого-то увидел в траве, может просто решил провести профилактический обстрел.

Затем, невдалеке с пронзительным свистом приземлились мина. Раздался взрыв и Даша снова вздрогнула. Теперь и ей стало очень страшно. Она наконец-то смогла понять истерику Софии. Софии, которую стронги в этот момент тащили по зарослям сорняков к спасительному лазу. К ним присоединились и другие бойцы. Минометный обстрел усиливался. Нужно было переждать его в укрытии чтобы потом продолжить бой.
Пронаблюдав как спускают по лестнице тела Компас подвел неутешительный итог:
— Трое убитых. Семь тяжело раненых. Я думал будет лучше. Так мы долго не навоюем…
— Против танков и «Пум» щиты не катят — буркнул Земляк.
Компас его не услышал.
— Клава где? В танке? А остальные? София, ты почему здесь? А Даша где?
Где сейчас была Даша ему никто не ответил. Девушка вместе с Кубань по прежнему лежала на скошенной траве и слышала как за бронёй БТРа начали ругаться факами внешники. Даша поняла что нужно попытаться применить свой дар прямо сейчас. Она встала на колени и принялась колотить кулаком по пятнистой броне.
— Люк откройте! — закричала она. — Немедленно открывайте или я… вас пристрелю! Слышите, нет? Оупэн вэ дор! Оупэн!
Мины продолжали падать и Даша вздрагивала каждый раз от пронзительного свиста и взрывов. Одна из них упала совсем рядом, в паре десятков метров, и Кубань дёрнув девушку за руку накрыл её своим телом. Его зацепило небольшим осколком, а Даша отделалась тяжёлым испугом.
— Открывай, открывай свинья! — в гневе закричала она встав в полный рост и царапая броню. — Оупэн! Оупэн вэ дор!
Верхний люк в этот раз приоткрылся. Кубань закинул Дашу на броню и сам вскарабкался на нее. Он поправил маску на голове и помахал рукой ближайшей «Ошке», и тут же скрылся в люке утрамбовывая командира бронетранспортера внутрь освобождая место для Даши. В люк девушка нырнула рыбкой.

Глава 10

В это время Клава уже сбросив маску во всю кокетничала с командиром танка Ричардом Мэллоу, сидя у него на коленях. Коротко стриженый крепыш оказался настоящим душкой. Он сразу рассказал сержанту союзных войск Клаудии Шифер, что холост и всю жизнь мечтал о встрече с такой невероятно очаровательной женщиной. Единственным его желанием теперь было заслужить благосклонность работника медицинской службы бундесвера. Ради этого он был готов абсолютно на все.
Клава внимательно слушая его пламенную речь ненароком облизала губы и Ричард едва не потерял сознание. Струйка слюны стекла с краешка его губ и образовала в маске небольшую лужицу.
— Easy, easy — спохватилась Клава. — Don't need saliva. (Тихо, тихо. Не нужно слюней.) Эх, вот что значит большой перерыв в практике. Нужно наверстывать упущенное.
Клава привела юношу в чувство ударом под ребро.
— You my hero, dear Richard. Please, follow my instruction and we will be happy. (Ты мой герой, дорогой Ричард. Пожалуйста, следуй моим инструкциям и мы будем счастливы.) This applies to all of you too. (Это касается и вас всех тоже.)
Клава указала пальчиком на наводчика и заряжающего. Механик-водитель находился неподалёку за перегородкой и на него чары Клаудии действовали ничуть не хуже.
— Lets become one happy family. (Давайте станем одной счастливой семьёй.) Easy, easy. Don't need saliva. (Тихо, тихо. Не нужно слюней.)
Как только контакт с аудиторией был налажен, Клава начала действовать. Для начала она попросила Ричарда уточнить у начальства, кто именно из своих в данный момент спешит им на помощь. При этом она запретила ему упоминать о её скромной персоне. Получив ответ, нимфа дала задание Ричарду оповестить пострадавших от тошноты коллег о наличии на борту его танка шприцев с инъекциями, снимающими очень опасную головную боль, вызванную атакой иммунных.
— What are these medicament? Where did you get this? (Что это за лекарства? Откуда вы их взяли?)
Неприятный командный голос из рации мешал спокойно общаться с командирами «Абрамсов», «Страйкеров» и «Ошек». Клава попросила Ричарда объяснить этому неприятному голосу совершенно очевидную вещь — лекарства получены от союзников.
Голос на некоторое время замолк. Ричард воспользовался этой паузой для дальнейшей рекламы лекарственного средства от будущей, возможно смертельной атаки дегенератов. Желающие его получить должны были немедленно подъехать к его танку. Шприцев, как уточнил Ричард могло на всех и не хватить. Минометный обстрел к тому времени уже прекратился.
Два «Страйкера», четыре «Ошки» и два «Абрамса» немедленно подъехали к клавиному танку. Третий «Страйкер» пока вёл себя довольно странно. Его командир разговаривать по рации внятно до сих пор не мог. Обошлись и без него. Первый командир бронемашины, который поднялся на броню и получив по всей видимости обещанное лекарство, тут же отправил за ним своих подчинённых. Медикаменты выдавались каждому из люка лично в руки.
После того как Клава провела индивидуальный инструктаж для всех членов экипажей, им открылась истина. Точнее истин было три. Первая — смысл жизни состоит в том чтобы служить самой очаровательной женщине на свете в немецкой форме и чёрном берете. Вторая — не нужно слушать по рации вредный противный голос, который утверждает, что он командующий. Нужно слушать что скажет Ричард. Третье — нужно дождаться военных советников, которых она сейчас им лично представит.
Эти советники от имени несравненной Клаудии Шифер поведут её любимых героев в бой с проклятыми дегенератами которые только что угнали бронетехнику немцев и северных американцев. Все было просто и понятно. Дон Кихоты за свою прекрасную Дульсинею готовы были умереть в любой момент.
Проблема была только со стоящими в отдалении немецкими бронемашинами и голосом из рации который утверждал, что Герман Кестлин ни про какие медикаменты от головной боли ничего не знает. Клава спорить не стала и лично подъехала к каждому «Леопарду», «Пуме» и последнему «Динго». После разъяснительной беседы все встало на свои места.
Места эти теперь определяли Компас с Телескопом и стронгами. Они были представлены публике в качестве военных специалистов. Главный специалист судя по всему очень нервничал. Ещё бы, на пригорке, примерно в километре появились бронемашины которые покушались на жизнь прекрасной Клаудии. Такому кощунству не могло быть никаких оправданий. Танкисты рвались в бой, но главный специалист их остановил. Сначала нужно было решить вопрос с артиллерией.
Шесть гаубиц (М119А3) стояли без дела окружённые трупами солдат в масках. Снаряды к ним нужно было ещё достать из подземных схронов внешников. С их помощью сейчас требовалось остановить четыре «Абрамса», два «Скорпиона» (Scorpions FV101), пять «Страйкеров» и три «Брэдли» (Bradley M2A3) идущих с запада. Рядом с ними бодро шагали две сотни солдат прикрытых со всех сторон щитами. И тут обнаружилась ещё одна проблема — у бронетехники были практически пустые топливные баки.
— И где мне брать топливо? — громко отчитывала Клава главного специалиста, стоя возле «Страйкера» из которого только что вынули Дашу. — Вот зачем надо было жечь бензовозы, а? Я тебя спрашиваю.
— Может у южных занять? — из «Страйкера» высунулся Кубань.
— Очень смешно — ответила ему Клава. — Моей психологической установки хватит максимум на час. Их же очень много было, и это я еще красную проглотила. А до завтра дар не восстановится. Жемчужину, кстати, потом отдашь, — она чуть не ткнула пальцем в нос главному специалисту.
Компас кивнул. Пара таких жемчужин у него ещё оставались после того, как одну он только что отдал для спасения Самары. Такого ценного стронга нельзя было терять ни при каком раскладе.
— Ну что, ударим по внешникам? — поинтересовался Шварц у главного ментата. — Орудия к бою готовы.
— Смертник предлагал по южным ударить — напомнил Никифор.
— Какие ещё южные? — не сдавался упитанный качок. — Три десятка снарядов даже на этих может не хватить. Ну так долбанем или как?
Компас повернулся к Телескопу, но тот только пожал плечами.
— Как Смертник сказал, так и будем делать, — решила вопрос за ментата Клава. — Кто против, тот сейчас поляну будет слюной поливать.
— У тебя же дар закончился, — Земляк изучал содержимое подсумков у мёртвых внешников.
— Ну… — Клава замялалась. — Тогда завтра…
— До завтра ещё дожить надо, — обрезал разговоры Компас. — Хорошо. Орудия работают по большому карьеру. Но только после того как эти внешники близко подойдут. После первого залпа гаубиц по карьерам атакуем этих солдат и технику. До этого момента ни один ствол в их сторону не поворачивать. Чтобы не догадались.
— Мы нашим внешникам это объяснили, — кивнул Бинго. — Как только мы начинаем стрелять тогда и они в бой вступают.
— Кто-то ещё из стронгов вернулся? — Компас одевал на себя маску.
— Всё три группы с Дороги смерти вернулись, — ответил Камыш.
— Их срочно сюда, команду Глыбы и сотню солдат по опытнее.
— Все готовы, — кивнул верзила. — Не впервой.
— Бункеры ещё эти дымом укройте, — добавил Компас, указывая на бетонные прямоугольники. — А то ветерком уже почти все раздуло.

Командующий северо американской группировкой Джеймс Стюарт был обеспокоен. Несмотря на то, что артиллерийская батарея, атакованная дегенератами на рассвете смогла самостоятельно отразить нападение. Потери личного состава были очень большие, но это было обычным делом. Подозрение вызвали какие-то непонятные лекарства, мгновенно снявшие головную боль у танкистов. Хотя второй лейтенант(младшее офицерское звание в американской армии) Ричард и объяснил, что шприцы с обезболивающим ему дал какой-то немецкий солдат, все равно смутное беспокойство поселилось в сердце подполковника.
Он воевал с дегенератами уже достаточно для того, чтобы понять — от них можно было ожидать чего угодно. К тому же все командиры бронетехники непонятно почему стали очень серьёзно прислушиваться к словам этого Ричарда. У него вдруг появился неожиданно большой авторитет среди сослуживцев. Это все привело Джеймса в некоторое замешательство.
Поэтому для подстраховки он отправил в центр овала всю западную группу войск. Северная группа отвечала за охрану большого бункера. Свою южную группу он задействовать также не мог. На карьерах появилась многочисленная группировка конкурентов. Для того чтобы теперь сдержать южных американцев и российских, Джеймс решил провести полную мобилизацию всех своих муров. Три десятка пикапов должны были выдвинуться в направлении «овала» в самое ближайшее время.
На авианосцах также шёл не прерываний процесс приёма дронов с ракетами. Беспилотники меняли их на авиабомбы и при помощи катапульт взмывали в небо. Как только первая стая летающих убийц будет сформирована, её можно будет направить в сторону чёрных кластеров.
Пока он так размышлял, с юга доложили о замеченных разведчиках конкурентов. Их удалось отогнать при помощи снайперского и пулемётного огня. Южные в ответ пока не предприняли никаких решительных действий. Сколько продлится эта тишина было неизвестно.
Она была прервана самым неожиданным образом. Командир западной группы майор Войцех Ковальский сообщил об обстреле восточной группой каких-то неизвестных целей. В ответ Ричард сообщил о появлении на юге бронетехники конкурентов, по которым и ведётся огонь. Танки и другие бронемашины внешников уже практически подошедшие к забору из колючей проволоки немедленно повернули свои башни вправо…
И тут сразу несколько командиров бронемашин громким криком сообщили о том что группа подверглась нападению. Только откуда ведётся огонь им было не понятно. Никаких южных они не наблюдают. Кто-то успел крикнуть — «это свои». После чего его рация тоже замолчала. Командующий был в полном замешательстве.
Ричард на просьбу доложить обстановку спокойно ответил что все в порядке, атака южных скоро будет отбита. И тут Джеймс понял что это какая-то чудовищно хитрая, необъяснимая проделка дегенератов. Он приказал майору немедленно отступить.
Выполнить его приказ Ковальский уже не мог. После первого артиллерийского залпа в сторону южных карьеров гаубицы стронгов были тут же развёрнуты и били теперь по подошедшим «Страйкерам» и «Брэдли» внешников прямой наводкой. Танки воюющих теперь за Клаудию имунных взяли на себя «Абрамсы» и «Скорпионы» внешников. Они легко пробивали броню железных недругов с близкого расстояния. Свои «Абрамсы» били по танкам подошедших внешников с двух-трех сотен метров. «Леопарды» расстреливали их практически в упор.
«Абрамс» капитана был уничтожен первым же точным попаданием в башню. Бронебойный оперенный подкалиберный снаряд выпущенный из «Леопарда» пришёлся прямо в боеукладку. Мощный взрыв, откинувший башню в сторону совершенно деморализовал опешивших автоматчиков. Они не могли понять, что происходит. Пять мощных танков сошли с ума и били по своим. Меньше чем за минуту все танки западной группы были уничтожены.
В это время стронги перезаряжали гаубицы с фантастической быстротой. Точность выстрелов указывала на то, что наводчики орудий несомненно обладали незаурядным талантом. БТРы и БМП были уничтожены гаубицами так же быстро, как и танки.
Что делать в этом хаосе взрывов солдаты в масках не знали. Команды атаковать своих они не получали. Допустить, что это дегенераты захватили столько техники сразу, они не могли. Щиты были отброшены в сторону. Автоматчики пытались убежать как можно дальше от эпицентра жуткой нелепой бойни или просто падали в траву. Выглядывать из неё чтобы увидеть бушующий вокруг ад им не очень-то и хотелось. Совсем немногие из них нашли в себе силы отстреливаться от появившихся из травы стронгов. Вскоре таких храбрецов уже не осталось.
У иммунных как всегда хорошо сработали снайперы-кинетики за несколько сотен метров укладывающих летящие пули точно в цель. Такие, как Глыба могли управлять даже крупнокалиберной пулей, и на значительно бо  льшем расстоянии. Только в этот раз они должны были дожидаться подхода внешников чтобы встретить их практически в упор. Никто из врагов не должен был уйти.
Никто и не ушёл. Танки внешников были уничтожены танковым огнём. БМП и БТРы превратили в металлолом гаубицы. Остатки пехоты, притаившейся в «зеленке» теперь добивали быстрые группы стронгов и четыре «Ошки» с сенсами на борту. Снайперы осматривали зеленое поле в прицелы винтовок. Картиной которую они наблюдали можно было полюбоваться.
Белые цветы спиреи широкими мазками украшали гигантское полотно. Бело-зелёные кусты бузины круглыми помпончиками наполняли густые травяные лужайки. Большие кусты репейника соревновались с лопухами, лебедой и крапивой. Горящие машины на переднем плане украшали пейзаж кисти неизвестного художника. Клава сидя на башне своего, уже ставшего таким родным танка в обнимку с Ричардом напевала:

A vacation in a foreign land
 Uncle Sam does the best he can
 You're in the army now
 Oh, oh, you're in the army now
…………
Hand grenades flying over your head
 Missiles flying over your head
 If you want to survive get out of bed
 You're in the army now
 Oh, oh, you're in the army now
 Shots ring out in the dad of night
 The sergeant calls: stand up and fight
 You're in the army now
 Oh, oh, you're in the army now
…………
Night is falling and you just can't see
 Is this illusion or reality
 You're in the army now
 Oh, oh, you're in the army now
 You're in the army now
 Oh, oh, you're in the army now

Каникулы в другой стране,
 Дядя Сэм сделал все что смог,
 Теперь ты в армии,
 О-о, теперь ты в армии.
 …………
 Ручные гранаты пролетающие над головой,
 Ракеты пролетающие над головой,
 Если хочешь выжить — поднимайся с кровати,
 Теперь ты в армии,
 О-о, теперь ты в армии.
 Выстрелы разрывают ночную темноту
 Сержант кричит: «Вставай и в бой»
 Теперь ты в армии,
 О-о, теперь ты в армии.
 ……….
 Спускается ночь и не разобрать
 Это иллюзия или реальность,
 Теперь ты в армии,
 О-о, теперь ты в армии,
 Теперь ты в армии,
 О-о, теперь ты в армии.

Рядом со сладкой парочкой на броне примостился и Никифор. Он что-то курил и, судя по периодически недовольному выражению лица Ричарда, когда на него попадали клубы дыма, что-то очень забористое. Солнце над головой светило сегодня особенно сильно, так что было довольно жарко. Клава даже сняла рубашку, успев вовремя поймать падающего с брони Ричарда. Жизнь казалось просто замечательной. Весь кайф только опять пытался испортить противный голос рации доносившийся из люка. Клава попросила наводчика Джона её выключить и пение продолжилось. Помимо Никифора к концерту подключались все новые и новые стронги.

Ой, мороз-мороз, не морозь меня,
 Не морозь меня, моего коня.
 Не морозь меня, моего коня.
Моего коня, белогривого,
 У меня жена, ох, ревнивая.
 У меня жена, ох, ревнивая.
У меня жена раскрасавица,
 А приду домой, всё ругается.
 А приду домой, всё ругается.
Я приду домой на закате дня,
 Обниму жену, напою коня.
 Обниму жену, напою коня.

Клава в порыве чувств стянула с Ричарда маску, расцеловала в засос и дала выпить живчика. После того как её новый друг прокашлялся пение продолжилось.

Разлука, ты, разлука,
 Чужая сторона,
 Никто нас не разлучит,
 Лишь мать сыра земля.
 Никто нас не разлучит,
 Лишь мать сыра земля.
Всегда, всегда навеки
 Так жалобно пою,
 И нас с тобою милой
 Разлуке предаю.
 И нас с тобою милой
 Разлуке предаю.
Зачем нам разлучаться,
 Зачем в разлуке жить,
 Не лучше ль повенчаться
 И жить да не тужить.
 Не лучше ль повенчаться
 И жить да не тужить.
Разлука, ты, разлука,
 Чужая сторона,
 Никто нас не разлучит,
 Лишь мать сыра земля.
Никто нас не разлучит,
 Лишь мать сыра земля.

Пока весёлая компания пела, в соседнем танке Кубань с Жемчугом в это время брали уроки управления бронированным транспортным средством. В танке было довольно тесно, особенно если учесть что для обеспечения комфорта в процессе передачи знаний были задействована наконец-то пришедшая в себя София. Девушка мило улыбалась лишённым масок наводчику и механику-водителю. После чего окрыленные американцы принимались невнятно лепетать про электронную систему управления запуска двигателя.
Бинго в это время со своей группой доставал из найденного схрона внешников ящики с автоматными и пулеметными патронами. Автоматные в основном были 5,56*45, а для крупнокалиберных пулеметов 12,7 *99. Их грузили в один из «Страйкеров». Патроны для пулемётов 7,62*51, ящики с которыми достали из под земли, а также из танков и «Динго», стронги разобрали моментально. Они шли и под «Скары» (FN SCAR-H) и под «Сиги» (SIG SG751), и под HK-417.
Все эти автоматы, найденные на поле боя конечно же в первую очередь всегда доставались стронгам. Практически все снайперские винтовки на стронговской базе также использовали этот патрон. Под него даже можно было изредка встретить автоматы «Кольт» (Colt CM901). За несколько дней пребывания в стронговском стабе Берет это все уже успел выяснить.
Теперь, наблюдая процесс исчезновения ценных патронов в карманах зеленых разгрузок здоровяк поглядывал на свою «Беретту». Ствол на ней он до сих пор не поменял. Это не имело никакого смысла, ведь патроны 7,62*39 найти было очень сложно. Можно было конечно попросить к примеру калаш. И его бы дали. А вот патроны к нему нет. Стронгом он пока что не был и когда сможет им стать, было не понятно. Сегодня он успел дать только несколько коротких очередей по торчащим из травы убегающим внешникам.
От кустов где он прятался со Скрипачем и Барином до жаркой схватки было не меньше двух сотен метров, и всю основную работу по уничтожению внешников взяли на себя стронги. Он находился скорее в роли наблюдателя. Рейдеры за его спиной сделали и того меньше. Барин и Скрипач произвели, наверное, одиночными три выстрела на двоих. А потом только наблюдали как горящие бронемашины внешников взрываются одна за другой.
Скорость уничтожения техники Берета удивила. Одним, почти дружным залпом была уничтожена большая часть вражеских машин. Вторым залпом добили остальных. Автоматчики в масках также угодили в мясорубку. Если кто из них и пытался отстреливаться, то это было совершенно незаметно в том шквале огня, что обрушился на них. В таком замесе очутиться бы не хотелось. А наверняка, подумал Берет, и внешники могут устраивать такое же давление на позиции иммунных. И в этот момент лучше всего сидеть под землёй.
Как только взрывы прекратились, и вперёд двинулись «Ошки», Берет бросился на помощь. Помочь он не успел. Всех солдат в масках уже добили. И вот теперь он наблюдал дележ стронгами трофеев. Потом из одного подземного хранилища бойцы извлекли один ящик мин для восьмидесяти одно миллиметровых миномётов. Сами минометы в количестве пяти штук валялись возле гаубиц. Больше никаких боеприпасов найдено не было.
Когда Циклоп нашёл склад с сухими пайками, консервами и бутилированной водой, здоровяк подошёл поближе в надежде что-нибудь получить. Берет попытался понять сложную систему обеззараживания солдата перед приёмом пищи в специальных прозрачных пластиковых капсулах, но голод не давал ему сосредоточиться. У него явно наблюдался переизбыток аппетита, и он решил при первом удобном случае переговорить об этом с Телескопом.
Берет выпросил один из амерских калорийных пакетов и навалился спиной на танк. Стоя рядом со слегка осипшим Земляком, умело выводящим мелодию местного стронговского хита, он наблюдал, как непонятно откуда возникший Кусок шустро раздевает мёртвых внешников стягивая с них берцы и ремни. Окровавленные рубашки и брюки утрамбовывались в мешки с феноменальной скоростью. Стронги не обращали на ловкого скрягу никакого внимания. Им было не до этого. Они пели свою песню.

Круглые мины под соснами ждут
Отпечатков наших ног
Кластеров пыль на сапогах
Чёрное солнце, сумрачный бред
Снова слишком дорогой урок
Мне все равно. Да пошли они нах
Чьи-то брови на рукаве
Чьи-то чёрные брови на рукаве
Пожелай мне удачи в бою
Пожела-а-ай не попасться в этой траве
Не попасться в этой траве
Пожелай мне удачи, пожела-а-ай мне удачи

Кто именно сподобился на такую переделку песни, было уже не известно. Да никого это и не интересовало. Главное что эта песня была своя. И вокруг все были свои. И земля под ногами была своя. И на этой земле лежали мёртвые враги. Теперь можно было заняться теми внешниками, что сидели совсем рядом на границе в небольших бункерах. И были до сих пор живы.
Восемь бункеров с крупнокалиберными пулемётами в амбразурах охраняли сплошное минное поле на границе. Там же несли нелёгкую вахту автоматчики. Во время штурмов которые проводили иммунные они отбивались от них как могли или просто прятались за бетонными стенами вызывая минометные обстрелы по рации. Когда приходил черёд внешников вскрывать оборону дегенератов солдаты в масках следили за тем чтобы никто из шустрых солдат не выглядывал из своих нор.
В этот раз солдаты четвертого бункера не знали что делать. На их амбразуру в упор смотрело дуло «Абрамса». Такого в их практике ещё не было. Переговоры с командующим не помогли. Он утверждал, что танкисты предатели и помочь он ничем не сможет. Ствол «Леопарда» расстроил притаившихся внешников окончательно. Они сдались и открыли стальную дверь самостоятельно. Так они могли прожить несколько лишних дней. С них стянули маски и отправили на земляные работы.
В пятом бункере солдаты в масках оказались менее сговорчивыми. Видимо потому, что к ним вместо танков были направлены «Страйкеры». Пришлось воспользоваться орудиями БТРов для выгрызания толстой стальной двери. Тогда внешники наконец-то сложили оружие и штурмовать укрытия не пришлось. Остальные бункеры трогать пока не стали. Группировки внешников были совсем рядом и рисковать Компас не стал.
Пока стронги в спешном порядке перегоняли захваченную технику в Восточный лес, который считался второй линией обороны, солдаты продолжали восстановление взорванных внешниками тоннелей на первой линии.
Солдаты конечно только назывались так громко. Большинство из них были новичками, которым не повезло оказаться в Улье. Это были бывшие рабочие и служащие, школьники и студенты. Иногда пенсионеры.
Один такой бодрый старичок попался Берету навстречу, когда здоровяк шёл с фонариком в подземном тоннеле проведать Смертника. Проклятого вытащили из под гусеницы танка сразу как только позволила обстановка. Он был мёртв, но его воскрешение ожидали в самое ближайшее время. Ему раздавило траком левую руку и теперь требовалось время чтобы конечность восстановилась. Санитар дал заключение, что как только Смертник оживёт, тогда можно будет его сразу же начинать лечить. Телескоп не возражал. Его дары только только начали восстанавливаться.
И вот когда Берет спешил на встречу с пока ещё мёртвым другом, ему по дороге попался шустрый лохматый дедуля, который что-то искал. Здоровяк сначала хотел пройти мимо, но какая-то непреодолимая сила заставила его подойти и помочь пожилому человеку. По всей видимости это была совесть.
— Вы заблудились? — спросил незнакомца Берет. — Пойдёмте, я вам покажу. По этому тоннелю все прямо и прямо. Потом направо и выходишь к землянке. В ней пограничники постоянно дежурят. Они дальше подскажут. Главное на лево не сворачивать…
— Не могу лопату свою найти — дед подслеповато щурился в свете фонарика и думал о своем. — Старый я, все забываю.
— Вы давно здесь? — уточнил Берет. — Я слышал, что в Улье молодеют.
— Неделю, наверное. А может месяц. Я все время забываю. Поможете мне лопату найти? Попросили меня ее заточить, а я потерял. Тут какая-то война начинается или учения. Я точно не помню. Или золото роют…
— Война здесь, дедушка. С внешниками воюют.
— Да да, вспомнил. Это которые немцы. Я с ними в свое время повоевал. Помню на Днепре мы стояли. Форсировать готовились, а плавать я не умею. Самолёты немецкие летают — бомбят. Пушки их стреляют. Боюсь как разобьют наш плотик так и потонуть придётся. Ничего, доплыли, как вдарили по немцам и взяли Берлин.
— Берлин, — это вроде во Франции? — Берет пытался вспомнить где находится этот город и какое к нему отношение имеет Днепр.
— Конечно, — согласился старичок. — А где же ещё? Наши солдаты там землю копают. Американцы напасть должны. Меня лопату попросили принести, а я её потерял. Орудия, если в землю не вкопать, так они их враз разобьют. Помню на Курской дуге в нашу сорокопятку снаряд угодил. Наводчика Генку убило, а я в госпитале оклемался. Я — везучий. Лопату только вот потерял. Поможете мне её найти?
— Конечно, конечно — согласился Берет. — Как она выглядела?
— Черенок деревянный, грязный — стал перечислять старичок. — Тупая совсем. Попросили меня отнести к ребятам в землянку. Ну чтобы заточить, а я её потерял. На западе, наверное, нужно искать…
— Сейчас найдём — Берет смутно понимал, что происходит что-то странное, но ничего с собой поделать не мог.
Он принялся усердно искать лопату, тщательно осматривая тоннель вместе со старичком. Сколько прошло времени он не знал, но когда он наконец вспомнил про Смертника и посмотрел на часы, то с удивлением обнаружил что прошло уже больше часа, и тоннель стал каким-то другим, немного по уже. Берет махнул рукой на вновь приближавшемуся к нему с разговорами дедушку и бросился бежать. Искать лопату ему больше не хотелось.
Смертник лежал на деревянной лежанке в одной из бесчисленных глубоких землянок восточной части первой линии обороны. Здесь тоннели и земляные комнаты были в полном порядке. Западные коридоры пока не восстановили даже и на треть. Бесчисленные тоннели лабиринтов там перемежались с осыпями обвалов. Запутаться можно было очень легко если бы не пограничники с автоматами которые периодически встречались на самых важнейших перекрёстках. Они могли подсказать направление движения в сторону продуктового склада где выдавали сухой паек или короткий путь к мастерской где распаковывали обезвреженные Сапером противотанковые мины. Или в землянку к медикам.
Их роль играли солдаты, которые могли сделать перевязку раненым, поставить капельницу, обмазать рану йодом или зелёнкой, и напоить их живчиком. Только в одной из таких землянок дежурил настоящий знахарь, бородатый ушастый толстячок Санитар с голубыми глазами и со шприцем спека лежащим на зелёном пластиковом столе. Главный знахарь базы очень волновался. Бессмертных он пока ещё не лечил. Да и опыта лечения смертных у него было совсем немного. Обычно он колол спек важным бойцам и немного ускорял процесс их выздоровления.
Сложные лекции Телескопа о работе с энергетическими потоками в теле были для него пока не совсем понятны. По крайней мере на практике. Ауру пациентов он видел и различал в этой ауре энергетические сгустки отдельных органов. И мог подпитывать ауру раненых своей энергией. А вот создавать образ здорового органа на месте раненого и направлять конкретно на него поток жизненной силы у него пока что не получалось. Требовался жемчуг для развития дара.
Одного гороха для быстрого развития не хватало. Тем не менее Компас держался за Санитара железной хваткой и слушать не хотел о его отъезде в Дерябинск. Знахарь подавал большие надежды, и со временем научился бы помогать иммунным развивать их дары.
Пока что он только наблюдал серую ауру Смертника в которой не проглядывало признаков жизни и готовил свежий живчик из медицинского спирта. Проведя тестирование вонючего эликсира и закусив его долькой сервелата знахарь продолжил с Телескопом обсуждение насущных проблем современной медицины.
— Я иногда символы вижу. Жёлтые или оранжевые, — вторая стопка живчика пошла у невысокого толстячка ещё лучше чем первая. — Только не совсем понимаю что они значат.
— Это не твоя работа, Санитар — Телескоп пропустил пока что только первую рюмашку. — Это дело ментата или сенса — ловить поток эмоций. Они очень быстро идут и успеть конкретно прочитать каждый иероглиф не реально. Тут нужно хотя бы общие черты понять. Гораздо проще пропускать их через себя и чувствовать. Большинство ментатов и сенсов их и не видят вовсе, а только ощущают.
— А если их конкретно читать? — третья рюмашка сняла напряг полностью и Санитар углубился в банку разогретой тушёнки.
— Штук пять белых съешь, тогда может и научишься, — Телескоп пока отставал по живчику, но по закускам вырвался вперёд.
Сервелат из НЗ хорошо сочетался с сухим пайком.
— Мысли будешь читать и дальше можно в подсознание к пациенту забираться — институтский специалист постучал по столу варёным яичком и принялся за очистку скорлупы. — Только нужно сначала произвести предварительную операцию.
— Какую? — Санитар не давал догнать себя в живчике.
— Губу закатать — Телескоп откусил от яйца и показал как нужно проводить данную операцию. — Я о таких суперменах не слышал. Забудь об этом. Концентрируйся на ауре. Цвета, мерцание, вихревые потоки. Все, что портит идеальную картину — подправляй. Это и есть работа знахаря как лекаря. А самые потрясающие бутоны цветов которые ты видишь на картине пациента — это его дары. Старайся прочувствовать их красоту и они тебе сами откроются. Все остальное не смотри.
— Разве плохо иметь дары знахаря и ментата одновременно? У тебя же они есть.
— Жемчуга на прокачку всех этих даров нужно много и желательно красного. Это только институт или крупный стаб могут себе позволить.
Телескоп показал пальцем в верх.
— Может поможешь мне в хорошее место пристроиться? Надоело под землёй сидеть — толстячок хлопнул рюмку об стол и откинулся в кресле.
— Я бы и сам в хорошее место не отказался… — Телескоп сомневался стоит ли откровенничать с новичком. — Не все так в институте просто.
— А что там не так? — слегка осоловевшего знахаря начало не много клонить в сон.
— Улей — очень не предсказуемое место, — уклончиво ответил Телескоп. — Думаешь что попал в рай, а он адом оказывается. Или наоборот, ад вдруг открывает фантастические возможности. Весь вопрос готов ты к ним или нет.
— Думаешь мне стоит здесь остаться? — Санитар сладко зевал. — Сам-то небось мыслями уже в Восточном стабе.
— Ты в чем-то прав, Санитар. Только я никакой стаб не променяю на возможность работать со Смертником. Для любого знахаря такой пациент — это просто мечта. Дар у него просто невероятный.
— Я в этом плохо разбираюсь. Холод от него идёт, это я чувствую — Санитар отставил в сторону графинчик с живчиком и налегал теперь на жареную картошку.
— Это не просто холод… — Телескоп не знал как точнее выразить свои мысли. — Это энергия, которая пронизывает весь Улей. Это…
Договорить институтскому знахарю не дал Санитар.
— Смотри. Аура посинела, и местами начинает краснеть и зеленеть. Он оживает.
— Да, я вижу — соскочил с кресла Телескоп. — Черт, как же это прекрасно. Ты видишь как его дар ещё больше усилился? Она просто захлестывает его своей энергией… Пойми, Она ведь никогда не уничтожает искру жизни, а только забирает ее на время к себе.
— Кто она? — не понял Санитар.
Телескоп ничего не ответил. Он восхищённо крутил головой и таращил глаза. Он даже забыл в колоть пациенту спек и сделал это только тогда когда ему об этом напомнил пухленький коллега. Именно в момент проведения этой процедуры в комнату и вошёл Берет. Внешний вид раздетого до трусов Смертника заставил его поморщиться.
Серое тело проклятого было буквально изрезано скальпелем вдоль и поперёк. В первый раз из него достали не мало пуль. Во второй раз их оказалось в теле Смертника ещё больше. Пули доставали из рук, ног, живота и груди. Одна из них пробила щеку по касательной вырвав кусок кожи. Ещё одна порвала ухо. Левая рука напоминала отбивную. По удачному стечению обстоятельств только мозг и сердце у Смертника оказались не задеты.
Было просто удивительно что жизнь может поддерживаться в таком истерзанном теле. Это было настоящее чудо. С этим были согласны оба знахаря обдававшие Смертника перегаром и активно входящие по воздуху руками стараясь при этом не задевать трубочку капельницы.
— Я — пустой, — первым из лекарей сдался Телескоп и устало плюхнулся в кресло. — Дару моему ещё восстанавливаться и восстанавливаться.
— Я тоже все — на соседнее кресло приземлился Санитар, налил себе из графинчика и повернул голову к двери. — Привет, новичок. Все хорошо. Жив твой друг. Никакая смерть его не берет.
— Она одна… — начал говорить институтский знахарь и осекся. — Как там дела, Берет? Что про внешников слышно?
— Тихо пока, — Берет не успел произнести эти слова как началась далёкая канонада.
— Не по нам бьют… — Санитар внимательно прислушивался к звукам.
— Наверное, по нашим на западе, — Телескоп приблизил ухо к пластиковой трубе вентиляции. — Успели там технику отвести?
— Не знаю — Берет покрутил головой. — Я занят был…
— Компасу сообщение отправь, — Телескоп обратился к Санитару не дослушав. — Смертник ожил. Вот только про здоровье говорить пока не приходиться.
Санитар вышел из комнаты, а Берет пощупав пульс у изувеченного друга обратился к знахарю с вопросом.
— Слушай, Телескоп. У меня аппетит почему-то все увеличивается и увеличивается. Не знаешь почему?
Институтский знахарь опрокинул рюмку с крепким живчиком и закинул в рот остатки яичка.
— Давай посмотрю — знахарь устало потянулся к Берету. — В этом стабе без меня никуда. Ну, что тут у нас… Так, все ясно. Два дара у тебя проявились. Внешний физический щит и обжора.
— Кто? Обжора? — здоровяк почесал за ухом. — Зачем мне такой дар?
— Ха, ты думал все дары полезные? — Телескоп перестал разглядывать Берета и вытянул ноги вперед. — Больше всего всякой ерунды обычно встречается. У одного подростка тут недавно появился дар вызывать запах. Причём только запах лаванды. А у рейдера местного есть способность перелистывать страницы книг или газет просто глядя на них. И вот зачем ему это? Он все равно ничего не читает. А у одного моего пациента в Восточном есть способность привлекать мух.
— Зачем?
— В том-то и дело что не за чем. Он как напьётся в ресторане так и включает дар неосознанно. Приходится его в отдельное помещение переносить.
— На улицу его выбросить нельзя? — поинтересовался здоровяк.
— Кого? Капитана? Он потом протрезвеет, голову за такие дела оторвет. Или чёрный билет обидчику нарисует.
— Это как? — не понял Берет.
— В Восточный стаб того больше не пустят. Это конечно не чёрная ментат карта, но тоже вещь не приятная.
— А как-то можно от этого дара избавиться? Столько денег на эти завтраки и добавки уходит. Я ещё и взаймы дал. Скоро у нас со Смертником ничего не останется.
— Не надо было Куску тридцатку платить… — ответил Телескоп. — От такого дара не избавиться. Чем дольше тут живешь, тем он только больше силы набирает. С гороха и жемчуга много энергии на себя тянет. Хотя иногда и этот дар бывает полезен.
— Это как? — удивился Берет.
— До Дерябинска если доберёмся, узнаешь. Там есть местные с таким даром. Очень неплохо себя чувствуют. Специально в этом стабе обосновались.
— А что там за щит? — вспомнил Берет. — Мне в лесу тогда показалось что пули от меня отскакивали.
— Физический внешний щит. Довольно распространённый дар. Защищает от физического воздействия. Вот ментальный щит — это большая редкость. Он и от нимф помогает и от гипнотизеров и от прочих менталистов. У Компаса такой есть. Только Клава при желании пробьёт его щит на раз.
— А почему у меня внешний?
— Молодец. Уловил тонкость. Внутренние щиты — они наоборот действуют. Снаружи никакой защиты.
— И зачем они нужны?
— Пока они не прокачены, от них пользы мало. А серьёзно развитый щит в купол превращается. Внутренний купол как ловушку можно использовать. Хоть против людей, хоть против монстров. Отделил купол от себя и иди гуляй. Войти в такую невидимую ловушку можно, а вот выйти нет. И стрелять из неё бесполезно. А по пойманному в ловушку — пожалуйста.
— А мой щит можно в купол превратить? — Берет задал вопрос, но Телескоп перенёс свое внимание навернувшегося Санитара.
— Не узнавал по кому так бьют? — институтский сенс прислушивался к далёким взрывам.
— Южные с северными похоже сцепились. Наконец то. Может нам полегче будет.
Санитар сел в кресло и уверенным движением взял в руку графин.
— Я пойду, узнаю — Берет взялся за ручку двери. — Может моя помощь требуется.
Здоровяк вышел из слабо освещенной землянки в тёмный коридор и снова включил фонарик. До пограничников нужно было ещё добраться не заблудившись. Лабиринты подземных ходов все таки были настолько обширны что опытных солдат ставить повсюду регулировщиками было довольно затруднительно. Особенно если учесть что все на границе сейчас готовились к атаке южных группировок внешников.

Глава 11

Командир батальона южноамериканской группировки майор Говард Миллер в это время получал отчёт от своего сержанта о действиях северных конкурентов. Наглецам наконец-то преподали хороший урок. Обеспеченная большим количеством боеприпаса южная группа войск безостановочно била по врагу, скрытого насыпями карьеров с расстояния в три километра. И это была действительно мощная артиллерийская подготовка, а не тот смехотворный, неточный и слабый удар который совсем недавно нанесли вконец зарвавшиеся северяне.
Настала пора показать им кто в доме хозяин. Точнее в Улье. Говарду название этих мест показалось довольно забавным. В этой чёртовой дыре (находящейся бог знает где) живут пчелы, у которых нужно забрать мед. Эта работа была как раз для него. Он был наёмник и его заработок по контракту напрямую зависел от пойманных дегенератов.
Нужно было только стараться брать их живыми. Что Говард с успехом и проделал в первую же неделю своей службы в этом космическом Ираке. В земном Ираке он заработал только пулевое ранение и месяц госпиталя. Здесь он уже стал миллионером. Сразу два пойманных живьем высокоразвитых дегенерата и два в виде трупа — это было большим достижением для этих мест.
А всего-то и нужно было окружить и подавить их огнём. Местные дегенераты были на редкость живучие и выносливые, но против огня из танков и самоходных артиллерийских установок они были бессильны. Контуженым и тяжело раненым источникам ценного материала вкололи местный наркотик. Это делалось не только для лечения, но и для того чтобы они не смогли проявить свои некоторые вредные способности. Про них Говарду рассказывали на недельных курсах перед отправкой в эту таинственную зону.
Предварительная оценка биологами добытого материала майора просто ошеломила. За одного только невзрачного худенького русского парня спонсоры давали тридцать миллионов долларов. А если учесть, его как минимум сорокакратную живучесть, то сумма вырисовывалась астрономическая. Накачанного бугая в тельняшке оценили почти в два миллиарда. Дохляки потянули в сумме на сорок миллионов. Это была по местным меркам мелочь. Теперь Говарду предстояло постоянно получать перечисления от каждой партии полученных с дегенератов органов.
А совсем рядом таких вот ходячих миллиардов было хоть пруд пруди. Нужно было только выковыривать их из под земли, где они постоянно прятались. Этот Улей показался капитану сказочным Клондайком, чудесным Эльдорадо наполненным до краев изумрудами и рубинами.
Только прежде чем начать их собирать, нужно было разделаться с незадачливыми конкурентами. В начале провели разведку на бронеавтомобилях. Затем под прикрытием ночи и бронетехники самоходки вошли под прикрытие насыпей карьеров. Сначала Говард планировал начать арт подготовку с восходом солнца. Корректировщики с биноклями уже удачно расположились на краю насыпей и готовы были в любой момент начать свою работу.
Этим планам помешала какая-то шумная стычка северян с дегенератами. Говард вмешиваться пока не стал. Пусть враги ослабляют друга. Легче будет потом их всех разбить. Он не стал сразу реагировать и на глупый залп в его сторону. Он вступит в битву только когда сам решит что настало время. Он умеет хладнокровно мыслить в любой самой сложной ситуации.
Говард выждал больше часа. И только окончательно убедившись что вторая скоротечная стычка где-то на севере не будет иметь продолжения, он приказал начинать атаку. И ему сразу все стало ясно. У северян явно были проблемы с боеприпасами. Гаубицы у них отвечали не часто. Самоходки противника дали только пару залпового наугад по карьерам и затихли. САУ северян находились где-то за возвышенностью на севере. Снаряды к ним или закончились или их у конкурентов было очень мало.

Снабжение, как объясняли майору на курсах, было важной проблемой для эффективной работы в Улье. Порталы не могли обеспечить бесперебойную доставку больших объемов техники, топлива и боеприпасов. Помимо этого в зоне требовались все новые и новые дроны, а также солдаты, которых в свою очередь также нужно было снабжать всем необходимым.
Поэтому подготовка к массированному наступлению на север растянулась на четыре месяца. Получилось бы быстрее если бы израильская группировка не мешала российским возить боеприпасы из восточного треугольника. Израильтяне уничтожали военные склады сразу если к ним приближались российские колонны грузовиков. Русские потому пользовались исключительно своим порталом, и это повлияло на скорость подготовки к наступлению.
Зато теперь можно было легко выдавливать вражескую бронетехнику все дальше и дальше на север. «Абрамсы» и «Леопарды» конкурентов отошли сразу после появления первых пристрелочных воронок на скошенной траве их стоянки. Бронетранспортеры северных последовали за ними. Свои гаубицы конкуренты просто бросили. Несколько орудий наступающие солдаты южных нашли разбитыми. Три сто пяти миллиметровки оказались в порядке, и уже начали работать по своим бывшим хозяевам. Им помогали в этом ещё восемь таких же точно орудий работающих со своих позиций в карьерах.
Основную огневую мощь однако создавали САУ: семь «Паладинов»(Paladin M109A6) и пять «Коалиция-СВ»(2С35). Причём российские установки отрабатывали снарядов вдвое-втрое больше, чем американские. Выбранный для удара квадрат постепенно разрывало в клочья. Десятки и десятки снарядов перемалывали землю вместе со всем что на ней находилось. Нужно было быть полным идиотом чтобы не пытаться как можно скорее убраться восвояси от приближающегося беспощадного стального армагеддона.
Северные танки и БТРы удирали от смертельной бури как могли. Пехота северных внешников или сидела в бронемашинах или на броне трех «Абрамсов» и двух «Леопардов». Те кто не поместились на последнюю бронированную электричку мчались со всех ног прочь от наступающей на пятки смерти.

Сержант наглядно демонстрировал это все Говарду на экране планшета на который передавалось изображение с камеры очередного квадрокоптера.
Сидящие на броне автоматчики северян сбивали их один за другим и вскоре от корректировки огня таким способом пришлось отказаться. Наводку теперь давали одетые в камуфляж наблюдатели с биноклями и рациями, работу которых прикрывали снайперы. Следом за ними с приличным отставанием шли бронемашины и автоматчики.
Границу минного овала вскрыли при помощи специальных катков прикреплённых впереди трех «Абрамсов» и одной Т-14 «Арматы». Их сопровождали пять «Страйкеров» (Stryker+Tr) на гусеничном ходу и два БМП Т-15. Оставшиеся на карьерах два Т-14, пять «Абрамсов», семь «Страйкеров» и три Т-15 прикрывали самоходки, а также грузовики с боеприпасом расположившиеся в соседствовавшим с карьерами сосновом лесу. Солдаты в масках активно рыли в нем схроны под боеприпас, которого было настолько много что пять сотен автоматчиков и две сотни муров за полночи и утро до сих пор не смогли разместить содержимое пятидесяти грузовиков.
Это были в первую очередь «Ошки» (Oshkosh M1083 A1P2) и такие же новенькие «Уралы» (43206). Рядом с ними на грунтовой дороге стояли транспортёры (Oshkosh M1070 и Камаз 78504) на которых привезли самоходки и танки. Десять американских бронеавтомобилей (Oshkosh L-ATV), пять российских «Тайфун-К», два самоходных миномета, две БРЭМ М88А2 HERKULES и двадцать три муровских пикапа с пулемётами крупного калибра дополняли выставку вооружений «Улей экспо армс».
Бронетехника южных тем временем продвигалась на север не встречая сопротивления. Зачистка «овала» шла настолько легко, что майор даже засомневался — может это какая-то ловушка? И только получив сообщение об обнаруженных останках бронетехники и раздетых мертвых солдатах конкурентов, Говарду стало ясно — северные только что понесли серьезные потери и вряд ли смогут противостоять мощному танковому удару.
Он запросил разрешение командующего на полное уничтожение группировки конкурентов, находившейся теперь где-то на севере. Подполковник Чарльз Уокер этот план не одобрил и дал разрешение только на артобстрел большого бункера северных.
Командующий также предложил дождаться подхода следующей колонны бронетехники перед тем, как начать штурм позиций дегенератов. Колонна с дополнительными двумя танками и пятью БТРами ожидалась к полудню, так что время пока было. Майор сосредоточился на уничтожении большого бункера и техники конкурентов возле него. Техники возле бункера как доложили разведчики почти не осталось. Все танки и «Страйкеры» северных отошли в близлежащие леса. Их точное местонахождение в данный момент было неизвестно.
Последние две «Пумы» оставшиеся в полном одиночестве в срочном порядке заправлялись доставая из большого бункера алюминиевые канистры с дизельным топливом. Автоматчики северных уже покинули территорию, выложенную бетонными плитами базы. Не осталось ни одного солдата в масках и в малых пограничных бункерах.
Мощный смертоносный ураган обрушился на большой бункер через несколько минут после того, как наводчики подкорректировали огонь самоходок. Немецкие БМП едва успели уйти от разрывающих бетон ударов. После того, как от плит составлявших железобетонное здание остались искореженные арматурные воспоминания с кусками бетона на них, танки южных по приказу майора решились провести разведку. Вплотную приблизившись к обгоревшему бункеру танкисты из открытых люков внимательно осмотрели истерзанные дорожные бетонные плиты окружавшие бункер и сосновые леса находящиеся в двух с половиной километрах к северу и востоку.
Между ними в бинокль хорошо была видна широкая полоса чёрного кластера, выползающая из-за восточного леса и переходящая в блестящую противопехотными минами границу «овала». В полукилометре от мин из травы торчал бетонный грибок небольшого бункера.
В северном лесу вскоре было замечено подозрительное движение между деревьями и командир одного из танков приказал открыть по ним огонь. В следующий момент из леса по направлению к танкам метнулись крохотные летящие иглы. Через несколько секунд они увеличились в размерах и превратились в ракеты выпущенные из «Джавелинов». Сразу два «Абрамса» подверглись атаке противотанковыми ракетами.
Один из танков атаку смог пережить, а вот второму повезло гораздо меньше. «Абрамс» взорвался после пробития ракетой крыши танка. Вся техника южных в срочном порядке отступила к центру «овала» окружив себя наблюдателями на приличном расстоянии.
Когда майор доложил командующему о происшедшем, то получил серьёзный разнос. Говарду было приказано сконцентрировать силы для атаки дегенератов. Тактика подземной войны с ними была довольна проста и многократно проверена на практике. Надо было только поторопиться. Пока северные не подвезли достаточное количество снарядов, нужно было воспользоваться своим шансом разбогатеть.
Самоходкам ни в коем случае нельзя было останавливать обстрел севера овала и границы северного леса. Он должен быть регулярным. Это на тот случай, если конкурентам вдруг вздумается вернуться. Плюс пора уже подключать к работе по северянам самоходные минометы (минометная система Cardom, установленная на М1129 Stryker). Мин и снарядов достаточно для того чтобы не давать конкурентам высовывать нос из своего леса. Пусть там и сидят.
Говард все понял и лично повёл бронетанковую группу на вскрытие обороны пчёл. Пока «Паладины» с «Кардомами» не спеша окучивали северный огород, семь «Абрамсов» и три «Т-14» вошли на изрытое воронками заветное поле. Перед этим пришлось снова вскрыть полосу «овала». Танки сопровождали двенадцать «Страйкеров» и пять «Т-15» с солдатами внутри, и одна гусеничная пожарная машина(«Импульс 2М» на базе танка Т-62).
Прикрывать самоходки, схроны с боеприпасами, три с половиной сотни солдат в масках и две сотни муров остались только что прибывшие пять «Страйкеров» и два «Абрамса». Плюс в этом же районе находились и бронеавтомобили с пикапами.
Вскрытие обороны иммунных в начале показалась Говарду не более трудным делом чем взятие «овала». Несколько сотен метров поля за минами не подавали никаких признаков жизни. Земля была здесь изрыта буквально вдоль и поперёк. Некоторые воронки от взрывов были украшены танковыми гусеницами как элегантными стальными аксессуарами. Самих танков, оставивших железные воспоминания, нигде не наблюдалось.
Техники дегенератов также видно не было. Хотя она без всякого сомнения имелась. Следы от гусениц и широких колёс посреди поля явно на это намекали. Они терялись где-то в километре, на самом краю леса.
Говарда это напрягло, и довольно сильно. На курсах ему объясняли, что танков у дегенератов не бывает. Вся подбитая иммунными бойцами техника всегда транспортируется за пределы стабильного кластера. Потом она или ремонтируется на месте, или транспортируется на прибрежную базу или попросту взрывается.
«Окей. Если их техника и даст о себе знать» — подумал майор. «То её тут же можно будет уничтожить при помощи танков и артиллерии. Три захваченные у северян гаубицы уже присоединили к восьми стоящим среди насыпей карьеров и обеспечили их ящиками со снарядами. В сочетании с самоходками мощь артиллерии у нас просто запредельная для этих мест.»
На всякий случай Говард все же вызвал с южной стоянки пять бронеавтомобилей Oshkosh с установленными на них ПТРК TOW-2А. Машины поставили внутри «овала». Они должны были прикрыть в случае чего не только треугольник бронемашин, но и большую группу российских снайперов внимательно наблюдавших за окрестностями с небольшой возвышенности в центре «овала».
Танки с БТРами и БМП тем временем вклинились большим стальным треугольником ещё дальше вглубь изрытого воронками зеленого поля, и солдаты в масках выскочившие из бронетранспортеров принялись искать скрытые в земле входы в подземные убежища аборигенов. Группы автоматчиков работали под прикрытием брони и тяжёлых стальных щитов которые ставили на землю накаченные камуфлированные пехотинцы. Хорошо натасканные в учебно-тренировочных центрах солдаты с кирками тем временем били по земле в поисках деревянных щитов покрытых дерном. В найденные отверстия немедленно закидывались фугасы, которые доставали из БТРов.
Мощные взрывы на глубине нескольких метров под землёй приводили к проседанию почвы. Солдаты предварительно успевали отбегать падая головой в сторону от взрывной волны, и принимались искать дальше скрытые лазейки дегенератов. Действовали американские и российские солдаты быстро и слаженно.
По внешникам немедленно начали работать иммунные бойцы с разных сторон. Стронги появлялись из под земли неожиданно и на разном удалении. Меткими стрелками производился одиночный выстрел из автоматов или снайперок, таких как DSR-1, Blazer R93 Tactical-2, FN SCAR SSR Mk20 или Remington MSR. Но им было не легко. Требовалось попасть не просто между бронемашинами, а между тяжёлыми пуленепробиваемыми щитами.
Глыба и Тор с ещё двумя снайперами работали по внешникам с крупнокалиберных Барретов (Barrett XM500), стараясь поразить чёрные стальные щиты. От крупного калибра мощные чёрные железки солдат в масках не спасали. Внешники периодически падали, и пока щиты поднимали у снайперов было время поразить цель. Им требовалось несколько секунд чтобы выглянуть из норы, прицелиться, выстрелить и проводить пулю точно в цель. Чтобы затем быстро скатиться вниз по лестнице, укрываясь от разящего танкового и пулемётного огня. И бежать в свете фонарика к следующей такой же лестнице, забираться по ней и стрелять из следующего люка.
Говард, сидя на месте командира «Абрамса», озабоченно наблюдал на мониторе, как его пулемётчики и наводчики не успевают затыкать стреляющих тут и там из нор дегенератов. Пчелы были очень злы и старались жалить как могли. К счастью пробить броню даже крупнокалиберной пулей им было не дано.
Потери шли только среди автоматчиков. Внешники падали, на их место из бронетранспортеров выскакивали под прикрытием щитов все новые и новые солдаты удачи. Говард подкорректировал расстановку техники, ил евая сторона треугольника бронемашин практически сомкнулась. Потери солдат сразу же резко сократились. Им можно было спокойно работать дальше. Десятки подземных дыр были законопачены, впереди ещё оставались сотни.
Движение подрывников-масочников при тщательном рассмотрении было явно не случайным. Они повиновались какой-то своей, только им понятной логике. Движение бронированного кулака шло на восток по дуге, отклоняясь постепенно на юг, особо останавливаясь в определённых местах. Если солдаты не находили какие-то подземные входы, их заставляли искать заново. И на удивление глубоко запрятанные ходы рано или поздно находились. Так же камуфлированные медведи уничтожали и все замаскированные трубы вентиляции.
Пчелы от такого наглого поведения медведей ещё больше рассвирепели. Через щиты в глубь треугольника со всех сторон полетели гранаты. А в технику были направлены бутылки и пакеты с зажигательной смесью, гранаты из РПГ-7 и фугасы под гусеницы БТРов, БМП и танков. Треугольник вспыхнул и смешался.
Однако пожарная машина не случайно пряталась внутри треугольника. Огненные реки текущие с бронемашин тушились одна за другой выстрелами капсул со специальным порошком. РПГ в этот раз сработали совсем слабо. Два сожженных «Страйкера» с пяти выстрелов не изменили ход битвы.

Фугасы сработали лучше. Два «Абрамса», один Т-14 и два «Страйкера» потеряли гусеницы и двигаться дальше не могли. Но они продолжили вести стрельбу по очагам сопротивления.
Эти машины немедленно прикрыли неповреждённые бронемашины, и вызвали БРЭМ для их эвакуации. Когда «Геркулесы» прибыли и оттащили танки и БТРы к границам «овала», движение треугольника продолжилось. Взрывная работа внешников шла прежними темпами, сопротивление иммунных постепенно ослабевало.
Точные попадания снарядами танков в дыры лазов частично засыпали их и гарантированно уничтожали лестницы. Количество огневых подземных точек у иммунных таким образом сокращалось. К тому же у подземных пчёл явно закончились гранаты, горючие коктейли, фугасы и гранаты к РПГ-7. Приунывшие было оставшиеся в живых американские и российские внешники воспряли духом. Чтобы ещё больше поднять его, Говард запросил артиллерийский удар вокруг своего железного треугольника.
Всё пространство вокруг продвигающейся вперёд несмотря ни на что бронетехники начало покрываться новыми воронками от взрывов. Российские самоходки работали ювелирно корректируя обстрел по рации. Не один снаряд не упал ближе сотни метров от стального треугольника. Целый сектор обороны иммунных пчёл после работы «Коалиции» теперь стал напоминать луну.

Кратеры на ней плодились один за другим. Вместе с ними точек, откуда велась стрельба иммунными становилось все меньше. Только четыре крупнокалиберных шмеля продолжали неустанно поливать издалека своими стальными жалами треугольник бронированных медведей. От их назойливой щекотки танки и БТРы не страдали ничуть. Линия обстрела пехоты шмелями была теперь полностью перекрыта бронетехникой. Южные внешники перестали нести потери.
Треугольник медведей продолжил взрывать нору за норой, отсекая лунным пчелам целый сектор тоннелей на юге. Какой-то камуфлированный внешник сидящий в Т-15, и руководящий процессом проверки нор, продолжал вести своих при помощи рации. Когда наконец-то работа была сделана и километр пути был пройден, машины развернулись и пошли по той же дуге обратно взяв немного южнее.
Теперь солдаты под прикрытием брони и двойного ряда щитов начали выгружать ранцы огнеметчиков, с помощью которых начали выжигать кислород в подземных тоннелях. Затем подошла очередь для баллонов с газом. Пять «Ошек» и столько же объемных «Тайфунов» за несколько ходок подвезли помимо сотен баллонов еще и новых внешников взамен убитых и раненых. Эти большие стальные баллоны содержали в себе хлор в газообразном состоянии. Он был в два раза тяжелее воздуха и помогал вытеснять его остатки из подземных убежищ дегенератов.
«Нужно заканчивать с этими подземными уродами» — подумал майор. «Без кислорода они долго не продержатся. Скоро можно будет собирать долгожданный мед. Теперь целый сектор иммунных отрезан от какой-либо помощи своих. Главная работа уже сделана. Меньше сотни мертвых автоматчиков, несколько танков и БТРов — это даже не потери. По местным меркам это полная и безусловная победа.»
Это настроение разделяли и немногочисленные ветераны в масках, которым оставались считанные дни до окончания контракта в этой адской дыре под названием Улей. Кто-то из танкистов врубил музыку по рации, и женский голос разнесся по динамикам связи. Говард возражать не стал. Пусть парни немного порадуются. Впереди возможно ближний бой с отчаянными дегенератами. Не важно. Он готов ко всему. А пока — закачка газа в тоннели южного сектора под бодрый, жизнерадостный и такой родной голос.

I'm unstoppable
I'm a Porsche with no brakes
I'm invincible
Yeah, I win every single game
I'm so powerful
I don't need batteries
To play
I'm so confident,
Yeah, I'm unstoppable today
Unstoppable today, unstoppable today
Unstoppable today,
I'm unstoppable today.

Меня не остановить,
Я словно Порше без тормозов.
Я неукротимая.
Да, я выиграю любую схватку,
Я так сильна,
Мне не нужны батарейки,
Чтобы продолжить игру.
Я такая самоуверенная,
Да, я сегодня без тормозов,
Я без тормозов, я неудержима сегодня,
Я неодолима сегодня,
Я сегодня неудержима!

Джеймс Стюарт в это время находился в лёгкой прострации. От тяжёлой стадии его спасала бутылка с виски, который он пил не разбавляя. Положение его группировки было просто удручающим. И как исправить ситуацию он не знал. Инцидент произошедший на западной стоянке объяснить было невозможно. По крайней мере разумными средствами. Хотя когда дело касалось проклятых иммунных объяснить вообще было ничего нельзя.
Не помог прояснить ситуацию и вызванный на «авианосец» с прибрежной базы иммунный союзник. Один из лидеров местных дегенератов, которых солдаты презрительно именовали «Mura», по прозвищу Маз выслушав рассказ Джеймса сразу заявил, что все дело в Улье. В этой зоне психические расстройства встречаются сплошь и рядом. Нужен обязательный ментат-контроль за солдатами чтобы заранее выявлять тех кто готов слететь с катушек и начать стрелять по своим.
Ментата, тем более сильного по словам Маза на базе не было. Иммунным союзникам совсем не давали нормально развиваться. Их постоянно ставили вперёди колонн с бензовозами и грузовиками. Отправляли без прикрытия воевать с чертями южных и израильских группировок. А иногда и с вооружёнными до зубов солдатами. Совсем недавно одного его кореша со способностями сенса отправили против огромной группы высокоразвитых стронгов…
Это все Джеймс слушать уже не стал. Ему нужно было срочно что-то решать с доставкой новой партии наконец-то переправленных через портал снарядов к самоходкам. С транспортировкой дела обстояли из рук вон плохо. Дегенераты взрывали грузовики с боеприпасом почём зря. До большого бункера доходило не более трети от их первоначального числа. Бензовозы уничтожались иммунными в первую очередь. Топливо приходилось возить в двух, ставших теперь грузовыми «Страйкерах», забивая их канистрами под завязку.
Ладно хоть патроны к автоматам и пулемётам у солдат имелись. Минимальным количеством бронебойных и осколочно-фугасных снарядов танкистов обеспечили. Мин было мало. Снарядов к гаубицам не хватало катастрофически. К самоходкам снарядов со времени последнего штурма смогли подвезти не больше полусотни. Теперь три десятка снарядов имевшихся у «Паладинов» стоявших в лесу проблему с южными решить не могли.
Дроны ему в этот раз не помогли. Две эскадрильи беспилотников потеряли на их подлете к чёрным кластерам. Двух-трех километровая воздушная зона вокруг черноты была слишком опасна. Джеймс это конечно знал…
«Черт, нужно тратить время на формирование больших мощных колонн, а не караулить этот проклятый „овал“» — подумал подполковник.
Руководство, однако, считало иначе. Они хотели обладать безусловной монополией на местный прииск бесценного материала. А теперь если он, Джеймс не найдёт выход из создавшейся ситуации, то крайним сделают именно его.
Нужно было прямо сейчас любой ценой доставить эти два грузовика со снарядами и хоть как-то ответить южным за позорное бегство. Если этого не произойдет, то ему тогда точно несдобровать. Его даже не разжалуют в рядовые, а просто расстреляют.
Джеймс налив очередную порцию виски в стакан и достав карту местности начал гадать по какой же из четырёх возможных дорог следует отправлять бесценный груз на этот раз. Сегодня с подводной базы будет доставлен только один бензовоз, и на этом работа портала будет завершена. В следующий раз он сможет начать функционировать только через сутки. Как шутил один из генералов — «порталу нужен отдых».
Берет нашёл нужную землянку далеко не сразу. Пограничники на перекрестках то отправляли его в одну сторону, то в другую. Здоровяк никак не мог привыкнуть к изогнутым подземным маршрутам. Паутину тоннелей плел какой-то странный паук, который и сам похоже не понял чего сотворил. Тем более удивительным было то, как Никифор, которого он случайно встретил, решительно и быстро идёт извилистыми коридорам и мгновенно ориентируясь на перекрестках освещая себе дорогу фонариком прикреплённым к стволу автомата.
— Давай с нами, — позвал он здоровяка за собой. — Зря ты за Компасом охотишься. Спидера в этих тоннелях тебе не поймать. Он сейчас все группы самолично проверяет, и он уже два года как тут бегает. Каждую извилину наизусть знает, а ты двадцать четвёртый продольный коридор от тридцать восьмого поперечного не отличаешь. Я раньше тоже не понимал. Тут заметки на стенах есть. Но если рун стронговских не знаешь — ничего не поймёшь. Так и будешь на тупики натыкаться.
— Никаких рун я тут не видел, — буркнул Берет изо всех сил стараясь не отстать от своего спасителя. — Царапины на глине есть местами, но я думал так лопатой рыли.
— Руны у нас сложные — Никифор ход не сбавлял. — Внешники до сих пор не расшифровали. Они верёвки кидают. По ним обратно выходят. Надо им и в этот раз сюрпризы устроить.
— Какие? — с трудом смог выдохнуть здоровяк.
К темпу передвижения стронгов он привыкнуть пока не мог.
— У нас много всего имеется. Твой щит можно использовать к примеру. У Батла такой же есть. У Зонта до купола прокачался. От «Скаров» и калашей он железно защищает. Крупный калибр его щит до сих пор пробивает. У тебя я видел от «Эмок» пули отскакивали.
— Я только не понял как он работает, — сказал Берет.
Здоровяк следом за сенсом наконец-то вошёл в большую землянку с досчатыми стенами освещенную несколькими фонариками сидящих на лежанках бойцов, и смог наконец-то отдышаться.
— Силой воли он управляется. Ещё удобно на жест его какой-нибудь прицепить.
— Какой жест? — не понял Берет.
— Да какой хочешь — Никифор повернулся к бойцам. — Мы в этом секторе работаем. Новички под землёй сидят. Хват с Кобой на передовой. Крюк, Патриот, Мачете, Окунь и Леший — вы сзади.
— Почему это я сзади? — тут же возмутился коротко стриженный амбал Мачете. — Я им на передовой все кишки выпущу.
— Вот потому и сзади — объяснил сенс. — Эти внешники столько боеприпаса притащили, что носа высунуть не дадут. — Окунь с Лёшим поэтому со снайперок работают и все. Клокстопперы на передовой. Вот вам регулярн онужно за ситуацией следить.
— Это ясно — подтвердил коренастый светловолосый Хват. — Земляк где? Они сейчас с северными разберутся и за нас примутся. Командовать ты будешь?
— Земляк помогает «Страйкеры» в лес перегонять — ответил Никифор. — Внешники от Клавиной любви в себя пришли. Кто-то пистолет в затылок нормально воспринял, а кто-то неадекватно себя повёл.
— Почему в лес? — удивился Берет. — Они воевать не будут? А танки?
— Танки и БТРы в лес отогнали. Гаубицы сетками укрыли на границе леса. Они будут своего момента дожидаться. Работать будет один танк. У нас пока только один экипаж «Абрамс» немного освоил. Остатки дизтоплива со всей всей техники в него залили.
— А как с танками тогда воевать? — какой-то пожилой солдат одетый в заштопанную черными нитками пятнистую рубашку смотрел на свои толстые очки.
Он снова попробовал их одеть, потом снял и отложил в сторону.
— Против танков нам один фугас дают на группу и коктейли Молотова — пояснил сенс. — Это все. Наша главная задача — уничтожать пехоту. Это их самое слабое место.
— Как уничтожать? — уточнил Берет. — Если высовываться нельзя?
— Под землю они все равно полезут — пояснил Никифор. — Они сюда за этим и пришли. Тут мы их и встретим… Коба, Патриот — дуйте на склад.
Никифор достал из кармана сероватый металлический портсигар.
— Коктейли там возьмёте и фугас. Кто первый до склада добежит — тому портсигар с эмблемой спецназа ВМС США. Сегодня нашёл. Кроме Шварца такого ни у кого нет.
После этих слов Коба исчез в воздухе, а Патриот на огромной скорости выскочил в самостоятельно открывшуюся дверь.
Даша, окрыленная успехом своей первой боевой операции, терпеливо ждала пока Клава сидящая на башне «Абрамса» напоётся и насосётся с пленным американцем. Через четверть часа главная Нимфа была свободна. Теперь она должна была поведать своей ученице гениальный план как спасти её тяжело раненого возлюбленного. Такого плана, как выяснилось, не было вовсе.
— Смертник скоро в себя придёт, — заявила дама в чёрном берете. — Он обязательно что-нибудь придумает.
— А если не придёт, а если не придумает? — Даша снова начала подходить к краю бездны отчаяния. — Ты меня обманула.
— Как это я тебя обманула? — Клава спрашивала совершенно искренне.
— Ты спросила, — «хочешь Нодачи спасти?»
— А ты разве не хочешь?
Даша просто задохнулась от возмущения.
— Я думала, у тебя план есть.
— Нет, — честно призналась повариха. — Я обычно стараюсь импровизировать. Планы составлять — это к Компасу. Надо его найти и потребовать придумать план. Ты согласна?
— Да, хорошо. Я согласна — ответила немного подумав девушка. — А где он?
— Только что тут был. Технику начали перегонять. Он наверное внутри танка или БТРа. Эй, Циклоп! Компаса не видел?
— Он на вторую линию уехал. Орудия на границе леса вкапывать сейчас начнём. Он места покажет. Дизтопливо остатки со всей техники сольем. Всё для одного «Абрамса», и коктейли еще делать будем. Бутылок жалко очень мало.
— Вы сегодня ничего не принесли? — поинтересовалась Клава.
— Да нет в этом квартале уже ничего. Всё помойки даже облазили. Муры все бутылки бьют, знают что нам нужно. Пакеты полиэтиленовые принесли. В пару слоев сделаем — потянет.
— Тогда на растворителе коктейль не сделать. Придётся масло с бензином смешивать.
— С маслом конечно не то, — согласился Циклоп, растирая правый глаз. — Шестьсот сорок шестой растворитель или ацетон с линолеумом или пенопластом плюс бензин — вот это вещь.
— А как пакеты поджигать? Тоже фитили делать?
— Вроде как решили гранаты следом кидать — стронг явно куда-то торопился и как только Клава закончила допрос, тут же скрылся из виду.
— Трудно будет Компаса разыскать — вздохнула Клава. — До второй линии пока на этом танке доедем, так он уже в землянках будет где коктейли делают. Или ещё где-нибудь. Надо по рации его вызывать.
Найти Компаса по рации удалось не сразу. Только когда Клава пригрозила динамику что если Главный ментат не ответит ей в течении пяти минут, то она ему устроит такой разнос что…
Компас ответил через две минуты. Недовольный голос объяснил что очень занят и поинтересовался что от него нужно.
— Нужен план по спасению Нодачи, — объяснила Нимфа и по совместительству повариха.
Правда идти готовить она пока не спешила.
— Давай потом… Какой план, ты о чем? Я его должен из под армии внешников, что ли, доставать? Клава, ты в своём уме? Ах, Даша рядом… Ну скажи ей, что мы сделаем все возможное.
Рация замолчала.
— Я так и знала, — Даша начала заламывать руки. — Его уже не спасти… Ненавижу, ненавижу этот чёртов Улей. Да чтоб он провалился.
— Подожди, подожди — принялась её успокаивать Клава. — Пойдём лучше к Раде сходим. Я ей красную свою отдам. Спросим её что можно сделать. Ой, жемчужину ведь нужно у Компаса забрать… Эй, алле. Дорогой, ты где? Мне красная срочно нужна. А зачем — не твоё дело. Подумаешь, дар у меня закончился. Мне не для себя. Ты где, я тебя спрашиваю? Ладно. Я еду к Раде. Если через десять минут жемчужины там не будет… Я даже не знаю что я с тобой сделаю.
Сидящие рядом на броне солдаты начали немного посмеиваться, а Даша в это время с интересом наблюдала, как танк не сбавляя скорости поехал по маленьким минам «овала» которые почему-то не взрывались. Следом за ними ехал ещё один танк который старался не откланяться ни в лево ни в право от вырытой в земле колеи. Видимо тут было какое-то особенное место. Девушка привыкнуть к здешним реалиям пока что не могла.
Возле леса с танка пришлось спрыгнуть и пересесть на велосипеды. Километр через сосновый бор сплошь заставленный десятками больших и маленьких брошенных грузовиков, и вот они с Клавой уже возле Западного бункера. Даша входила в него с осторожностью. Внизу на лестнице была кромешная тьма.
— Фонарик возьми — Клава отдала девушке свой осветительный прибор. — Я себе у Куска ещё один возьму. Батарейки к нему можешь на кухне в Главном брать. Там ещё целая коробка есть. Под ноги смотри, лестница длинная.
Компас появился в маленькой столовой Западного бункера через пару минут после того как там расположились Нимфы. Красную он сразу отдал Раде и Клава довольно кивнула ему в ответ. Сидеть при фонариках в старом обшарпанном и не очень уютном помещении Даше было не приятно. Но её сейчас интересовал только один вопрос — как спасти Нодачи.
Первый ответ от худенькой бледной девочки с глазами инопланетянки ее обрадовал, а второй ужасно огорчил.
— Он пока живой, — заявила Рада выйдя из транса. — Его израильтяне захватят.
— Как захватят, почему захватят? — Даша вскочила на ноги. — Не может быть. Это не правда!
— Не кричи на неё — грубым голосом остановила Дашу Пинк.
Мама сидела рядом с дочерью за потёртым столом и в полутьме тоже напоминала привидение.
— Успокойся, Даша — максимально любезно попросил ментат. — Она маленькая девочка. С ней нельзя так.
— А со мной так можно? — Даша не знала куда выплеснуть свою боль и отчаяние. — Я почему должна это слушать?!
— А что потом будет, Радочка? — ласково спросила Клава и Даша обратилась в слух.
— Я не знаю — ответ пришёл через минуту. — Танк взорвётся, это я вижу.
— Какой ещё танк? — снова вспылила Даша и Пинк оказалась возле неё за долю секунды.
— Ещё раз при моей дочке голос повысишь, — холодным голосом сказала девушка, — в Западный больше не войдёшь. Она же для вас старается…
Даша почувствовала что-то на вроде раскаяния.
— Извини, я не хотела. Я просто не могу ничего сделать и это меня бесит больше всего.
— Ты сегодня машину открыла, — нежно пролепетала Рада. — И танк откроешь.
— Танк, когда? — всполошился Компас. — Это сегодня, да?
— Я не понимаю, — грустно ответила девочка. — Там много танков и в одном из них Кубань и Жемчуг. Танк у них заглохнет и потом взорвётся.
— Вот черт, — выругался Компас, и тут же прикрыл рот ладонью. — Они погибнут? Это точно?
— Я не знаю, — этот ответ Рады ментата немного успокоил.
— А что ты ещё видишь? — продолжил расспросы Компас. — Как нам с южанами лучше воевать?
— Я устала, — совсем грустно заявила девочка. — Можно я покушаю?
— Всё, прием окончен, — уверенно заявила Пинк. — У нас тут ещё гости намечаются, так что…
— Это кто? — поинтересовался Компас. — Всё к штурму должны готовиться, а тут какие-то гости.
— Это вип-персоны, им можно, — пояснила Пинк и Компас поднялся со стула.
— Понятно. Пойдёмте, не будем мешать.
— А кто это вип-персоны? — начала задавать вопросы Даша как только её за локоток аккуратно вытащили в тёмный коридор.
— Багира с Лео, — пояснил Компас. — Она перед боем любит хорошо покушать. Это можно сказать традиция.
— А кто такой Лео? — поинтересовалась девушка.
— Это сын Багиры, — объяснила Клава поднимаясь по лестнице вслед за Дашей. — Он в штурме хочет участвовать, а она ему не разрешает.
— Может на этот раз все таки разрешит, — хитро прищурился Компас. — Багира удачу приносит, а если ещё и Лео. Плюс у нас Смертник есть…
— Ну ты фантазер — Клава выйдя из бункера вытянула руки кверху навстречу солнцу. — А я люблю этот мир — неожиданно сказала она. — Он жестокий, но в нем есть какая-то изюминка…
Даша посмотрела на Клаву со странным выражением, но ничего не сказала. Она этот мир тихо ненавидела.
В это самое время в одной из бесчисленных землянок первой линии обороны пили чай София и Амалия. Небольшой железный чайник стоящий на примусе наконец-то закипел и девушки принялись макать бумажные пакетики в блестящие стальные кружки. София достала с полки землянки картонную коробку и стала угощать новенькую жительницу базы конфетами и печеньем при романтическом свете фонарика лежащего на столе.
— Скучно стало в Главном — объясняла рыженькая фигуристая Амалия подруге. — Свет выключили, ничего не готовят. Клавы нет. Скучно.
— А девочки где?
— Они помогают коктейли эти вонючие в столовке делать. Все масло уже на них потратили. А я не хочу с этими пакетами возиться. Пальцы все жирными стали, и бензином провоняли. Еле отмыла.
— А я сегодня первый раз Нимфой работала, — сообщила новость София.
— Ну и как?
— Мне очень понравилось. Страшно немного было. Танкисты американские на меня так смотрели… А я им улыбнулась и у них слюни потекли. Так смешно.
— Да, весело. А правда что Даша под бомбами по траве лазила?
— Я тоже с ней и Клавой ползла через эти сорняки противные, пока пушки бахали. Я думала у меня сердце разорвётся. А когда бомбить стали — меня стронги утащили. Лучше уж под землёй сидеть чем в этом кошмаре.
— А ещё пойдёшь дар свой проявлять? Южные, говорят столько техники привезли. Без нимф против них не справиться.
— Не, я больше так ползать не буду.
— Компас заставит, — уверенно сказала Амалия и приблизившись к Софие и прошептала ей на ушко. — Я за него замуж выйду. Он мне нравится.
— Он тебе предложил? — очень удивилась София.
— Нет. Но я думаю, он не откажется. Тут с невестами плохо. Все подходят постоянно, ласково разговаривают. Намекают, подарочки дарят.
— Размечталась ты — остановила девушку София. — Он Клаву любит. Больше ему никого не нужно.
— Правда? А почему он тогда ей предложение не сделает?
— Да делал уже много раз. Она жемчуг берет, а замуж не идёт. Я, говорит, свободу люблю.
— А он что?
— Раньше говорят бесился сильно, а теперь вроде смирился. Клава ему говорит что дар Нимфы в ней просто кипит. Долго не проявляла по настоящему.
— А в тебе кипит?
— Да я в Улье всего-то полгода. Раньше даром никогда не пользовалась и ничего. Меня это не беспокоило.
— А Клава давно в Улье?
— Этого никто не знает. Компас запретил у Рады об этом спрашивать. Пинк за этим следит.
— Наверное, давно.
— Да. А хочешь вафельный тортик? — спросила София наливая подруге кипятка в железную кружку. — Циклоп принёс. Он мне часто с востока что-нибудь приносит.
— Ты ему, наверное, нравишься — опять перешла на шёпот Амалия хотя в землянке больше никого не было.
— Я даже думать об этом не хочу — София вытерла слезинку со щеки. — Как Кремня моего убили — я как будто самана половину умерла. До сих пор не могу в себя прийти. Пока не думаю о нем вроде ничего. А как руки его вспомню, как он меня обнимал, то плакать начинаю. Остановиться не могу.
— Не плачь — стала гладить по плечу девушку Амалия. — Старайся не думать о нем тогда.
— Это все Ухажер этот проклятый… — София разревелась так, что Амалие пришлось её обнять и долго-долго успокаивать.
Чай в кружках остыл, а тортик так и остался лежать не распакованный…

Глава 12

Когда техника южных вошла на первую линию обороны, Берет вместе с большинством стронгов группы стоял в одном из подземных коридоров. Где-то впереди стали слышны взрывы и Окунь с Лёшим принялись бегать от одной лестницы к другой забираясь на них и стреляя по невидимым внешникам. Очень скоро, однако, они подбежали к Земляку и доложили:
— Бесполезно. Они почти прямо на нас идут. Все танками передними перекрыто. Практически ни одной щелочки.
— Всё равно следите. Может просветы появятся.
— Там щитами первая линия прикрывается — добавил Никифор. — Крупный калибр нужен чтобы их пробить.
— У нас его нет, — ответил Земляк.
— Пусть Глыба с Тором с фланга по ним работают — согласился Никифор. — Мы подождём пока они спустятся.
— Всё равно огонь не прекращать — дал команду Земляк. — Отвлекать их нужно на себя.
Кинетики кивнули и продолжили свою беготню. Теперь взрывы стали слышны совсем рядом. Возле одной из лестниц осыпалась земля и командир дал новую команду.
— Отступаем, — Земляк вызвал из землянки два десятка новичков. — Они подходят.
— Прямо на нас заворачивают, — сообщил Никифор. — Всё ходы законопачивают.
— К девятому сектору отходим, — крикнул Земляк. — Нельзя Бинго одного бросать.
Группа бойцов направилась следом за командиром и вскоре объединилась с группой Бинго.
— Наши их жечь начали — крикнул Фарт, сенс из группы Бинго. — И фугасы кидают.
— Мы тоже присоединимся — отозвался Земляк. — Коба, фугас твой.
— Понял, — крикнул боец и убежал по коридору вместе с остальными стронгами.
В руках у них были бутылки с фитилями и пузатые полиэтиленовые пакеты, наполненные горючей жидкостью. Берет с остальными новичками остался ждать результата этой вылазки. Ждать пришлось не долго.
— Черт, как они хорошо работают! — Патриот не мог сдержать крик души. — Так хорошо идут. Никто так не ходил.
— У них подземник есть, — высказал предположение Никифор. — Всё норы сразу находят.
— Подземник бы сразу на скрытый лаз указал, — не согласился Фарт. — А они ищут. Знают что где-то здесь, но ищут.
— Дорого бы я дал чтобы оказаться лицом к лицу с этой тварью что их наводит — сказал Бинго.
— Если так дальше пойдёт — покачал головой Никифор. — Они нас здесь запрут. А наружу не выбраться. Вон как долбят самоходками.
— И что будем делать? — спросил Фарт. — Уходим отсюда пока не поздно или останемся встречать?
Этим же вопросом в это время был занят и Компас в окружении Телескопа, Камыша и Хана. Последний был сенсом из группы Базая. Его Компас забрал к себе. Телескоп в данный момент не мог проникнуть за броню даже с пятисот метров.
— У них сенс, — уверенно сказал Хан спустившись с лестницы когда внешники начали штурм стронговской подземной цитадели. — Четвёртый танк в левом ряду. Там сидит. Не слишком сильный, но метров на шестьсот-семьсот мощности сканера у него точно хватает.
— И как мы будем наш танк в дым тогда выпускать? — спросил Компас. — Он же на него сразу наведёт. И Рада сказала что танк с Жемчугом и Кубанью взорвут.
— Тогда не выпускай, — пожал широкими плечами приземистый черноволосый Хан. — Можно конечно попробовать за другие их танки спрятаться.
— Под прицел этого танка не попадаться? — уточнил Главный ментат. — Хорошая идея… Как у ребят там кстати обучение идёт?
— Вполне неплохо, — ответил Камыш. — Амеры стараются. Жить хотят. Ещё про Клаудию спрашивают. В плену она или нет?
— Это мы у неё в плену, — недовольно заметил Компас. — Не хуже внешников мучить умеет. Жалко дар у неё закончился.
— У Даши с Софией ещё остался, — напомнил Телескоп и ментат кивнул.
— Я помню. Вот когда нам начинать, — я не знаю. Со Смертником бы посоветоваться. Как он там?
— Ожил. Спек вкололи, капельницу поставили и подлечили мы его немного. Но он как решёто. В себя непонятно когда придёт.
— Нам бы только удачи хватило, — задумчиво произнёс Компас стоя в полумраке землянки и разминая в руке кусочек глины. — Без неё нам сегодня точно хана.
Хан усмехнулся и хрустнул сильными пальцами.
Когда закачка газа была наконец-то завершена, Говард сидя на месте командира уточнил обстановку у бритого крупномордого мура стоящего сейчас на месте наводчика. Майор плохо понимал зачем командующий дал ему этого русского уголовника с даром сенса. От него пользы все равно почти что не было. Под землёй он видеть не мог. Посоветовать как действовать дальше тоже. И нужно было выделять на этого мордоворота в наколках красную жемчужину, которую приобрели у Речников за тридцати миллиметровые снаряды…
Эту информацию ему сообщил лично Чарльз. Говарду нужно было постепенно начинать разбираться в здешних условиях ведения боевых действий. Сенсы были очень важны не только для дегенератов. Военные в масках тоже иногда использовали их для поиска иммунных. Этот Штырь в принципе немного помог поймать этих двух дегенератов. Если бы ещё он смог определить в каких домах спрятались остальные, то цены бы ему не было.
А пока что командование оценивало дары у разрисованных татуировками уголовников не слишком высоко, и уж точно не готово было выделять «Абрамс» с полным боекомплектом для покупки белой жемчужины для таких вот явно не далёких людей.
Правда, сержант, который проводил один из семинаров на курсах подготовки, утверждал что белую жемчужину купить просто так в Улье никогда и не получится. Для этого требовалась удача, и причем очень приличная. Удача — это вообще было главное вокруг чего строилась жизнь в Улье. Она определяла судьбу каждого кого занесло в это проклятое место. Этот сержант Говарду сразу не понравился. Он сам больше походил на дегенерата чем на опытного и сильного американского солдата. Мощи оружия майор доверял куда больше чем глупым суевериям.
Поэтому не добившись вразумительного ответа от Штыря на вопрос о том как там себя сейчас чувствуют под землёй дегенераты, он принялся ожидать их появления из подземных лабиринтов.
В это время в сумрачной столовой Западного бункера шёл процесс приёма пищи. Даже не так, это была трапеза. Багира с важным видом наблюдала как Пинк накладывает ей в шикарную фарфоровую тарелку разогретый американский сухой паек. Тарелку украшали дольки сервелата и кусочки паштета который достали из маленькой баночки. Стол был укрыт новой белоснежной скатертью на которой стояли свечи. Свеже сорванные полевые цветы в вазочке дополняли изысканность званого обеда.
Рядом с Багирой, также сидя на стуле, свою порцию наворачивал Лео. Это была уже его четвертая тарелка. Сын Багиры урчал и поглощал блюда с завидным аппетитом. Когда урчание стало не прилично громким мама элегантно хлопнула его хвостом по спине и не джентльменские звуки прекратились.

Мама пантера была немного обеспокоена. Сын явно от неё что-то скрывал. Это было невероятно, но похоже Лео учился быть невидимым не только снаружи, но и изнутри. Даже от неё.
И этот его чрезмерной аппетит также её настораживал. Вскоре она все таки успокоилась. Она и сама иногда любила хорошо покушать, а сын видимо пошёл весь в неё. Пинк предложила Багире ещё порцию курицы-фахита и та приняла предложение элегантным кивком.
Напротив Багиры и Лео на диванчике сидела совершенно обезумевшая от счастья Рада и старалась не дышать. Это у неё получалось плохо, но она старалась. Момент был для девочки историческим. Багира обедала у них только лишь перед штурмом. Лео так близко девочка наблюдала в первый раз. Ей очень хотелось его погладить. Однако такое проявление фамильярности было абсолютно недопустимо на важном приеме. Рада вздохнула и продолжила наблюдение за своими кумирами.
Когда процесс разрезания обороны стронгов уже подходил к концу, Компас наконец-то смог принять решение.
— Уводите оттуда людей — сказал он Камышу. — Быстро уводите. Не будем рисковать.
Компас отдав приказ снова погрузился в мысленные вычисления их шансов на выживание. Все его расчёты сводились к одному — базу придётся оставлять. Фугасы у них закончились. РПГ тоже больше нет. Даже коктейли Молотова в этот раз не пригодились. Эти внешники пригнали «Страйкеры» не на колёсах, а на гусеничном ходу. Да и ещё где-то откопали пожарную машину напоминавшую по внешнему виду установку залпового огня.
Кроме того у них был сенс который не позволит долго работать танку стронгов внутри дымовой завесы которую они сейчас собирались создать. Ну и совсем отвратительной вишенкой на просроченном тортике их удачи выглядел явный факт предательства. Внешников вёл кто-то из своих. Это вряд ли был стронг. Такого допустить Компас просто не мог. Это и не мог быть новичок плохо знакомый с системой лабиринтов.
Возможно это был рейдер? За последний месяц три группы бесследно пропали в «треугольнике смерти». Отдельных сборщиков хабара было потеряно, наверное, десятка два. Однако не все они были ветеранами базы, многократно отражавшими нападки внешников. Предателем должен был быть кто-то очень всем знакомый.
«Базу определённо придётся сдавать», — решил наконец Компас. «Если не сегодня, то завтра. Если не завтра, то послезавтра. Внешники привели такую мощную армию. И привезли столько боеприпаса, что против них не выстоять. Стронги и так с большим трудом сдерживали северных. Теперь все что у них осталось — это патроны и кротовые норы. Танк и артиллерия конечно поработают и уничтожат немало бронетехники южных. Только их тут же уничтожат. А внешники повезут ещё бронетехники, а потом и ещё. Причём возможно уже сегодня. Эх, с обозом опоздали всего-то на один день…
Лучше всего не затягивать и уходить с базы уже сегодня ночью. Через восточный коридор. Там по данным разведки стоят два „Страйкера“ и десяток пикапов, которые и не думают преодолевать многочисленные противотанковые рвы протянувшиеся на всю ширину Восточного коридора. Эти муры с внешниками никак не помешают. Они ничего не знают про подземные выходы. Даже рейдеров к ним водили с завязанными глазами.
Стронги уйти смогут легко, и даже прихватить с собой женщин и детей. Рейдеры также с большой долей вероятности смогут выжить. Несколько сотен самых слабых новичков придётся бросить. А это по законам Улья означает подписать себе смертный приговор. Тащить их за собой — тоже самое. Ситуация — безвыходная.»
Главный ментат начал продумывать хитроумные способы раздела жителей базы на группы. Основную часть новичков он возьмёт на себя. Что поделаешь — придётся умирать вместе с ними. Он лидер, на нем и ответственность. Только одного его с новичками стронги не отпустят. Кому-то из них также придётся принести себя в жертву. Последнее что Компас смог придумать — это попробовать посоветоваться со Смертником. Проклятый внешник был довольно сумасбродным парнем, но у него была удача. Нужно было попытаться этим воспользоваться.
— Камыш, принимай командование — приказал Главный ментат и рванул к медицинским землянкам.
Когда ментат со скоростью не плохого спидера добрался до поляны перед западным бункером, то успел увидеть между деревьями на востоке горбатую фигуру лохматого велосипедиста направлявшегося в сторону Главного бункера.
«И куда его опять понесло?» — подумал Компас. «Вот же неймется человеку…»
Когда Смертник пришёл в себя, он даже не хотел открывать глаза. Ему в спековом забытье привиделось сейчас такое о чем лучше было бы и не вспоминать. Какая-то его глубочайшая внутренняя сущность вылезла наружу и предстала перед ним в неясном образе привидения. Это произошло сразу после того как неведомая сила затащила его внутрь чёрной призмы странного мира. Самое удивительное было в том, что когда он её увидел к нему вернулось то самое знакомое чувство.
И это привидение умело говорить. Говорить какими-то отдельными, прерывистыми словами и звуками. Складывалось впечатление что или это он плохо ее слышит, или идут какие-то неведомые помехи в странном виде связи.
«Да, это я тебя сюда… кшц… нужна помощь… тсц… стал слишком силен… ранения… не тратить мою энергию… смогу помочь… кх-пц…тррр…необходимо развитие… очень мало врпц…тррр…ккх-к… Владык аНолд… для налаживания канала связи… кш-кпц-гхррр…»
Наконец треск прекратился и Смертник смог открыть глаза. Первое что он увидел — это был нетерпеливо ожидавший его Компас. Ужас проник проклятому под кожу и достиг сердца.
— Что, опять? — тихо спросил Смертник едва двигающимися губами.
Он вспомнил боль от укусов скорпионов разорвавших его на части в момент этой второй смерти.
— Да нет, — успокоил его ментат. — Посоветоваться надо.
Компас ловким движением закинул в рот Смертника черную жемчужину и дал выпить живчика из стаканакоторый ему подал Санитар.
— У нас ситуация совсем тяжёлая — начал объяснять Главный ментат. — Северные в лес отошли. У них пока с боеприпасом плохо. Южные рвут нашу оборону как хотят. Кроме патронов, одного танка и пушек у нас ничегонет. У южных ещё техника в запасе имеется. От этой бронетехники мы танк дымом конечно укроем. Так сенс сразу самоходки с гаубицами на него наведёт. И наши гаубицы они огнём легко накроют. А там у меня лучшие сенсы-наводчики.
Смертник слушал подробные объяснения Компаса о создавшейся ситуации и думал о странном привидении, сидевшем у него где-то глубоко внутри. Страх у проклятого сейчас перемешивался с удивительным ощущением силы… Похоже чёрная жемчужина начала действовать. Тело его пока не было готово к работе, а ум снова начал свою привычную возню.
— Может с северными договориться? — предложил проклятый.
Бледная мумия лежащая на деревянном столе в одних трусах губами шевелить начала очень даже активно.
— Нет, Смертник. Им гордость не позволит. Мы для них скот. С животными не договариваются.
— Тогда пусть они возьмут в плен нашего сенса.
— Нет. Я своих людей им не отдам.
— Тогда пусть они его как будто возьмут в плен.
— Не понял. Объясни, — Компас стал внимательно выслушивать витиеватые объяснения проклятого которые были довольно сбивчивые и менялись прямо на ходу.
— Да уж, Смертник. Ты ещё в себя не пришёл и соображаешь довольно плохо. Они ведь не идиоты. Северные сразу поймут, что никакого корректировщика в плен не захватили. А наоборот, их солдата взяли в плен мы.
— Конечно. Я об этом и говорю.
— Не понял. Объясни ещё раз.
Когда наконец Компас понял о чем идёт речь он немного успокоился. У этой идеи был шанс осуществиться. Оставалось только дождаться подвозки северными очередной партии боеприпасов и отправки ими своих корректировщиков.
Главная проблема была в Раде, которая должна была выступить в качестве сенса. Девочка никогда не выступала в такой роли, и получится у неё или нет было большим вопросом. Она часто фантазировала и видела далеко не все.
Компас все равно немедленно отправил внутрь овала группу стронгов. Через лаз который использовали сегодня утром они должны были выбраться наружу. Затем захватить живым одного из корректировщиков северных если они появятся и доставить его в Западный бункер. Остальных корректировщиков ментат трогать категорически запретил. Сам Компас рванул к Западному бункеру где ему предстояло узнать — сработает спасительная идея Смертника или нет.
Рада зарубила идею на корню заявив что людей убивать ни за что не будет. Уговаривать девочку было бесполезно, особенно в присутствии мамы. Повисла пауза. Компас сдаваться не собирался. Когда-то он смог выжить в аду запада посреди орды уничтожающей его бывший город. С Радой он уж как-нибудь справится. Действовать надо было хитростью.
— А зачем в людей стрелять? — удивлённо спросил он. — Давай лучше в снарядики постреляем. Знаешь как они круто взрываются.
— Правда? — Рада заинтересовалась. — А в подземные склады можно? Они их в лесу очень много накопали.
— Да, да. Вот в них и стрельнешь. Потом расскажешь как бабахнуло. За каждое попадание получаешь пять очков.
— О, так это игра — Рада вдохновилась. — А из чего стрелять?
— Сейчас внешника приведут, он будет корректировку твою передавать.
— Сейчас будущее посмотрю. После красной мне так хорошо стало. Сны пока не нападают…
— Телескоп говорит со временем ты полностью научишься их контролировать…
— Ну, этого солдата надо еще полчаса ждать — Рада вышла из транса. — Они только грузовики привезли. Джона этого толстого пока не отправили. Мама, а можно я пока мультики посмотрю?
Получив разрешение от Пинк Рада выпала из реальности полностью. Она лишь периодически издавала разные звуки и пела песенки.
— Спанч Боб бэ-бэ, Спанч Боб бэ-бэ… Винни, Винни, а куда мы идём?… На дурака не нужен нож, ему немного подпоешь. И делай с ним что хошь… А вы знаете, дядя Компас, где находится золотой ключик?
Рада снова вернулась к реальности.
— Нет, — покрутил головой ментат.
Эту сказку он помнил довольно смутно. И кажется это был не мультик, а фильм.
— На поле чудес в стране дураков!
Компас улыбнулся исключительно из вежливости.

В это время Джеймс Стюарт готовился к самому худшему. Два грузовика благополучно прибыли в расположение спрятавшихся в лесу северян. Оставалось отправить корректировщиков. Снарядов было не так уж и мало только на первый взгляд. Для уничтожения такой многочисленной группы как у южных требовалось гораздо больше.
Наводка нужна была не приблизительная, а максимально точная. Самоходки прятались где-то в гигантских по протяжённости карьерах, склады с боеприпасами южные конечно же спрятали где-то под землю в лесу возле карьеров или держали свои снаряды в грузовиках далеко на юге. Подобраться к южным для разведки нужно было вплотную. Для этого требовалось пробраться мимо снайперов южных.
Солдаты возглавляемые сержантом Джонсоном ушли на задание захватив рации. Через север «овала» смогли перебраться быстро и без потерь не смотря на обстрел. Несколько человек сержант послал обойти «овал» с запада.
В радио переговорах наступила тишина. Минуты тягостного ожидания главнокомандующего северных начали вытягивать из его груди жгуты нервов и наматывать их на катушку терпения. И тут сержант сообщил об исчезновении в кустах «овала» рядового Джона Патрика. Он как будто сквозь землю провалился. Уже через десять минут сам Патрик вышел на связь сообщив потрясающую новость.

Оказывается, он нашёл подземный лаз и там взял в плен сенса дегенератов, который под страхом смерти согласился им помочь.
Джеймс даже расхохотался. В такую глупую сказку не поверил бы даже маленький ребёнок. Но поразмыслив немного, он понял в чем дело. Иммунные находились в таком отчаянном положении, что им пришлось отдать ценного сенса. Хотя нет, наоборот, это дегенераты взяли в плен этого неудачника Джона и теперь через него предлагают свою помощь.
В другой ситуации главнокомандующий бы отказался. Но теперь его жизнь стояла на кону, и он решил рискнуть. Конечно, он сразу выставил условие — если хотя бы два залпа самоходок не принесут результата, топленного сенса Джону придётся расстрелять. Джеймс с кислой улыбкой ожидал ответ, который его довольно удивил.
Для обстрела сенсу требовались самоходки не все сразу, а по очереди. Стюарт дал добро и принялся ждать результата. Теперь на связь с ним вышел командир одного из «Паладинов» и пожаловался на странную наводку. Вместо координатов квадрата он получал от Джона только глупую корректировку: «влево, ещё влево и ещё влево». Джеймс в ответ вежливо пояснил, что тот кто будет мешать процессу экстрасенсорной наводки будет расстрелян немедленно. После этого работа наконец-то началась…
Говард Миллер совсем потеряв терпение отправил несколько десятков своих солдат со специальными кислородными масками под землю. Донесения полученные от разведчиков одно за другим Говарда разозлили. В землянках было пусто. Дегенераты успели уйти. «Только время потеряли» — промелькнула мысль у командира.
Майор усмехнулся и посмотрел на часы. Четыре часа сорок семь минут. Последняя колонна с сотней солдат, двумя русскими танками и тремя их БМП, как сообщила рация, уже подошла к южному лесу. Процесс консервации нор сейчас ускорится. К закату он успеет законопатить и снабдить газом как минимум ещё один большой сектор обороны глупых дегенератов. Послезавтра работа по полному уничтожению их подземного фронта будет полностью завершена.
Северные за это время при всем желании не смогут доставить себе большого количества снарядов. Если у них хватит глупости двинуть против него свои танки, то они потеряют их без всяких сомнений. Все пчелы Улья достанутся в этот раз только ему. Он оставит им несколько норок из которых они будут вылетать надышавшись едким газом…
Говард наслаждался моментом. Он ощущал себя господином, всевластным повелителем поля чудес. Сейчас он отдаст приказ технике перестроиться и процесс консервации продолжится…
Чёрная молния метнулась к его танку на экране монитора когда он только заканчивал смаковать свое могущество и готовился отдать очередной полководческий приказ. Говард решил, что это ракета и приготовился к удару. Его не последовало. Вместо этого на мониторе он увидел странное существо которое повернулось к нему задом и подняло свой чёрный хвост…
Через секунду экран демонстрировал внутренности афроамериканца в безлунную ночь. В этот же самый момент внутри майора что-то оборвалось, и у него впервые в жизни очень неприятно засосало под ложечкой… Он тут же отогнал от себя эти глупые ощущения и приказал соседним машинам пулемётным огнём снять с его брони странную черную тварь…
Камыш приняв на себя командование, первым делом убедился, что стронги из окруженного сектора успели выбраться. Они не стали дожидаться приказа и решение выйти приняли самостоятельно. Стронги при этом чуть не получили на голову фугас, но их вовремя предупредил Хват мгновенно выглянувший в один из лазов, и они пошли соседним коридором.
С непростым заданием Компаса захватить корректировщика живьем справилась группа Шварца. Помимо этой хорошей новости стронги принесли и ещё одну. Очень и очень тревожную. Мёртвые и раздетые Куском внешники из «овала» пропали. Совсем. Их просто не было. При этом на их месте виднелись такие вмятины в траве, и такие кучи экскрементов которые могло оставить только одно существо. По окопам весть пролетела как ударная волна. Достигла она и Камыша, а затем и Компаса. Главный ментат был в шоке. Нет, когда угодно, подумал он, только не сейчас. К ним снова пожаловал Ухажер…
Когда это слово услышал Берет, то совсем не понял о чем идёт речь. Какой ещё Ухажер, чей Ухажер? И ему тут же объяснили кто это такой, и почему его все так опасаются. И даже многие стронги откровенно побаиваются. Этот гигантский элитник со способностью скрываться от всех, включая Раду наводил ужас на муров и внешников. Он периодически появлялся в районе овала и неожиданно нападал на муровские пикапы, когда они проезжали через поле или лес.
Монстр действовал очень осторожно и сбегал сразу как только по нему открывали огонь из крупнокалиберных пулеметов бронебойными пулями. И это было довольно странно. Жемчужник размером почти со «Страйкер» мог при желании оторвать башню у танка. А тут он довольствовался несколькими мурами, на которых нападал из ниоткуда после чего также скрывался в никуда. Его местонахождение можно было определить только по отскакивающим от его пластин пулям и осколкам от этих самых пластин которые разлетались в разные стороны.
Также этот монстр несколько раз пытался прорваться внутрь овала подрываясь на противотанковых минах. Однако больше всего его тянуло к стабильному кластеру стронгов. Невидимый гигант обычно проходил небольшим лесом расположенным между южным чёрным кластером и «овалом», и оказывался на изрытом воронками поле. И тогда его местонахождение могла определить только Багира. Исключительно по запаху.
Он и приходил сюда именно из за неё. Его влекло к ней настолько неудержимо, что несколько раз он забывал про свою обычную осторожность и бросался на пантеру, когда она со своей группой отправлялась на задание, направляясь к южному лесу. Стронги атаковали монстра, когда он становился видимым и начинал гоняться за Багирой. Как только элитник получал серьёзные ранения, то сразу сбегал. Один раз его почти удалось добить, но неуловимая тварь ускользнула и на тот раз. На счету монстра были уже несколько стронгов в том числе и бывший муж Софии Кремень.

И вот сейчас эта невероятно сильная и одновременно невидимая и осторожная тварь была где-то тут. Это же подтвердила и Багира. Ухажер снова пришёл за ней. Камыш поверил грустному взгляду пантеры и вслух выразил надежду что техника внешников поможет его убить как только тот себя обнаружит. И вот в это самое время на танк с майором и сенсом южных внешников и прыгнул Лео.
Багира была вне себя от ярости. Сын нарушил её приказ. Он должен был сидеть в безопасности в глубокой землянке и ждать когда мама вернётся с охоты. А вместо этого он безрассудно бросается посреди белого дня прямо на танк. Этого наглого подростка нужно было как следует оттрепать за шиворот и сделать это прямо сейчас. Пантера бросилась по подземным коридорам со скоростью ракеты. Запах вёл её безошибочно.
Лео, спрыгнувший с танка до того как в него начали стрелять, теперь удирал от разгневанной мамы по холодным норам во все лопатки. Шансы были не равны. Мама бегала быстрее. Зато у него был прыжок, и это был его единственный шанс избежать трепки. Летал он быстро, но только по прямой. Так что Лео пришлось выбираться из норы на поверхность…
Танкисты южной группировки пока так и не получившие приказ продолжить движение по полю наблюдали необычную картину. Из земли выпрыгнул какой-то зверь, чем-то напоминавший кошку и пролетев полсотни метров, снова скрылся под землёй. По всей видимости это был особый вид подземного дельфина, или как там у местных дегенератов этот зверь назывался.
Он был не один. За ним из земли вынырнул еще более крупный дельфин. Он больше походил на каплю ртути с хвостом. На этом спектакль к сожалению и закончился. Кто-то закрыл дымовой завесой весь обзор и внешники не смогли насладиться продолжением шоу. К летающим дельфинам присоединился брызгающий во все стороны слюной, как из брандспойта, огромный монстр…
Охотник сидел на самой границе южного леса и наблюдал как большие и средние железные машины стояли на поле, где жили зверьки. Он только что подкрался к логову Кошки в надежде снова почувствовать её запах. И его ожидания оправдались. Она была где-то там, под землёй. И на неё охотились зверьки железной стаи.
Он вернулся к ней снова, прекрасно понимая, насколько это опасно. Но он ничего не мог с собой поделать. Его влекла к ней какая-то непреодолимая сила. Он не мог думать ни о чем другом, и постоянно мечтал о том как было бы замечательно почувствовать восхитительный вкус её крови на своём языке, хрустнуть её нежные косточки резким движением зубов. И услышать как её последний крик боли наполнит радостью сердце Охотника.
Пока что получалось совсем наоборот. Это зверьки постоянно охотились на него, стоило ему только приблизиться к предмету своей любви. Они в тыкали ему свои иголки в самые больные места. Носились вокруг него как бешеные, постоянно исчезая или прячась за деревьями или под землёй. В последний раз они выкололи ему один глаз, едва не разрезали второй и копались в его затылке. Охотник прекрасно понимал, к чему это могло привести.
Он позорно удрал от зверьков в очередной раз и его самолюбие опять сильно пострадало. Единственное, что немного успокаивало — это отсутствие его стаи, которая могла бы все это наблюдать. Стая вся была перебита зверьками и подземными кусачими железками. Выжить смог только он один, и то лишь благодаря разуму и осторожности.
У него в отличии от многих других охотников не было защитного щита. Была лишь невидимость, которая действовала только когда он двигался достаточно медленно. Охотиться поэтому на зверьков сидящих в больших машинах было крайне опасно. Они бы убили его сразу. Даже средние машины наносили его телу ощутимый урон легко пробивая защитные пластины большими иглами. Маленькие машины могли причинить вред только если долго царапали его броню своими иголками по одному месту.
Такой возможности он им не давал, и сразу же сбегал как только удавалось сожрать пару-тройку истошно пищащих волосатых зверьков. Такой крохотной добычи Охотнику было слишком мало. Конечно рядом водились и другие зверьки.
Только они напихали в землю кучу невидимых кусачих железок, и потому были недоступны. Приходилось возвращаться в свои угодья, где из кислого тумана рождались пока ещё добрые и не опасные маленькие твари. Местами в его владениях даже встречались фермы с мычащими рогатыми созданиями, которые не только утоляли голод, но и обладали изысканным вкусом. И еще они не превращались в охотников.
Ему было стыдно в этом признаться, но было похоже на то, что охотники происходили от зверьков. Он не мог доказать свою теорию. Это были лишь смутные подозрения. Одно он знал точно. Те из зверьков, кто не покрылся серой невкусной корочкой, могли вскоре стать очень злобными и опасными. Нужно было как можно скорее исправлять это досадную ошибку природы. Чем он постоянно и занимался.

В этот раз ему удалось проникнуть внутрь невидимого кольца железной стаи по следам больших железных машин, и он сполна смог утолить накопившийся голод свеже убитыми и даже раздетыми тушками. Теперь можно было спокойно осмотреться.
Зверьки вернулись из-под земли, не найдя Кошку. Конечно, она ведь была под землёй слева. Нюх у этих зверьков был отвратительный. Не то, что у Охотника. Он смог бы почувствовать свою кошечку даже если бы она была на самом краю вон того леса.
И тут его тонкий нюх уловил новый аромат. Он в него даже сначала не поверил. У Кошки был Котенок! В это мне было никаких сомнений. Необыкновенно сильный аромат шёл во-он от той большой железной машины…
И тут он в первый раз в жизни увидел Его! Это творение было поистине уникально. Маленький и гибкий чёрный Котенок буквально свёл его с ума. Он появился из под земли прыжком, а за ним из земли выпрыгнула Кошка. И они вдвоём принялись дразнить его. Такого Охотник вытерпеть уже не смог. Он напрочь забыл про целую стаю смертельно опасных железных машин и бросился на самую желанную в его жизни добычу. К сожалению зверьки чем-то тут же навоняли и ему пришлось ориентироваться во время погони исключительно по запаху.
Камыш отдал команду на запуск дымовых «шмелей» как только Багира с Лео начали свои игры в догонялки. Он сразу же решил скрыть их от разящего огня бронированной техники. Начальник гарнизона был крайне удивлён тем, что Лео не скрывается. До этого Камыш видел сына Багиры воочию всего один раз.
Вскоре он понял что хитрый леопард специально все подстроил. Он выманил на себя Ухажера, чтобы бронемашины могли его подстрелить. Начальник гарнизона понял это слишком поздно. Два «шмеля» создали довольно мощную дымовой завесу, к которой стронги тут же присоединили и дымовые шашки для садоводов. Большие и малые дымящиеся банки вылетали в сторону танков из под земли одна за другой, и вскоре бронированные машины железного треугольника оказались полностью скрыты. Что происходило сейчас в дыму могли видеть только сенсы. Хан, стоя на лестнице, и высунув голову из люка докладывал текущую обстановку Камышу окруженному группой стронгов.
— Она его не может догнать. Хотя он бегает медленнее, зато летает быстрее.
— Ухажер-то где?
— Он тоже не отстаёт. Ждёт когда они из норы выпрыгнут, носом аж землю роет. И снова за ними чешет как только они появляются… О, Лео к танкам рванул.
— Зачем это? — спросил кто-то из бойцов.
— А я знаю… Ух ты. Вот это он хитро придумал.
— Что придумал? Чего там? И что это за звук сейчас был?
Глухой звук удара услышали все. Кому-то даже послышался скрежет. Удара такой силы гусеничный «Страйкер» не выдержал. Он перевернулся и броня с левого борта у него треснула. Этого и добивался Лео. Он ускользнул из под самого носа мамы оттолкнувшись от бронетранспортера и сделал свой фирменный прыжок. Багира также смогла резко повернуть перед самой гусеницей. А вот огромный монстр похвастаться кошачей ловкостью не мог. Он сначала протаранил «Страйкер» оставив в нем огромную вмятину, и только после этого смог изменить направление движения.
— Страйк, — прокомментировал объяснение Хана Земляк.
— Страйк, — это когда все кегли одним ударом — не согласился с ним один из стронгов.
— Ты думай что говоришь, — набросился на него Никифор. — Хочешь чтобы у нас такая тварь завелась? Ну-ка сплюнь. Глухой что ли? Сплюнь, я говорю.
На стронга не медленно насели и пока он не сплюнул три раза через левое плечо не отстали.

Багира тем временем перестала гоняться за сыном. Она оценила его идею и решила продолжить боулинг. Пока сын тяжело дышал под землёй, она гоняла шары. Точнее один тупой, огромный, мускулистый шар на лапах.
— Страйк, — снова доложил ситуацию Хан, хотя это и так все поняли по характерному звуку. — Багира отдыхает, теперь Лео из земли выскочил.
Игроки явно вошли в азарт не обращая никакого внимания на совершенно беспорядочный автоматный огонь который открыли в густом дыму обезумевшие от страха автоматчики. Среди них началась настоящая паника. Громче всех по рации однако кричал укрытый бронёй муровский сенс, которого буквально штырило. Он размахивал руками показывая командиру, куда пронёсся монстр. Затем снова все слышали звук удара и на один БТР у стальных медведей становилось меньше.
Говард попытался заткнуть пасть разоравшемуся Штырю. Это получилось сделать далеко не сразу. Только после хорошего пинка в спину и удара кулаком по затылку, сенс смог заткнуться. И в это время танкисты начали докладывать о том, что по ним ведётся огонь. Майор и сам это прекрасно слышал. Где-то недалеко начал работать невидимый танк.
Говард тут же приказал Штырю произвести наводку на вражеской машину танка и самоходок, но от обезумевшего от страха сенса не было никакого прока. Мур ясно ощущал жуткую машину убийства которая носилась сейчас совсем близко уничтожая бронемашины одну за другой. И кого она изберет своей следующей жертвой было совершенно непонятно.
И тут рация доложила неприятную новость. Северные начали обстрел лесных схронов с боеприпасами. Первым же выстрелом был уничтожен большой склад со снарядами к самоходкам. Другие склады не сдетонировали и люди не пострадали. Но было ясно, что это только начало.
Такой точный удар мог означать только одно — где-то неподалёку находится корректировщик конкурентов которого срочно необходимо найти. Об этом по рации кричал командующий. Он слышал что происходит и был вне себя от ярости. Отлично подготовленная операция летела к чертям собачьим.
Все оставленные в лесу муры и внешники бросились искать корректировщика. Близко к схронам они конечно не подходили, а бегали вокруг прочесывая лес, карьеры и поле. Следующий, идеально точно угодивший в схрон снаряд заставил их ещё более ускориться. Третий снаряд угодивший в цель поставил и командующего и майора в тупик. Здесь явно было что-то не так…
И тут рация доложила очередную неприятную новость. На востоке была замечена техника израильских. Восемь их БТРов (Eitan) и три бронеавтомобиля (RAM 2000 Mk lll AT) на максимально возможной скорости для заросшего сорняками и кустами бугристого поля шли в сторону южного леса. Им требовалось преодолеть всего четыре километра до разведчиков северных американцев, которые расположились на восточном краю этого леса. От них до грунтовой лесной дороги где помимо прочей техники остановилась только что подъехавшая колонна российских солдат было не более трех километров.
Когда первый выстрел наведенный Радой попал точно в цель, девочка была вне себя от восторга.

— Я попала, я попала, дядя Компас, я попала! — кричала она. — Пять очков! И как клёво бабахает. Очень красиво. Спецэффекты круче чем в телефоне… Сейчас левее давай, Джон. Ещё левее, правее, левее. Выше, ниже, выше, ниже. Огонь… Ура, в яблочко! Ага забегали, тараканчики. Наводчика ищут. Ну ищите, ищите. Сейчас правее, ещё правее. Левее, правее, левее. Выше, ниже, выше, ниже. Огонь.
Наводку девочки переводил Компас, и внешник в запотевшей от страха маске все прекрасно понимал. Выстрел снова пришёлся точно в цель, о чем Джеймс Стюарт снова получил донесение от сидевших в траве «овала» солдат. По их словам на юге творилось нечто невообразимое. Там шла совершенно варварская вырубка леса. Чудовищной силы взрывы слышали и укрывшиеся в северном лесу внешники. Командующий немного успокоился. Дело идёт на лад. Нужно ещё также поработать над вражеской техникой, и все будет в порядке.
С обработкой вражеской техники были серьёзные проблемы. Убивать людей Рада не хотела от слова никогда. Компасу пришлось уговаривать девочку предложив ей целиться рядом с гусеницами. Сидевшие в этом момент в самоходках люди остались бы живы. Рада задумалась.
— Я не вижу их будущее, — в конце концов призналась она. — Смогут они выжить или нет. Ладно, сейчас на «ютубе» посмотрю.
— Где посмотришь? — удивился ментат.
— Ну это я так называю… Так, немного если подальше бить, то от осколков броня вроде выдержит. Гусеницу только порвёт. Можно стрелять, дядя Компас!
— Я очень рад — искренне признался ментат.
По рации докладывали, что на поле выбивают какие-то страйки и что Кубань с Жемчугом и сенсом Семечкой рвут гусеницы на вражеских танках самым замечательным образом. Не так быстро, зато точно. Теперь можно будет ещё к ним добавить самоходки южных…
— А сколько я за них очков получу? — девочка с хитрыми зелеными глазами начинать наводку явно не торопилась.
— Десять.
— И всего то? — Рада состроила гримаску разочарования.
— Ну двадцать.
Рада сразу оживилась.
— Вот это справедливо. Левее, правее, левее, правее. Выше, ниже, выше, ниже, выше. Огонь… Ага, есть! У меня уже сорок очков!
— Тридцать пять, не жульничай — усмехнулся Компас. — Ну давай следующую.
— Я устала, — вдруг недовольно заявила Рада. — Мама, можно я мультики посмотрю?
Пинк взглянула на ментата.
— Конечно можно, — сказал Компас девочке. — А я пошёл. Кстати, очки можешь потом обменять у тёти Клавы на пирожные. По десять очков за штуку.
Раду просто подменили.
— Тёти Клавины пироженки?! На самом деле?! Что ж вы сразу-то не сказали, дядя Компас?
— Я думал ты и так это знаешь.
— Да нет — Рада тяжело вздохнула. — Я не про все вижу. Будущее труднее всего смотреть. Ещё и ошибаюсь иногда. Ну, так какую колбасим, российскую или амерскую?
— Рада, что за выражения? — тут же отчитала её Пинк.
Девочка тут же натянула на личико улыбку ангела.
— Давай нашу, — скомандовал ментат, и после не продолжительной наводки снаряд улетел точно в намеченную цель.
— Ещё двадцать очков! — воскликнула девочка. — Две пироженки как с куста. Мама, а можно мне шоколадку?
— Ещё чего, — покачала головой Пинк.
— Мама, — вдруг неожиданно серьёзным голосом ответила ей Рада. — В это тяжёлое для страны время от наших слаженных действий зависит судьба целого фронта!
— Где ты этого нахваталась? — невольно улыбнулась Пинк и вышла из столовой.
Когда она вскоре вернулась с допингом для наводчика, девочка уже с головой ушла в невидимую обычным глазом баталию.
— Ага, убежали! Дядя Компас, они убежали. Самоходки пустые. Можно бить точно в цель.
— Нет. Давай ты по ним стрелять не будешь.
— Это как это? — Рада вытаращила свои глазенки на ментата. — Это же столько очков!
— Я тебе дам за них по тридцать если ты не будешь стрелять.
Рада сначала дико обрадовалась, но тут же сильно огорчилась.
— А зачем я их тогда семь штук наколотила? Они уже после пятой разбегаться начали.
— Извини, Рада. Я как-то не подумал, что они убежать могут.
— Ну вот, дядя Компас, — нахохлилась девочка. — Я из за вас столько очков потеряла.
— Я тебе их компенсирую, — успокоил наводчика ментат. — Сколько там самоходок неповрежденных осталось?
— Две амерские и три наши. Наши хорошие.
— Я знаю.
— За хорошие нужно больше очков давать, — резонно заметила девочка.
— Ну ты и жадина, — усмехнулся Компас. — И плюшки выжимаешь даже лучше чем Клава.
— На войне как на войне, — пожала худенькими маленькими плечиками Рада.
— По десятке накину, — согласился после этих слов ментат и девочка просияла. — Теперь давай возле их гаубиц ударь, и по той технике отработаем, что на поле.
— Так они же убегают! — возмущённо воскликнула девочка. — Дядя Компас, это нечестно. Мои очки убегают!
— А ты сможешь рядом с ними попасть?
— Не знаю. Сейчас посмотрю… Нет! Эти мазилы все время будут поздно стрелять и промахиваться. Ну я так не играю.
Рада сильно расстроилась и отвернулась надув обе щёчки. Однако, она тут же спохватилась.
— В лесу танчики на транспортерах подъехали. Почём у нас танчики идут?
— За танк с транспортером — сто очков, — расщедрился Компас.
— Ух ты! Левее давай, ещё левее, правее, левее. Выше, ниже, выше, ниже, выше, ниже. Огонь… Бинго! Сто очков на барабане. Подарки в студию! Ха-ха-ха… Дядя Компас, танчик вверх тормашкой опрокинуло. Наводчик в штаны наложил! Я сейчас от смеха сдохну…
— Рада, поспокойнее, — мама потрепала заливающуюся смехом дочь по жиденьким волосам.
— Мама, там второй танчик с погрузчика слезть не может, — отмахнулась дочка. — У водителя руки дрожат. А кстати, за переворот очки добавляются?
Рада получила двадцать очков надбавки за первый танк и продолжила работу.
— Левее, правее, левее, правее. Выше, ниже, выше, ниже, выше. Огонь… Попала, я попала! Дядя Компас, ещё сто двадцать очков! Ля-ля-ля. Ля-ля-ля. В лесу родилась ёлочка. А кто её родил? Четыре пьяных ёжика и толстый крокодил…
Девочка от радости начала петь песенки, и даже недовольная некоторыми текстами мама не смогла её остановить.

Глава 13

Говард не успевал отслеживать ситуацию. Только что он находился на вершине мира, и вот он уже оказался на самом его дне. Безостановочные путаные крики по рации от танкистов, командиров БТРов, злого командующего, жутко напуганных автоматчиков и тех кто докладывал обстановку с юга слились в один сплошной кошмар. Да ещё этот паникер сенс… То что сейчас происходило не могло быть правдой. Это не должно было быть правдой. Как это все могло случится в одно и тоже время?
Пока Говард тормозил, командующий наконец-то отдал приказ к отступлению. Однако было уже слишком поздно. У пяти танков к этому времени оказались перебиты гусеницы и они из дыма так и не вышли. Бронетранспортеров и БМП из тринадцати машин треугольника осталось благодаря «страйкам» только пять.
Майор, как только машины сдали на несколько сотен метров назад, осмотрел через призменные блоки растянувшуюся как стена полосу дыма, и машинально взглянул на часы. Он не поверил своим глазам. Прошло всего пять минут! Ему показалось что прошла уже целая вечность. Вечность позора, отчаяния и бессилия.
И тут он все понял. На него как будто нашло озарение свыше. Все что ему говорили на курсах — это была полная чушь. В этом жутком, и совершенно не правильном мире живут конечно же не правильные пчелы. Совсем не правильные! Они охотятся на медведей, и едят их на завтрак, обед и ужин.
Единственной хорошей новостью за последние совершенно кошмарные минуты было сообщение сенса об исчезновении жуткой твари. Страшный монстр убежал куда-то на юг. Штырь сообщил об этом как о величайшей победе. Радость его длилась не долго. По спешно отходящей бронетехнике открыли огонь гаубицы иммунных.
Они стреляли через дым с расстояния более чем в километр. Тем не менее они ухитрялись уничтожить четыре из пяти бронетранспортеров, потратив все имеющиеся в наличии десять снарядов. И это по движущимся целям! Наводчиками орудий были те же сенсы, что и в недавней битве с северянами. А южной группировке ответить им было нечем.
Самоходки были брошены. Гаубицы южных наводить на квадрат было некому. Оставшиеся два «Абрамса» вместе с трусливым сенсом-наводчиком на борту и Т-15 шли на полном ходу к южному лесу не сбавляя скорости и ни на что не отвлекаясь. Своих, ещё пока живых танкистов оставшихся на поле битвы Говард бросил на произвол судьбы. Также как и автоматчиков.
Большинство из них разбежались кто куда, спасаясь от разбушевавшегося монстра. Выбегающие из дыма внешники были убиты стронгами. Немало из тех, кто лежали сейчас на земле укрытые дымом были раздавлены мощными лапами жемчужника. Сенсы, умеющие работать по невидимым обычным глазом целям, продолжили дело начатое элитником при помощи снайперских винтовок.
Численность американских и российских солдат таяла на глазах несмотря на то, что некоторые из них пытались укрываться щитами. Ими занимался Глыба. Сенс опытному Кинетику не требовался, он сам был сенсом. Теперь он не прятался от внешников под землёй. Более чем двухметровый мощный громила работал по своим врагам из «Барретта» погрузившись глубоко внутрь территории серого тумана.
Внешники теперь от всей души сами желали спрятаться под землю. Пара десятков оставшихся в живых солдат в специальных масках смогли найти себе убежище в пустых тоннелях южного сектора. Маски с подключённым к ним небольшим кислородным баллоном в ранце за спиной помогли им выжить в тоннелях с очень малым количеством кислорода в едком вонючем воздухе. Иммунные бойцы вскоре открыли охоту и на них…
Как только бронемашины начали свой отход из смертельно опасной зоны задымления, в голове Лео созрел новый грандиозный план. Он убьёт Ухажера и избавит наконец-то маму от этой приставучей гориллы-переростка. Чёрный леопард смело бросился на юг в сторону чёрного кластера. За ним немедленно последовала мама и монстр. Лео, однако, явно переоценил свои силы.

Он смог добежать до чёрной полосы кластера и прыгнуть на свои максимальные пока что сто метров.
Дальше все закончилось для него довольно печально. Он полностью потерял координацию в пространстве и не мог понять куда ему бежать дальше. Его начало тошнить и рвать. Перед глазами поплыли круги и он упал дёргаясь как в припадке.
Мама была гораздо более выносливой, но и ей пришлось очень тяжело. Она с огромным трудом тащила сына за шиворот через рассыпающуюся в пыль черную кристаллическую труху. Пантера тоже постепенно перестала понимать в какую сторону нужно двигаться. Даже её удивительный нюх перестал помогать. Как пантере удалось добраться до спасительного гиблого леса она и сама не смогла бы ответить. Багира упала на траву без чувств полностью позабыв про гигантского монстра который на огромной скорости носился теперь по странной чёрной земле.
Ухажер сначала влетел на кластер по совершенно ясно ощущаемым носом ориентирам. Глазам его различать чёрное на чёрном было довольно таки затруднительно. Нос работал лучше. По крайней мере так ему казалось. Вскоре однако выяснилось, что он взял значительно левее от цели, и монстр повернул вправо. Теперь цель ушла слишком далеко в другую сторону. Ухажеру пришлось снова перестраиваться. Амплитуда змейки которой он двигался по хрупкой черноте постепенно сокращалась по мере того как падала его скорость.
До границы хилого леса он выполз всего в нескольких метрах от неподвижно лежащих пантер. Монстр также потерял сознание и едва смог выбраться из чёрной ловушки. Он выжил потратив все скрытые резервы своего могучего организма. Теперь серый мускулистый гигант лежал раскинув лапы в стороны. Нос его чувствовал запах добычи, слюна вытекала изо рта ручьём. Мозги и лапы работать отказывались.
Так продолжалось несколько минут. Первой очнулась Багира. Она поднялась с большим трудом и медленно потащила сына за шиворот к границе гиблого леса на юг. Впереди за травой украшенной полевыми цветами она увидела стоящие на границе южного леса БТР, бронеавтомобиль и несколько пикапов.
Справа из гиблого леса обогнув чёрный кластер в этот момент выезжали два светлых крупных танка и темно-зелёный гусеничный БМП. Они направлялись прямиком к грунтовой дороге южного леса. В этот момент где-то внутри этого леса раздался далёкий взрыв, потом ещё один. Через минуту гораздо более мощный жуткий взрыв со вспышкой легонько ударил по перепонкам. Потом последовал ещё один и ещё…
Среди муров стоявших возле пикапов началась паника. Машины начали убираться подальше от сосен с березами, выезжая на поле. Багира оглянулась. Ухажер уже очнулся, и полз за ней, насколько хватало сил. Пантере деваться было некуда. Лео в сознание пока не приходил. Сил бежать у нее не было. Багира, тяжело вздохнув потащилась к южному лесу наперерез движению танков. Она понимала что её могут заметить. Только выбирать особо не приходилось. Сзади слышалось нетерпеливое урчание которое становилось все громче и громче.
Внешники и муры пока не обращали на неё никакого внимания. Во-первых её не плохо скрывала трава, а во-вторых солдатам и машинам было не до неё. В лесу раздавались все новые и новые мощные взрывы.
Пропев с выражением несколько детских песенок Рада наконец-то успокоилась и поинтересовалась у Главного ментата.
— А сколько будет стоить амерский танчик без погрузчика и переворота?
— Семьдесят… Ну ладно, восемьдесят. Только в гусеницу бей.
— Будет исполнено, господин Пёс! Как скажете, господин Пёс!
— Ну, что такое Рада? — снова возмутилась Пинк. — Как ты со взрослыми разговариваешь?
— Стреляй скорее, — поторопил девочку совершенно не обидевшийся Компас. — Они ведь пока не двигаются, да?
— Они вглубь леса заехали. Охраняют свои схроны к востоку от дороги. Готовятся встретить израильских.
— Израильтяне появились?
— Да нет, дядя Компас. Они еще не добрались. Им по полю километр ехать и по лесу два до танчиков. Они ракеток с собой целую кучу набрали и дроны с бомбами в сторону своей башни на востоке летят. Потом сюда повернут.
— Сколько беспилотников у них? — уточнил Компас.
— Пятьдесят четыре — ответила Рада. — Ну, я по танчикам бью. Муриков только и клоунов сначала от них отгоню.
— Каких это клоунов? — не поняла мама.
— Солдатики в масках когда бегают очень на них похожи. Такая умора… Лефт, Джон. Ещё лефтее бери, райт, лефт, райт. Ап, даун, ап. Фае… Ага, разбежались. Сейчас танчик. Райт, лефт. Даун, ап, даун, ап. Фае… Ага, есть! Кто молодец? Я — молодец. Кто молодец? Я — молодец.
— Хвастунишка, — мама снова потрепала дочку по волосам.
— Ой, — неожиданно погрустнела девочка. — Они догадались.
— Что догадались? — всполошился Компас.
Он почувствовал резкую перемену в настроении девочки.
— Про меня догадались. Хитрюга этот противный полное отступление скомандовал. Технику уводят. Все схроны взрывать сейчас начнут. «Джавелины» только из земли достанут.
— Бей скорее по схронам! — закричал ментат. — Чтобы близко к ним не подходили! Может какие-то нам останутся.
— Я поняла, — грустная Рада продолжила работу наводчика, уничтожая боеприпасы внешников.
В первую очередь она подняла на воздух один за другим четыре склада с фугасами. Затем она безжалостно начала уничтожать снаряды к гаубицам и самоходкам. Компас только попросил Раду не трогать схроны с ракетами и патронами. Они им самим ещё пригодятся.
— А ну брысь отсюда! — закричала вдруг Рада невидимым врагам. — Куда полезли? Эй, а ну обратно положили… Я кому сказала? Дядя Компас! Мурики ящик больших патрончиков утащили.
— Один ящик не страшно — успокоил девочку ментат.
— У, ворюги! — Рада погрозила не видимым мурам маленьким кулачком. — Чтоб я вас здесь больше не видела!
— Что там происходит, Рада? — Компас очень переживал за боеприпасы. — Что они делают? Много там схронов осталось?
На этот вопрос девочка уже не ответила. С ней произошла настолько быстрая перемена, что даже ментат не успел остановить работу ясновидящей. Девочка откинулась на спинку стула, практически перестала дышать и её глаза остекленели. Она впала в кому.
— Что с тобой, девочка моя? — голос мамы дрожал и срывался пока она пыталась левой рукой растормошить дочь.
В это время правая рука Пинк автоматически шарила по бедру расстегивая кобуру с пистолетом.
— Я сейчас Телескопа с Санитаром пришлю, — успел только крикнуть ментат выскакивая в коридор.
В дверях ему пришлось довольно не любезно отстранить внимательно слушавшую их разговор женщину. Жена Тора влетела затылком в стену, а Компас со всех ног рванул вверх по лестнице на ходу доставая из кармана разгрузки рацию.

Когда танки внешников начали свой отход из широкой стены дыма, которую слабый ветерок постепенно сдвигал на юг, Жемчуг согласовал с Кубань их дальнейшие действия.
— Как только движок заглохнет, сразу сваливаем, — крикнул он другу в шипящую рацию.
Канал для связи им пришлось поменять. Перекричать внешников было решительно не возможно.
— Само собой, — коренастый механик-водитель и сам давно уже ерзал лёжа на черном кожаном кресле. — Рада сказала, что после того как он заглохнет, то сразу взорвётся.
— «Сразу» она не говорила, — не согласился с ним высокий и худой паренёк Семечка который стоял на месте заряжающего. — Это значит шанс выжить у нас есть.
— Что там с внешниками? — спросил Жемчуг юношу, зарядившего очередной бронебойный снаряд.
— Два «Абрамса» и один БМП уходят на большой скорости. Все, я их не вижу.
— Может пехоту пока добьем? — поинтересовался Жемчуг у Кубань.
— Я живые цели не вижу, — напомнил Семечка и Жемчуг кивнул.
— Как бы нам те «Ошки» противотанковые убрать, что в «овале» стоят…
— С ними ребята справятся, — ответил ему командир. — Против крупного калибра «Ошки» не катят.
С данным утверждением были совершенно согласны подземные бойцы, которые принялись работать по амерским бронеавтомобилями из самых близких к «овалу» выходов на поверхность. Пока Глыба проводил зачистку в дыму при поддержке нескольких десятков стронгов, Тор при помощи пары отличных снайперов, хоть и не обладавших способностями Кинетиков. начал обстрел бронеавтомобилей из винтовок крупного калибра.
«Ошки» вынуждены были таким образом немедленно отойти на юг примерно на полкилометра. Оттуда они принялись уничтожать из ПТРК свою же собственную бронетехнику которую оттащили БРЭМы к границе «овала». Такой приказ они получили от командующего.
Экипажи уничтожаемых танков и БТРов успели выбраться наружу только для того, чтобы стронги поупражнялись по ним в стрельбе. Ни их, ни технику спасать никто не собирался. Ремонтно-эвакуационные машины уехали из опасной зоны сразу следом за танками и находились теперь в относительной безопасности. «Ошки», убедившись что приказ выполнен, рванули следом за ними на юг. Русских снайперов при этом захватить они с собой не смогли. Те куда-то пропали и не выходили на связь.
Командующий северных также не мог связаться со своими корректировщиками. Джон и остальные солдаты с рациями исполнили свою роль, и были уже не нужны. По крайней мере Джеймсу. Стронги, которым северные внешники-разведчики сдались по первому меткому требованию их сержанту в голову, могли их использовать в качестве землекопов.
В то время как американские солдаты без масок направлялись на знакомство с лопатами, на тропу войны с внешниками вышли Нимфы. В дымный туман наполненный поверженной бронетехникой Даша и София вошли держась за руки. Младшая темноволосая и уверенная в себе Нимфа вела за собой более старшую, белокурую и боязливую. Даша при помощи сенса приблизилась к туманной громаде «Абрамса» и пнула его ведущее колесо кроссовком.
— Слюни наружу! — громко потребовала она. — Работает ОБНОН.
— Кто работает? — уточнила София.
Ей было очень страшно, несмотря на то, что вокруг уже никто не стрелял. Где-то на юге жуткая война все равно продолжалась. Там периодически раздавались очень сильные взрывы.
— Отряд безбашенных нимф особого назначения, — расшифровала Даша. — Эй, ну где вы там? Оупэн вэ дор!
После этих слов люки в танке открылись как по мановению волшебной палочки, и пчелы принялись выковыривать из них слюнтявых медведей.
— Теперь ты, — Даша потащила Софию к следующей машине, где танкисты уже в который раз на орфографически безупречном матерном русском получали приказ от майора Цыганкова на подрыв танков и БМП любой ценой. София постучала тонким пальчиком по темно-зеленой броне Т-14 и вежливо попросила.
— Это ОБНОН. Откройте, пожалуйста.
Вежливость сработала гораздо лучше грубости и танк приветливо распахнул свои люки навстречу новому командиру. Таким же точно образом был освобождён от зеленых медведей и второй танк российских. На этом дар девушек к сожалению закончился. Теперь настал черёд рейдеров уговаривать экипажи выйти наружу. Опытных иммунных бойцов к этому моменту возле вражеской техники осталось очень мало.
Половина из них наконец освободившись убежала за своим «Абрамсом» спешно отправившимся на юг. Остальные очень быстро таскали канистрами дизтопливо от захваченных танков к своим БТРам, стоявшим в Восточном лесу. Вскоре четыре «Страйкера» и сами смогли заехать в дым на полноценную заправку. После чего они отправились в направлении затихшего южного леса при поддержке четырёх десятков стронгов, почти сотни рейдеров и более чем сотни вооружённых автоматами М16 новичков. Бронемашины у стронгов в наличии имелись ещё, но экипажей на них подготовлено не было.
За это упущение себя сейчас корил Компас, направлявшийся следом за своим «Абрамсом» на юг. Прикрывать линию фронта он оставил помимо двух сотен рейдеров только несколько сотен неопытных новичков. Сейчас главной задачей было постараться как можно скорее добраться до схронов боеприпасов и техники южных внешников. Компас шёл в атаку с большой уверенностью. Главный ментат поверил в свою удачу всем сердцем. С ним был Смертник, Клава, Рада, Багира, Лео и бесстрашные стронги. С такой командой можно было выживать на внешке.
Говард Миллер пройдя на большой скорости чахлый лес, огибавший чёрный кластер снова взглянул на часы. Майора трясло. Ему начало казаться, что время в этом мире заколдовано. Прошло снова всего лишь четыре минуты. Перед его глазами за это время пронеслась вся его жизнь.
Счастливое детство в очаровательном городке северной Калифорнии. Игра в местной футбольной команде, где он несколько лет как угорелый носился с мячом, прижатым к груди. Учёба в колледже, где весёлые вечеринки с раскованными девушками придавали его жизни неизъяснимую сладость.
Осознав вдруг в себе воинское призвание Говард смог легко поступить в элитную «Школу Америк» которую закончил с отличием. Идеальный послужной список во всех странах Латинской Америки, где ему довелось служить уничтожая разных партизан и прочих недовольных проамериканскими режимами, убедил Говард в его исключительности. Ещё больше он укрепился в этом мнении в Ираке.
Его счастливая звезда ярко сияла на небосклоне до той злосчастной ночи, когда он с военнослужащими своей роты привычно пытал пленных террористов в зеленом дворе двухэтажного бетонного дома.

Пуля прилетела из ниоткуда и пробила ему лёгкое. Операция в госпитале и реабилитация после ранения прошли без особых проблем, но Говарду начало казаться что счастье его дало трещину и жизнь идёт как-то не так. В его удаче произошёл непонятный сбой.
Поэтому, когда его неожиданно порекомендовали для секретного элитного космического подразделения, он не сомневался ни минуты. Его путеводная звезда вернулась на правильный курс. Теперь все будет хорошо, решил он. Через неделю занятий майор уже стоял в маске на ржавом корыте неуклюжего «авианосца».
Новый этап его карьеры начался просто идеально. И вот теперь Говард пытался понять, как могло случиться, что вся его удача растаяла как дым всего за несколько минут. Невеселые мысли майора сначала прервал приказ командующего о полном сворачивании операции, и затем новый крик. Теперь уже долбанутого сенса-уголовника. Штырь опять начал махать руками объясняя на ломаном английском что большой элитник ползёт к ним с юга вместе с двумя странными тварями.
Брызгающего слюной монстра Говард в башенные призмы увидел сразу, а вот странных тварей нет. Он не мог знать, что Багира из последних сил укрыла себя и сына щитом невидимости. Майор потребовал от Штыря быстро навести орудие на такую лёгкую цель, но тот промахнулся с расстояния в триста метров. Два раза.
Говарду захотелось пристрелить бесполезного наводчика прямо сейчас. Он даже достал для этого пистолет из кобуры. Штыря спасло меткое попадание бронебойным снарядом выпущенным с соседнего «Абрамса». Спину монстра разорвало в клочья и он стал походить на гигантский серый камень. Сенс этому обстоятельству очень обрадовался, и попросил подъехать к дохлому гиганту за трофеями которые смогут помочь ему развить его дар сенса ещё лучше.
Вот тут уже Говард сдержаться не смог. Пока ехали до леса он успеть избить до полусмерти жалобно кричавшего уголовника рукояткой пистолета. Майору было очень нужно срочно выместить на ком-нибудь накопившиеся нервное напряжение.
На въезде в лес немного успокоившийся Говард приказал двигаться дальше не сбавляя скорости. И это не смотря на то, что вокруг него воцарился настоящий ад. Жуткие взрывы следовали один за другим. В схроны с боеприпасами справа от грунтовой дороги без промаха били самоходки северных, а десятки тонн снарядов слева взрывали свои же солдаты из подствольных гранатометов в предварительно открытые люки схронов.
Мощные взрывы как минимум обеспечивали кровь из носа и ушей тем кого послали на такое задание. Тем, кто не успел укрыться за деревом прилётали убийственные осколки. Фугасы со взрывателями на радиоуправлении использовать солдаты в масках не могли. Все четыре подземных склада с ними были уже уничтожены. Следующие грузовики с фугасами должны были подъехать только завтра.
До схронов с «Джавелинами» добраться не смогли. На руках у солдат было всего несколько ракет которые уже потратили на восточные схроны. Пару схронов успел расстрелять один из танков прежде чем присоединился к отступающему командиру. БТРы и «Ошки» начали движение следом за танками. А в этот кошмарный ад к западу от дороги идти не хотели ни солдаты, ни их иммунные союзники. Лейтенанты расстреляли по этому поводу уже несколько человек в наколках.
Муры после такого обращения решили сбежать из этой безнадёжно проигранной битвы. Их пытались остановить. Все было тщетно. Уголовники и сами начали стрелять в ответ со своих пикапов. Несколько «тачанок» таким образом слиняли по полю на восток.
Остальные, кто смог уцелеть от огня российских и южных американцев рванули из проклятого леса на юг. Одна из машин, стоявшая далеко в стороне от жаркой схватки, успела даже прихватить с собой ящик столь важных для выживания в Улье патронов. Пять «Chevrolet silverado» отбившись от новых своих врагов без остановки проследовали вдоль небольшого завода, торчащего посреди поля, и поехали дальше по дороге, идущей на запад. Работать на этих неудачников муры больше не хотели. Они решили попытать счастья в диких землях. Несколько сотен километров между базами внешников и стабами стронгов должны были приютить их более надёжно, чем проклятая внешка.
Лео очнулся от мощного взрыва и огляделся. Голова кружилась сильно, и его тошнило. Рвоты однако не было. Всё содержимое его желудка было давно переварено и гениально использовано им в битве с танком. Также он придумал, как разбивать машины у вонючек. И наконец монстра-приставаку заманил на чёрный кластер именно он.
Раскуроченный Кинг-Конг лежал теперь в полусотне метров мертвый, истекая тёмной кровью. Мама была в безопасности, и очень слабой. Этим нужно было воспользоваться. Пока она не пришла в себя надо было поскорее отправляться на охоту. Настоящему хищнику требовалось почувствовать вкус настоящей крови.
Лео пронаблюдал? как три крупные машины вонючек скрылись в лесу. Пропустил мимо себя затем ещё две. Они были не последними, кто торопился убраться восвояси. Пять светленьких машин через несколько минут на большой скорости нарисовались из гнилого леса, и следуя по следам своей стаи также скрылись в южном лесу. Леопард быстро рванул в режиме невидимости к этому лесу, в котором наконец-то перестали рваться склады боеприпасов. Мама скоро точно придет в себя. Нужно было спешить.
В сосновом лесу, где имелось достаточное количество кустов, было где разгуляться молодому, черному и не в меру горячему леопарду. Тут находились вонючки в масках, и их было целых два десятка. Все они очень бодро направлялись от грунтовой дороги в западную часть леса за ракетами, и не ожидали встретить в нем не дружелюбное привидение. А может и ожидали. Лео их об этом спрашивать не стал.

Он напал на них из за кустов, как тигр. К сожалению накаченный мощный американец приземление на свою шею кусающейся черной твари не смог оценить правильно. Он не упал поверженным раскинув руки, а принялся палить по Лео из автомата, когда тот убегал от выстрелов прячась за кустами и деревьями. Другие солдаты смотрели на стреляющего военного с удивлением. Они никакого черного привидения, о котором тот кричал, не видели.
Особенно им не понравилось, что разгоряченный стрелок ненароком зацепил своего. Психа пришлось дружно пристрелить. Затем ещё один из внешников сошёл с ума и утверждал, что видит огромную черную кошку, которая улыбается ему из за дерева и машет хвостом. Солдат тут же начал бешено поливать свинцом совершенно пустые кусты. Этого опасного чокнутого также пустили в расход. Третьего ненормального внешника солдаты стрелять не стали.
Где-то тут в лесу явно находилась невидимая тварь. Кто-то же ведь задел только что ветки у кустов. Внешникам стало совсем не по себе. Их бросили на произвол судьбы отправив за «Джавелинами», приказав с их помощью уничтожить все оставшиеся склады боеприпасов. Остальные военные подгоняемые лейтенантами в это время спешно садились в грузовики и уезжали на юг. И прямо сейчас с востока к ним приближались израильтяне, а с севера разъяренные дегенераты. И тут ещё объявилась какая-то невидимая тварь, которую сослуживцы перед смертью описывали, как привидение с кошачьей наружностью.
Солдаты бросились бежать в сторону последних отъезжающих грузовиков, сообщая по рации, что дегенераты уже захватили оба схрона с ракетами и вскоре они захватят и остальные. Отступающих внешников в это время активно подгоняло привидение, которое никто не видел, но чьи острые зубы регулярно кусали их за икры, голени и другие мягкие части тела. После того как солдаты забрались в отъезжающий грузовик, они не жалея патронов обстреляли грунтовую дорогу с окрестными кустами. За их действиями внимательно наблюдал сверху Лео сидя на сосновой ветке и сладко зевая.
«День явно удался,» — подумал он. «Нужно будет ещё как-нибудь повторить».
Сын Багиры снова занялся наблюдением за отъезжающими грузовиками по уходящей далеко вперёд дороге. Вскоре на эту дорогу с севера въехал песочного цвета танк с чёрной руной стронгов на башне.
«Этот — свой,» — подумал Лео.
Такие же точно черные царапины ставили хищники его стаи на машины поменьше, которые потом обменивались на тушёнку, рыбные консервы и вонючую невкусную жидкость привозимую в огромных бочках на колёсах. Рядом с танком через несколько минут появились и маленькие фигурки стронгов. Целая сеть шустрых бойцов разбежалась по лесу. Кто-то из них начал поиск ракет, а кто-то поспешил в восточную часть леса навстречу бронетехнике израильтян. Там разгоралось новое сражение, и вкусивший наконец-то вкус настоящей крови хищник бросился в самую гущу битвы. День ещё не закончился…
Мама появилась совсем не во время, и попыталась помешать ужасному и беспощадному призраку леса совершать его легендарные подвиги. Багира снова примерялась к его загривку, и это было по настоящему обидно. Ну подумаешь, какие-то там вонючки на железных машинах издалека стреляют своими ракетами. А вокруг них вонючки в масках пуляют ракетки поменьше. Нужно обойти их сзади в режиме невидимости и напасть. А маме надо посмотреть из укромного места за своим героическим сыном. Неужели это так трудно понять? Нет, ну ведь ему снова придётся прыгать, а то не ровен час…
Базай со своей группой сидел у Восточного коридора и буквально кусал себе локти. На западе сейчас его братки бились с внешниками, а он с десятком стронгов и половиной сотни более менее опытных солдат караулил два долбаных гусеничных «Страйкера». Он бы давно уже превратил их в горящие железные бочки, если бы ему дали фугасы. Фугасов на базе не было.
Да ладно фугасы. У него не было даже патронов к винтовкам крупного калибра. Самое же худшее заключалось в том, что ему было поручено охранять этот чёртов коридор, а не проводить наступательные операции. Тёртый калач Базай предпочёл бы погибнуть смертью храбрых в огне битвы, чем потом отводить глаза слушая рассказы друзей об их опасных приключениях на волоске от смерти. Удача в этот день была явно не на его стороне. В этом он уверился окончательно, когда разглядел в бинокль не много горбатого лохматого велосипедиста который ехал прямо к нему со стороны Главного бункера.
— Отвали, Сусанин, — недовольно проговорил командир группы затыкая уши пальцами когда шустрый старичок припарковал свой чёрный велосипед возле кустов прямо у входа в землянку стронгов. — Знаю я твои приколы. Нету здесь твоей лопаты, и не было никогда. Тебе их уже штук десять подарили, а ты все не уймешься. Отвали.
— Извини, Мазай. Никак не могу её отыскать. В глаза товарищу майору стыдно смотреть.
— Отвали, говорю. Я тебя все равно не слышу. И меня не Мазай, а Базай зовут. Сколько можно повторять?
— Да, да. Я это хорошо помню. Только все время забываю. Можно я у вас лопату поищу?
— Иди ты к черту, Су…
Голос бородатого мужика осекся. Ему пришла в голову идея которая могла бы и выгореть если…
— Да, конечно можно. Мои ребята тебя проводят. Тут у нас тоннель имеется. Глаза только тебе придётся завязать…
— Ой, спасибо тебе Мазай. Выручил. На западе я её потерял. Как есть на западе. Ты уж меня извини что я к тебе припёрся. Через тебя самая короткая дорога на запад.
Базай старичку ничего не ответил. Он уже успел отбежать от вредного менталиста подальше, и давал наставления своим бойцам. Два камуфлированных крепких стронга после его объяснений начали затыкать уши подручными средствами в виде ваты принесенной из землянки, и завязав глаза Сусанину толстым шарфом, спустили того под землю.
— Спасибо вам, ребятки — благодарил Сусанин отзывчивых бойцов следуя между ними по холодному влажному тоннелю.
Его придерживали под руки чтобы старичок не упал. Хотя в общем-то в этом не было никакой необходимости.
— Век не забуду. Там она лежит, там. Если конечно никто не забрал. Лопата ведь хорошая, почти новая. Тупая только. А может вы тоже поможете её найти?
Не дождавшись ответа лохматый дедушка тяжело вздохнул и вытер нос. В кромешной тьме да ещё и без общения идти ему было не комфортно. Как правило с ним никто не разговаривал, и ему приходилось постоянно общаться с самим собой.
— А лекарства у вас ребятки не найдётся, а? Не найдётся? Хорошее такое лекарство тут бывает, кругленькое. Мне после него так хорошо стало. По молодел лет на сорок. Бегаю теперь, как мои правнуки. А? Вы что-то сказали? Нет? Лекарство говорю очень хорошее, черненькое такое. Мне его товарищ Калейдоскоп выдал. Я попросил лекарство мне хорошее дать. Он мне сразу его и выдал. Знаете его? Он тут военврач. Хороший такой доктор, отзывчивый. Потом правда ругаться приходил. Говорит, жемчужину я у него украл. А я ничего и не крал. Это кто-то другой у него стащил, а на меня подумали… И лопата пропала… Тут ведь банда жуликов орудует! Точно. А я все думаю куда у меня лопата потерялась…
Разговор невидимые бойцы так и не поддерживали, и Сусанину пришлось самому себе задавать вслух вопросы, и самому же на них отвечать. Когда его наконец вытащили по лестнице наверх, отвели кустами подальше от секретного люка и сняли повязку, то он наконец то смог выговориться.
— Ну спасибо вам ребятки. Век не забуду. Как лопату найду так лично каждого из вас поблагодарю. Вас как зовут? Молчите. Понимаю. Позывные вам нельзя раскрывать. У меня тоже на войне позывной был. Только вот не помню какой. Так это такой позывной был, ух! А на этом прииске такие позывные встречаются, что стыдно и вслух произнести. И как ребята только на них соглашаются? Ума не приложу. А? Чего? Мне туда? Туда идти? А, понял. Ну спасибо вам ребятки. Пошёл я лопату искать. Думаете она там? А?
С бедным Сусаниным так никто и не думал разговаривать. Стронги махнули ему рукой в сторону далёких кустов за которыми стояли пикапы и мгновенно скрылись из виду. Базай в это время изучал обстановку в бинокль вместе с остальными бойцами своей группы находясь в крохотном лесочке между мурами и бронетехникой внешников.
«Сейчас этот Сусанин запудрит им мозги, и можно будет по мурам легко из автоматов отработать. А внешники на БТРах с этой поляны ничего и понять не успеют. Сусанина клокстопперы быстро унесут, а мы пикапы захватим. Пусть потом Компас меня снова наказывает. Плевать. Зато не стыдно будет ребятам в глаза смотреть.»
Всё планы Базая были нарушены спешным отходов муров, которые перед этим о чем-то громко разговаривали по рации. Десять зеленых пикапов спешно направились на юго-восток. «Страйкеры» оставили свою позицию посредине поляны уже через минуту, и на максимально возможной скорости двинулись на юг. Всё, что оставалось стронгам, так это только проводить их взглядом.
Базай дождался момента когда машины внешников скроются в лесу, и отправился в кусты забирать Сусанина. Идея не сработала. Удача в этот раз подкачала. Причём подкачала сильно. Старичка нигде не было. Всё окрестные и дальние кусты стронги прочесали на десять раз совершенно безрезультатно.
Сенс из его группы в это время как человек воевал внешников на западной границе и помочь не мог.
«Компасу придётся все рассказать,» — подумал Базай. «И получить от него очень серьезный нагоняй за то, что по глупости не уберег новичка, который в Улье ещё и месяца не прожил.»
Берет сначала планировал пристроиться на броне одного из «Страйкеров», которые обещали пригнать через несколько минут. У Никифора были другие планы насчёт него.
— Давай с нами, — уверенно крикнул рыжебородый подхватывая здоровяка под мышку.
Под вторую его руку мгновенно залез Коба, и Берет полетел за уехавшим далеко вперёд «Абрамсом», как на крыльях. По дороге стронги под мышками несколько раз менялись и потому до гиблого леса добрались быстро. Дальше здоровяку пришлось бежать своим ходом. Стронги явно устали, и двигались лёгкой трусцой с большими передышками. Их было вокруг человек сорок.
То что вокруг него собрались лучшие стронги базы — это он знал точно. От них исходила такая сила, и такая уверенность в себе что здоровяк почувствовал себя совсем уж желторотым салагой. Командовал всеми Компас, который выглядел немного обалдевшим. Может он устал от стремительного трех километрового бега, а может случилось что-то не хорошее. Главный ментат базы постоянно держал в руках рацию ожидая какого-то сообщения.
Большой отряд стронгов обогнул южный чёрный кластер следуя по гиблому лесу, и выскочил на зеленое поле. На расстоянии меньше чем в километр виднелся большой серый камень, который стронгов очень заинтересовал.
— Ухажер, — уверенно крикнул Бинго.
— Распаковали его, — ответил ему Земляк. — Точно распаковали.
— Сейчас проверим, — успел сказать исчезнувший Коба, и бегущий рядом с ним Патриот постарался полностью выложиться в этом новом состязании.
Портсигар сегодня он уже проиграл. Нужно было хотя бы к монстру прийти первым. Стронгу этого сделать не удалось. Атлет Коба первым показал свой большой палец поднятым высоко вверх. Когда Берет смог наконец-то добраться до мёртвого элитника, то получил информацию от ожидавших его двух бойцов.
— Три красных, восемь чёрных — с подчёркнутой небрежностью обронил Крюк. — Бронебойным его внешники сделали и не распотрошили. Муры даже не нашли минутку чтобы подъехать.
— Жить хотели, — ответил ему Хват. — Вон у них пикапы у леса брошенные стоят.
Берет отдышался и посмотрел в указанном направлении. На юге возле грунтовой дороги стояло несколько зелёных автомашин с пулеметами.
— Давай поможем, — стронги немного отдохнули и снова готовы были нести Берета. — Нам на восток. Там израильтяне подходят.
Здоровяка подхватили и снова понесли. В этот раз намного медленнее. От границы леса Берету снова пришлось шкандыбать на своих двоих. Крюк с Хватом еле дышали.
— Быстрее надо. — торопили они Берета. — Там в землянке Нодачи умирает. Нужно его раньше израильтян достать.
После километра изнуряющей гонки по лесу, где им несколько раз встретились гигантские свежие воронки и вырванные с корнем деревья, Берет смог добраться до ожидающих его стронгов. В лесу уже вовсю шёл бой. Со стороны стронгов пытался максимально точно работать «Абрамс». Со стороны израильтян расположившихся на восточной лесной горке ему отвечали ракетами вылетавшими с крыш бронеавтомобилей.
Танк работал очень грамотно. Он резко выдвигался вперёд и стрелял по горке в крошечные просветы между деревьями. После чего снова сдавал назад. Мощные ракеты израильтян вместо танка атаковали только сосны и редкие берёзы с осинами вокруг. На вершине пологой горки у внешников виднелись помимо ракетных бронеавтомобилей ещё и БТРы, периодически поливающие кусты и деревья внизу пулями крупного калибра. Из кустов им в ответ то тут то там звучали выстрелы винтовок стронгов.
— Ну где вы ходите? — недовольно поинтересовался Земляк у своих запыхавшихся бойцов. — Мы уже «джавелины» нашли. Весь лес на западе прочесали. Давайте Берета ставьте вперёд сразу за Зонтом. Батла правее. Циклоп, ты как всегда чуть впереди.
— Естественно — ответил среднего роста боец усиленно растирая правый глаз. — Дар на полную заряжен. На восемь целей хватит. А может и на девять.
Каких таких целей Берет понять не успел. Он уже бодро шагал подталкиваемый в спину по направлению к лесной горке сразу за таким же камуфлированным здоровяком как и он сам. В правое плечо ему уткнулся мощный кваз в черной балаклаве. Впереди плотно сбившейся группы уверенно шагал невысокий Циклоп, первым выруливая на тропинку.
По группе камуфлированных экстремалов немедленно открыли огонь автоматчики с горки, и Зонт мгновенно вытянул руку вперёд. Автоматные пули от стрелков которые прятались на верху за деревьями и бронёй начали рикошетить от невидимой защиты совсем рядом с Циклопом. Пули отскакивали от купола с характерным звуком. Было похоже на стрельбу из ружья, только гораздо тише.
В ответ на огонь десятков израильских автоматов стронги за спиной Берета начали бить из всех видов стволов какие у них только имелись. Здоровяк немедленно оглох. Особенно сильно ему по ушам били крупнокалиберные «Барреты». Именно поэтому он и не услышал сразу команды включать свой щит. Батл вытянувший вперёд руку видимо свой дар уже использовал по полной программе. Звуки отскакивающих отщитов пуль стали значительно громче.
— Из пулеметов и «Иви данов» (IWI DAN) бьют — крикнул ему в самое ухо кваз. — Щит врубай. На жест его посади. Так легче работать.
Берет вытянул вперёд левую руку, но ничего не произошло. И тут впереди раздался огненный взрыв. Ему сильно ударило взрывной волной по ушам. Стоящий впереди Циклоп покачнулся.
— Берет, млять! Щит врубай! — разъяренный голос Земляка сзади очень помог.
Здоровяк с криком ярости выбросил вперёд правую руку и почувствовал как неведомая энергия потекла из этой руки. В тот раз в лесу она текла из груди. Сейчас его открытая ладонь чувствовала все удары которые принимал на себя его внешний физический щит.
— Мини-спайком ударили, — орал во все горло Никифор. — Сейчас «Лахаты» прилетят. Готовься, Циклоп.
Что произошло дальше Берет не совсем понял. Из правого глаза Циклопа вырвался ослепительно белый луч света после чего в полусотне метров от них раздался взрыв. Тут же здоровяк почувствовал отдачу в руку. И потом ещё, и ещё.
Израильские солдаты оставив свои попытки поразить неуловимый танк дегенератов, переключились на полтора десятка стронгов не прикрытых ничем, кроме их пресловутых даров. Солдаты в масках впервые в своей жизни видели чтобы кучка людей смело выходила под ракетный и пулеметный огонь. И им удавалось выживать. Более мощные ракеты (Lahat) сбивались дегенератами при помощи какого-то лазерного луча, а более слабые противопехотные (Mini-spike), которые имелись у автоматчиков, бессильно атаковали незримую защиту.
А из за этой защиты ливнем летели необыкновенно меткие пули, укладывая израильских солдат носом в землю, если они не успевали спрятаться после своего выстрела. К иммунным стрелкам присоединился наконец осмелевший «Абрамс» и пара стронгов-ракетчиков, которые из кустов произвели меткие выстрелы «Джавелинами» по горке. Все три бронеавтомобиля в результате этой атаки были уничтожены. Израильтяне начали отступать.
Автоматчики бежали следом за неспешно отъезжающими на восток «Эитанами» и запрыгивали в них на ходу. Как только все бегуны загрузились, скорость БТРов резко возросла. Воевать с дегенератами, которых не брал крупный калибр и ракеты было делом совершенно бессмысленным. К тому же у местных аборигенов впервые появился танк. В сочетании с ракетами и дарами мощь армии стронгов видимо показалась израильтянам явно чрезмерной.
БТРы израильских наконец-то покинули горку, у восточного подножья которой находилась секретная стронговская землянка. Теперь можно было спасти Нодачи. Однако, когда люк наконец открыли, то выяснилось, что раненого стронга в ней уже нет. На окровавленой лежанке Жемчуг с Кубань и Молотом нашли только упаковки от бинтов и пустую фляжку. Как и предсказывала Рада, Нодачи забрали израильские.

Глава 14

Телескоп прикатил на велосипеде к Западному бункеру значительно опередив Санитара. Сил лечить Раду у него тем не менее не было. Та же история была и с Главным знахарем базы. Живчик влить одеревеневшей девочке не удалось. Оставалось только в колоть ей спек. Институтский специалист использовал сравнительно небольшую дозу, и с волнением ожидал результат. Время шло, улучшений не было.
Поэтому успокоить Компаса он не мог. Только минут через десять Телескоп наконец-то расслабился, облегчённо вздохнул, и начать успокаивать побелевшую как простыня маму. С Радой все было в порядке. Кризис миновал. Организм, рождённый в Улье и перестроенный белой жемчужиной, быстро восстанавливался даже после такой серьёзной ментальной перегрузки.
Институтский знахарь заверил Пинк, что уже через несколько часов девочка будет в полном порядке. А пока он побудет рядом с ней. К Смертнику он отослал обратно Санитара. Толстячок глотнул коньяка из маленькой бутылочки, которую нашёл в шкафчике и не спеша отправился обратно на границу. Телескоп ж, е чтобы отвлечь Пинк от навязчивых мыслей, принялся рассказывать ей разные интересные истории Улья с хорошим концом.
Придумывать такие истории было очень просто. Нужно было взять реальную историю, и как следует переделать её окончание. Во всех этих историях знахарь делал упор на то, что мстить руководителям (к примеру за своих детей) нельзя ни в коем случае. Руководители — они могут иногда ошибаться. Поэтому нужно давать им шанс исправиться. Пинк рассеянно слушала Телескопа и продолжала гладить кобуру пистолета. Рада пока ещё в себя не пришла.
А в это самое время другая мама просто сходила с ума пытаясь вытащить своего сына из ураганного огня, в который он влез по своей просто невероятной глупости. Схватить Лео за шиворот Багира не могла. Шустрый подросток делал огромный прыжок и оказывался опять впереди. И тут же попадал под обстрел автоматчиков окружавших стальные машины на лесной горке, которые начинали стрелять во все стороны и после исчезновения чёрного призрака.
Досталось и самой Багире. У неё невидимости не было и она была намного крупнее. Потому она и старалась не охотится средь бела дня. Её зацепили несколько раз кусачие пули, вызвав кровотечение и ослабление её дара скорости. Пантере пришлось удирать со слезами на глазах получая все новые и новые пули в спину и бок. До своей стаи она добралась полу живая и упала на руки Беркуту, который вколол ей оранжевую жидкость, подозрительно моргая глазами.
Лео этого всего не видел. Он бился с вонючками! Мама наконец-то отстала, и обнаруживать себя стрелкам в масках больше не было необходимости. Невидимый призрак начал вонзать свои маленькие, но острые когти в одну спину за другой вызывая просто потрясающую реакцию вонючек. Они в ужасе и с криком оборачивались и начинали стрелять во все стороны без разбора, забывая прикрывать своих бойцов. ведущих бой с хищниками его стаи.
Таких перепуганных стрелков становилось все больше и больше. Те кто получил когти в спину или ещё куда-нибудь во второй раз совсем уже теряли ориентацию в пространстве от сильной боли. Лео бил им в нервные узлы, про которые узнал от Телескопа, когда тот инструктировал его маму.
Багира увлекалась анатомией. Это было её хобби. Вонючек не всегда нужно было убивать. Иногда лучше всего было просто вывести их из строя, чтобы потом они могли пару-тройку дней покопать землю.
У лучших спидеров базы на это не было времени, а многочисленные новички с данной работой не справлялись. Железные машины лезли на границу снова и снова, постоянно взрывая десятки тоннелей. Вот пусть вонючки сами потом все и восстанавливают что на взрывали.
Примерно так рассуждал Лео в очередной раз вонзая когти в позвоночник или в локоть. Периодически ему приходилось отдыхать сидя на ветке дерева, зрительно выбирая новый маршрут для карательной операции неуловимого призрака. Он подкрадывался всегда сзади, и никогда не атаковал несколько целей подряд. У внешников были ракеты, перед которыми он бы не устоял.
Даже всего одно пулевое ранение вызвало бы кровотечение и немедленное обнаружение. Лео не хотел глупо рисковать. Он был очень разумным и осмотрительным. Солдаты орали от боли то тут то там, и где призрак проклятого леса окажется в следующий раз, никто предсказать не мог.
Наконец вонючки дрогнули и побежали. Это была его победа. Уже которая по счету в этот замечательный день. Ну конечно ему помогли мощные взрывы уничтожившие три железные машины. Хищники его стаи тоже время даром не теряли. Ещё одна железная машина была подбита танком за долго до этой мощной атаки.
На одной из таких пятнистых машин, стремительно отъезжавших на восток, и ехал теперь Лео. Дующий слева ветерок колыхал его хвост как знамя победы… Ну ладно, это он сам играл своим хвостом. Ну и что? Выглядело все равно круто. А впереди у призрака было ещё столько приключений…
На огромное поле раскинувшееся впереди Лео выезжать не стал. Он был призраком леса, а не поля. К тому же в поле днём было очень опасно. Даже он это знал. Стая вонючек этого по всей видимости не понимала…
Хотя может быть что-то такое они и подозревали раз рассыпались по полю и гнали на большой скорости утрамбовывая кочки своими чёрными колёсами. Справа в небе показались летающие кресты и Лео улыбнулся. До далеко леса вонючкам было точно не добраться. Крестов было десятка четыре или даже больше…
Капитан Исмаил Сагал направлял свои бронемашины в сторону леса на востоке. Он прекрасно понимал, что акт возмездия от этих негодяев с юга не заставит себя долго ждать. Им и так повезло добраться без бомбёжки до южного леса, где они вместо солдат южных неожиданно встретили дегенератов.
Командующий дал Исмаилу чёткую установку нанести максимально болезненный удар по конкурентам, которые решили перехватить у северных пальму первенства. Южные американцы и российские собрали мощный железный кулак, при помощи которого вознамерились захватить «овал» и базу дегенератов.
Об этом докладывали разведчики и захваченные в плен муры конкурентов. Нужно было помешать их планам, иначе вытеснив северных южные занялись бы и уничтожением израильской группировки. Жадность южных не знала границ. Они не только контролировали огромную территорию вокруг своей прибрежной базы и не только торговали органами с Речниками и через них с Западным стабом.
Они вознамерились полностью захватить границу Восточного треугольника. Ответить достойно израильтяне не могли. У них просто не было на это средств. Все что они получали от Улья — это иммунные новички, найденные в лесах треугольника, и рейдеры, которых удавалось захватить на его границе, когда они пытались добраться до военных складов с боеприпасами.
Это были несерьёзные доходы. Даже самый высокоразвитый рейдер с учётом его живучести никак не тянул больше чем на сто миллионов. Поэтому позволить себе танки и артиллерию для наступательных операций израильские не могли. Несколько «Меркав» и самоходок были выделены только для охраны прибрежной базы, располагавшейся на северной стороне треугольника. Дронов у израильской группировки было также сравнительно немного. Причём часть из них приходилось перекрашивать в цвета южных и регулярно использовать против южных муров чтобы таким образом хоть как-то сдерживать все более усиливающееся влияние конкурентов.
А сколько денег требовала для себя подлодка «Дольфин»? Без неё работать в Улье было совершенно невозможно. Новые подводные и надводные базы внешников из разных миров появлялись регулярно, и их нужно было немедленно уничтожать торпедами, пока они не развились и не предъявили свои права на чужую территорию.
Правда удавалось с экономить на авиабомбах, минометах, автоматах и боеприпасе к ним. АК-108, АК-109 и прочее таскали по ночам с лесных складов иммунные союзники. Ими потом воевали не только муры, но и сами израильтяне. «Корнеты» и РПГ с «Иглами» были вне зоны досягаемости. Склады с ними контролировали южные. Также обстояло дело и со снарядами к российской бронетехнике Это уже было верхом несправедливости.
Поэтому если наглые конкуренты подгоняли к этим складам боеприпасов грузовики, то на воздух взлетали сразу все их взрывоопасные кластеры. Российские тут же отвечали. Война с южными постепенно становилась все более ожесточённой.
Для создания бронированного кулака израильтян на этот раз было выделено всего восемь БТРов и три бронеавтомобиля. Против гигантской армии южных этого было явно недостаточно. Это понимал и командующий. Он попросил Исмаила дождаться подходящего момента, когда конкуренты будут максимально ослаблены стычкой с очень сильными северянами. Основной мишенью для атаки должны были стать бронеавтомобили, пикапы их муров, а также грузовики с боеприпасами. Против БТРов и танков имелись ракеты «Лахат».
Операция проводилась в условиях строжайшей секретности. О ней не знали даже собственные муры. Бронетехника пересекла леса треугольника ночью всего за несколько часов, и вышла к своим бункерам на границе треугольника. День переждали под маскировочными сетками. После вечернего взрыва солнца снова двинулись в путь. Движение колонны направлял муровский сенс (которого всегда держали при себе) с таким расчётом, чтобы её путь проходил по возможности хотя бы по каким-нибудь дорогам.
Утро Исмаил встречал с большим беспокойством. Даже находясь под сетками бронемашины находились в опасности. Стокилограммовые бомбы с беспилотников серьёзно повредили бы БТРы при падении даже в пяти метрах от них. Израильские солдаты внимательно высматривали в прицелы снайперских винтовок вражеских разведчиков, которые могли скрываться в окрестных полях и лесах. К счастью их пока замечено не было. Армия южных внешников также как и их муры была очень занята.
С самого рассвета в нескольких километрах к северо-западу шли ожесточённые бои. Иногда взрывы были очень слабыми, а иногда довольно мощными. Так продолжалось целый день. Все изменилось около пяти часов вечера. На востоке раздались мощные взрывы которые могли означать только одно — северные или перешли в наступление, или начали активно уничтожать грузовики с боеприпасом южных при помощи артиллерии.
В любом случае лучшего времени для атаки придумать было бы сложно. Исмаил вызвал авиаудар дронов по южному от базы дегенератов лесу, и сам не медленно запрыгнул в БТР. Тряска по не ровному полю его не пугала. Это было лучшим вариантом, чем удар вражеских дронов. В лесу при маневренном движении БТРов они были менее опасны.
Проехав по лесу два километра и добравшись до зоны просто ужасающих по своей мощи взрывов, Исмаил остановился укрывшись лесной горкой. Он не мог понять что происходит. Взрывов таких за последние десять минут было как минимум полсотни. Он даже сбился со счета. Как могли так эффективно уничтожать южан северные, он понять не мог.
Разведка внести ясность в этот вопрос пока не смогла. Ему только доложили, что сравнительно недалеко от него по полю проследовали на четырёх зеленых пикапах явно удирающие от кого-то на большой скорости муры. Дело принимало совсем иной оборот. Северные не только смогли каким-то образом остановить южную армаду, но и разгромить её в пух и прах.
Попадать под северных Исмаилу не хотелось. Израильские с ними не дружили, но и сильно не враждовали. У них был общий главный враг — группировки южных. Надо было только убедиться, что северные явно берут верх и возвращаться назад. С этим его мнением был полностью согласен командующий.
Как только перестали взрываться подземные схроны южных, а это, как выяснилось были именно они, разведчики осторожно углубились внутрь опустевшего, раскуроченного местами леса. Сообщение от них удивило Исмаила очень сильно. Отступивших южных преследовали не северяне. На лесную дорогу выехал «Абрамс» с чёрной русской буквой «П» на башне. Это был танк дегенератов! Исмаилу потребовалось пару минут чтобы собраться с мыслями.
Впервые в истории дегенераты захватили танк в боеспособном состоянии и теперь он в сопровождении дегенератов направлялся прямо в его сторону. И что ему нужно было делать? Сначала Исмаил хотел запросить решение командующего, но тут же отбросил это желание. Он не трус и он принимает вызов. Он даст им бой с удобной для него позиции, и отступит только тогда, когда поймёт кто из них сильнее. Или погибнет.
Он не мур, и трусливо убегать не будет. У него есть своя правда. Он служит своему народу, своей стране. И ему нет дела до того, кем его считают дегенераты. Они считают себя правыми на этой войне. Ну что ж, посмотрим кто в итоге окажется сильнее.
Последовавшие затем события ошеломили Исмаила. В танк дегенератов невозможно было попасть. Он как будто играл с ними, выманивая на себя ракеты одну за другой. Стрелял танк довольно редко и не очень точно. Из четырех выстрелов он попал только один раз в БТР, выведя его из строя. Похоже что дегенераты ещё довольно плохо освоили впервые доставшийся им танк. А может они просто боялись угодить под ракету и ожидали дополнительного подкрепления?
Через десять минут вокруг горы собралось достаточно аборигенов, которые вели снайперский огонь по его солдатам. Их держали на расстоянии пулемётным и ракетным огнём. Благо противопехотных ракет у его солдат имелось в наличии немало. Ситуация была патовая и капитан уже хотел уезжать. Он не воспринял серьёзно крики его солдат о болезненных уколах, которыми их снабжала какая-то невидимая тварь. Она просто пыталась их запугать, так до сих пор никого и не убив.
И тут на лесную тропинку внизу горы вышли ничем не защищённые стронги. Капитан увидел их на своём мониторе, и поймал себя на мысли, что в первый раз так назвал для себя дегенератов. Они внушили ему глубочайшее уважение. С такими смельчаками и воевать было одно удовольствие.

Продлилось это удовольствие совсем недолго. Невидимый щит, имевшийся у стронгов, не пробивали пули крупного калибра. Его не брали противопехотные ракеты. Даже противотанковые ракеты не могли причинить этим заколдованным бойцам вреда. У них имелся какой-то белый луч, сбивавший выпущенные с бронеавтомобилей «Лахаты» один за другим.
Исмаилу стало понятно, почему дегенераты смогли разгромить всех окрестных внешников. Непонятно было, почему они не сделали этого раньше… Он скомандовал отступление, и опоздал с этим своим приказом совсем чуть-чуть. Бронеавтомобили накрыли мощным ракетным огнём дегенераты, лишив израильтян их главного смертоносного оружия.
Вот теперь можно было немного и ускориться, двигаясь в восточном направлении. И тут муровский сенс сообщил Исмаилу потрясающую новость. Возле горки, с которой они только что спустились, он случайно обнаружил землянку с полумертвым дегенератом. Он прямо пробежал над её скрытым люком.
БТРы по приказу Исмаила притормозили, и спидер-мур быстро вытащил на поверхность полудохлое тело. Вот это был подарок судьбы. Вряд ли это был рейдер. Наверняка, до сих пор остававшийся в живых после таких ранений человек мог быть только высокоразвитым стронгом. Его закинули внутрь «Эитана», и прикрываясь пулемётным огнем машины продолжили свое отступление.
Пройдя на хорошей скорости по полю не более пары километров Исмаил обнаружил появившиеся в южном небе дроны, которые были готовы его вскоре атаковать. Совсем недавно, пока шёл бой в лесу он получил сообщение об успешном налете своих дронов на колонну бронетехники конкурентов.
Техника южных встретила дроны мощным пулемётным огнём. Автоматчики южных также помогли уничтожению более чем половины израильских беспилотников. Остальные выполнили бомбометание с не самым высоким, но все же результатом. Несколько грузовиков, пару бронеавтомобилей и один БТР уже вряд ли теперь смогут добраться до своей базы.
Теперь настала очередь Исмаила испытать свою удачу ещё раз. Оставшиеся в живых четыре десятка солдат выпрыгнули из притормозивших БТРов и рассредоточились по кустам. Ещё около десятка раненых бойцов в масках остались внутри «Эитанов», направлявшихся в сторону леса, и ведущих пулемётный огонь по ходу движения.
Четыре десятка беспилотников южных американцев с авиабомбами попали под непрерывный огонь и начали заваливаться один за другим. Больше половины из них успели отбомбиться, развернуться и уйти обратно на юг. После их налёта на заросшей кустами и порослью молодняка поляне остались стоять три полыхающих стальных автомобиля. Оставшиеся на ходу четыре БТРа продолжили свое движение к лесу как только дождались своих запыхавшихся автоматчиков. Нужно было спешить. Следующая волна дронов должна была появиться на горизонте с минуты на минуту.
Говард продолжал гнать свой танк на юг, очень сухо отвечал командующему и командирам бронемашин на их вопросы. О чем тут можно было говорить? Им только что надрали задницу дегенераты, которых никто и за людей тут не считал. Они не просто подбили технику, которую потом американцы с российскими или бы вытащили или уничтожили. Дегенераты нанесли унизительное поражение полностью укомплектованной и хорошо обученной армии за какие-то пятнадцать минут. Они даже ухитрились поставить себе на службу огромного монстра.
«Если они дегенераты,» — подумал майор. «То мы тогда кто?»
Ответа у Говарда не было. В его сердце поселилась какая-то тоска. Противная, склизкая, выводящая из себя. Очень сильно захотелось выпить, чтоб хотя бы не на долго забыть о реальности в которой он сейчас находился. Как не странно его немного приободрило сообщение об авианалете израильских. О дронах предупредили «Страйкеры» которые весь день караулили дегенератов на востоке, и которые сейчас двигались на юг под прикрытием леса.
Дроны израильских встретили плотным огнём который позволил значительно сократить возможные потери. Стая летающих гробовщиков, вынырнувшая из-за леса смогла только навсегда заземлить четыре пустых грузовика, две «Ошки» и «Страйкер». Командующий пообещал скорый ответный удар по конкурентам. Все имевшиеся на авианосцах беспилотники были сразу же подняты в воздух после сообщения о появлении БТРов израильтян на востоке. Им оставалось до проклятых конкурентов всего пару минут лета. Ещё несколько десятков дронов отзывались для замены малых осколочных ракет на авиабомбы, и нового удара с помощью них.
После этой никому не интересной информации командующий поблагодарил своих солдат, и поздравил их с отлично проведённой операцией. Вышестоящее руководство было полностью удовлетворёно полученными тремя миллиардами долларов.
Неприятные подробности войны с дегенератами, размышлял Чарльз сидя на своём «авианосце», он в своём будущем докладе руководству конечно же опустит. Генералам на Земле знать о разных местных нюансах совсем не обязательно. Чарльз только сообщит им о больших потерях полученных от северных, и отличных перспективах торговли с Речниками. Главными противниками по его мнению должны будут стать теперь израильские, которых нужно полностью выдавить из «треугольника». Чтобы больше не мешали.
Пока командующий сидя на «авианосце» размышлял о новых реалиях Улья с которыми ему пришлось столкнуться, Говард продолжал свое траурное возвращение на базу. Его отвратительное настроение разделяли и другие танкисты. Кто-то из них снова врубил музыку по рации, и она очень точно передала общий настрой.

Such a lonely day
And it's mine
The most loneliest day of my life
Such a lonely day
Should be banned
It's a day that I can't stand
Such a lonely day
Shouldn't exist
It's a day that I'll never miss
……….
Such a lonely day
And it's mine
It's a day that I'm glad I survived

Такой одинокий день
и он мой
это самый одинокий день в моей жизни
Такой одинокий день
он должен быть запрещен
это день, который я не смогу вынести
Такой одинокий день
он не должен существовать
это день, ко которому я никогда не буду скучать
………
Такой одинокий день
и он мой
это день, в который я рад что выжил

Джеймс Стюарт получив подтверждение о прибытии бензовоза, грузовиков и транспортеров в Северный лес дал разрешение на возвращение всей своей техники и солдат на прибрежную базу. Сам он начал составлять доклад руководству о нападении огромной армии южных, которые при поддержке дегенератов смогли уничтожить половину бронетехники и личного состава северной группировки.
Однако благодаря его умелому руководству дегенераты были отброшены, а южные просто размазаны метким огнём артиллерии. И это при том, что снабжение группировки за последнюю неделю было просто отвратительным. Нужно было, по его мнению, копить силы на «железный кулак», а не распылять их на поддержание совершенно не эффективного «овала».
«Теперь на то, чтобы переправить в Улей достаточное количество техники, людей и боеприпасов уйдёт много времени,» — подумал Джеймс. «А через три недели срок его контракта истекает, и продлить его он не согласится ни при каких условиях. Пусть ищут другого дурака, который будет воевать с дегенератами, у которых имеются такие вот сенсы. Он обойдётся и теми миллионами, что заработал за этот год.»
В то время как командующий северных подсчитывал свои доходы, Компас подсчитывал свои потери. Четверо убитых стронгов и пятнадцать тяжело раненых — это был не самый плохой результат и для обычного штурма. В этот раз удалось с такими потерями уничтожить сразу три группировки. Троих стронгов потеряли при атаке северных. Последний стронг-снайпер погиб в южном лесу, неудачно угодив под ракеты. Потери среди рейдеров и новичков в этот раз были совсем крошечные. Они исчислялись не сотнями, а единицами.
Два рейдера были убиты внешниками, которые прятались в подземных тоннелях южного сектора. Этих внешников рейдеры в плен брать не стали. Их, раненых, медленно порезали на куски прямо в тоннеле. Большинство внешников все же согласилось сдаться добровольно. Рейдеры смогли даже выманить из поверженной бронетехники внешников оставшиеся в живых экипажи.
Сначала им на довольно неплохом английском пообещали притащить к их технике огромные фугасы или снова выпустить погулять Тузика. Такие угрозы не возымели действия. Солдаты в масках знали что фугасов у дегенератов нет. Русское слово «тузик» американцев напугало, но не сильно. В то, что стронги умеют управлять монстрами, внешники не поверили. Такими способностями по слухам обладали только очень редкие килдинги.
Рейдеры, которым в отсутствии стронгов доверили охрану границы, перешли к следующей стадии запугивания. Экипажи упертых внешников принялись уговаривать свои же слюнтявые сослуживцы. Они сообщили что у этих замечательных иммунных ребят теперь имеются танки, которые уничтожат сейчас не послушных козлов-внешников в считанные секунды. После этой стадии запугивания внешники сдались. Никого расстреливать в упор бронебойными снарядами не пришлось.
Такие снаряды были в Улье крайне редки и стоили очень дорого. Компас, который сейчас наблюдал процесс выгрузки ценного боеприпаса из подземных схронов не мог поверить в свою удачу. Два схрона с бронебойными, кумулятивными и осколочно-фугасными танковыми снарядами российского и натовского образца были забиты под завязку. Ещё лучше обстояли дела со снарядами к самоходкам и бронетранспортерам, патронами к различным видов стрелкового оружия.
Внешники подготовились к своему наступлению серьёзно. Они учли возможные потери боеприпасов от артобстрелов северных, и взяли их с большим запасом. Они не учли только маленькую худенькую девочку, которая уничтожила почти два десятка их складов, технику и вызвала настоящую панику среди солдат.
Эта девочка сейчас, спустя всего час после того, как она оказалась на волосок от смерти, лежала на диванчике столовой и подсчитывала свои барыши. Сколько ей даст дядя Компас за продуктовые склады и схрон с бинтами, шприцами и туалетной бумагой, она не видела. А вот за каждый из двадцати четырех складов с боеприпасами, которые она спасла, не подпустив к ним внешников, ментату придётся выложить уж никак не меньше чем по сто очков.
«Девятнадцать умножить на пять, плюс самоходки, плюс танки с переворотом и без.» — подсчитывала в уме девочка. «И двадцать четыре умножить на сто — это будет… это будет…»
— Господи, я же лопну, — в слух произнесла ошалевшая Рада, когда перевела результаты своих расчётов в пирожные.
— Не лопнешь, — успокоила её мама. — Будешь получать не больше одной пироженки в день. Да нет, тебе и половинки хватит.
Такой подставы не ожидала даже ясновидящая Рада, хотя все было очень даже предсказуемо. Умирающий лебедь внезапно ожил и набросился на маму, пытаясь отстоять свою добычу. После громкого писклявого торга с применением самых горючих слез ей удалось выбить дополнительные пироженки на день рождения, восьмое марта и день пограничника. До главного праздника на базе оставался один день. Девочка немного успокоилась.
В этом ей помог удивительно талантливый врач. Телескоп, внимательно слушавший перепалку пациента с мамой начал выписывать девочке рецепт. Институтский сенс рекомендовал для больной регулярные прогулки на свежем воздухе, посещение главного бункера как минимум раз в два дня и улучшение рациона питания какаосодержащими продуктами.
Счастливая Рада совершенно искренне показала Телескопу большой палец правой руки. Она рано радовалась. Четвёртым пунктом в рецепте значился запрет на просмотр мультфильмов посредством ясновидения. Маленькая челюсть отвалилась сама собой. А изумрудные глаза прищурились взглядом полным презрения на совершенно не квалифицированного знахаря.
— Спасибо, Телескоп, — Пинк спрятала бумажку в кармане брюк. — Мультиков у нас и на планшете хватает. Сегодня ночью Карман приедет, мы ему ещё закажем, так ведь? — мама повернулась к дочке, которая снова начала изображать из себя умирающего лебедя.
Эта роль ей очень понравилась.

Глава 15

В самый разгар погрузки боеприпасов из схронов на грузовики, которые пригнали из восточного леса, Компасу доставили потрясающую новость. Сенсы повторно, после рейдеров, прочесав коридоры южного загазованного сектора, похоже нашли виновника беспрецедентно удачного движения «треугольника» южных внешников по их скрытым люкам. Ментат пригнал на «Ошке» как на крыльях, чтобы посмотреть на их бывшего приятеля.
— Ну привет, Великан, — тоном не предвещавшим ничего хорошего проговорил Компас вплотную подходя к трясущемуся крепко сбитому коротышке. — Это ты их привёл?
Отвечать бывшему рейдеру не потребовалось. Ментат уверенно кивнул приехавшим с ним бойцам.
— И как это он успел так быстро муром стать? Ума не приложу. Ну жадный был, ну дерганый. И что с того? Ты мне скажи, зачем эту ракетку подтянул? — снова повернулся к Великану внешне спокойный Компас. — И почему друзей в землянке бросил?
— А почему я должен был с ними умирать? Им не повезло осколков нахвататься. Я-то тут при чём?
Голос у коротышке был очень нервный. Он даже не много срывался. Великан прекрасно понимал что последует дальше. Но Компас хотел сначала все выяснить детально.
— Пошёл бы на базу за помощью.
— Так ведь я и хотел так сделать. Побоялся просто, что когда со стронгами вернусь, ничего в землянке уже не будет. Килдинги что, такую землянку бы бросили? Вот я на всякий случай боеприпас и заныкал. Как вернулись, его бы и нашёл.
— Одну ракетку?
— Ну, там ещё неподалёку пять сотен патронов крупного калибра, и так по мелочи…
— Вот же гнида, — один из рейдеров уже правил охотничий нож о точильный камень. — Мы с тобой будем долго работать. Не сомневайся.
— Нет, Шалый, — остановил рейдера Компас. — Это дело стронгов. Он нам чуть всю базу не угробил. Я на эту тварь ведро живчика выделю. Что бы раньше времени не сдох. У него впереди несколько недель весёлых приключений.
— Надо будет расписание составить, — вклинился в разговор Земляк. — У нас Леший под спеком лежит. Я этого так обработаю, пожалеет что на свет уродился.
— Я свой шприц один для него пожертвую, — поддержал приятеля Шварц. — У нас Харя едва коньки не отбросил. Выстрелом «Абрамса» тяжело контузило.
— Ладно, вы тут разбирайтесь, — Компас собирался возвращаться к своим бесценным боеприпасам. — Я поехал на юг.
— Тебя Пинк искала, — серьёзным голосом сказал Шварц и все вдруг принялись хохотать. — Поговорить хочет.
— Некогда мне, некогда, — ментат довольно поспешно направился к своей «Ошке».
— А что ей передать то? — крикнул вдогонку Земляк. — Если будет искать. Ты на юге?
— Нет, нет — махнул головой Компас. — Я на севере, или на западе… В крайнем случае я на востоке.
— Принято, командир, — басом даванул Глыба, и бойцы посыпались по траве держась за животы.
Психологическая разрядка после самой опасной в истории базы битвы была не обходима.
— Скрипач с Барином где? — вдруг вспомнил Компас и тут же вернулся. — Арестовать немедленно.
— Уже, — отозвались рейдеры.
Они вывели из своих рядов вперёд испуганного толстяка и худого Скрипача.
— Знаете, что вас ждёт за такое? — поинтересовался Компас. — Я вас прикрывать не намерен. В тот раз я вас пожалел. Думал, что этот Великан или куда-нибудь свалит, или его муры поймают… Поймали, мать вашу. Сказать ничего не хотите перед смертью? Нет? Последнее желание?
Рейдеры угрюмо молчали. Вокруг стояли их бывшие друзья готовые в любой момент привести приговор в исполнение. Всего несколько человек смотрели на них не с ненавистью, а с сочувствием.
— Живчика налейте перед смертью, — попросил Барин, и Компас громко выругался.
— Вот же дурак, — громко сказал он. — А ты, Скрипач? Может хочешь чего? Поговорить с кем нибудь?
И только тут до худого рейдера наконец дошло, что Главный ментат изо всех сил пытается их спасти.
— Со Смертником дайте поговорить, — попросил он.
— Ну хоть один из вас что-то соображает. Хотя… Крысу в живых оставлять…
Компас махнул рукой.
— Подожди, Компас, — позвал ментата Базай, пока бойцы уводили троих рейдеров. — Долго нам ещё в этом коридоре торчать?
— С тобой, Базай — сразу откликнулся ментат. — У меня отдельный разговор будет. Вот на хрена ты месячного новичка под муров хотел подставить? Я тебя за такие вот косяки восточным коридором наказал. А ты опять за своё.
— Вы-то лучше что ли? — обиженно буркнул бородатый, с наколками на пальцах в виде рун, Базай. — Берета под ракеты поставили…
Ментат, который уже практически залез в бронеавтомобиль, остановился.
— М-да — протянул он. — Ты прав… Ладно, Базай. Можешь вахту Бинго передать. А сам дуй за обозом. Найдёшь. где они прячутся, приведешь. На западной дороге их точно нет… По аккуратней идите. Внешники с мурами конечно свалили, но не ровен час…
— По южной дороге будем подъезжать?
— Нет, лучше через карьеры. На юг у них слишком много техники отошло. Рада пока в нерабочем состоянии… Сейчас солдат пошлю дорогу на карьерах ровнять. Чего ждёшь? Свободен.
Базай кивнул и довольный рванул на велосипеде в сторону восточного коридора. Удача наконец-то повернулась к нему лицом. Собственно говоря почти все на базе были уверены, что их жизнь изменилась к лучшему.
Кроме Даши. Девушка сидела сейчас в женской пограничной землянке обшитой аккуратной вагонкой, и находилась в полной прострации. Её пытались успокоить София с Амалией. Клава сидела рядом с опустошенной девушкой на пластиковом стуле и о чем-то размышляла.
— Я знаю что нужно делать, — наконец произнесла Главная Нимфа.
Даша на её слова не отреагировала.
— Удача теперь Нодачи нужна. Очень большая удача. И только ты ему можешь помочь.
Девушка снова не проявила никакого интереса. Она уже ни во что не верила.
— Главное держать их не разжимая, — продолжила Клава. — Я один раз недодержала, и разжала. В туалет сильно захотела… И все, конец. Удача сорвалась. Пришлось мне из того сектора когти рвать. Так что если кушать захочешь или в туалет, то я тебе помогу. Главное ни за что не разжимай. Иначе твоему Нодачи конец. А он того стоит, чтобы за него помучиться.
Даша наконец проявила какой-то кислый интерес.
— Ты о ком? — произнесла девушка не своим голосом. — Кого разжимать?
— Не кого, а чего. Кулачки держи на удачу. И разжимать не вздумай. Хоть элитник на тебя на прыгнет, хоть «Абрамс» дуло наведёт. Поняла?
— Ты это серьёзно? — Дашин голос был по прежнему довольно кислым.
Клава не ответила. Если у человека нет веры, — ему в Улье не выжить. Это она знала точно. Нимфа верила в удачу. И поколебать её веру не смог бы ни кто.
— Я попробую — кисло проговорила девушка. — Если не поможет, я не знаю что с собой сделаю.
— Если не поможет, тогда конечно — согласилась Клава. — Только такого быть не может. Ты ему свою удачу передашь. Две удачи — это гораздо больше чем одна. Согласна?
Даша кивнула. Неистощимая клавина энергия наконец на неё по действовала. Девушка сжала кулачки и принялась ждать результата.
Жемчуг с Кубань, стоя в лесу возле своего танка наблюдал, и как очередной «Урал» с партией боеприпасов отправляется на север.
— Не взорвался, — Жемчуг при хлебнул из фляжки. — Иногда хорошо когда Рада ошибается. А я все ждал когда он заглохнет.
— Ты бы лучше стрелял поточней, — Кубань крутил в пальцах сигарету.
— С тобой постреляешь, — покачал головой стронг. — Только наведу, ты назад сдаёшь.
— На ходу учись стрелять, — Кубань затянулся и стряхнул пепел в гигантскую лесную воронку.
— А ты ездить плавно сначала научись, а не рывками. Компас нам за эти три промаха обязательно шею намылит.
— Да ничего не на мылит. Мы у пяти танков сегодня гусеницы подрезали. Ему с нами не рассчитаться.
— Их ещё продать надо, — Жемчуг тоже достал сигарету и прикурил от пальца. — А до этого подремонтировать и транспортеры найти.
— Да уж. Эти козлы их все сожгли или забрали когда отступали…
Как только перевозка нескольких сотен снарядов, сотен ящиков с патронами и минами, тридцати двух «Джавелинов», а также почти двадцати тысяч упаковок сухого пайка была завершена, Глыба поспешил домой к своей любимой, наконец-то пришедшей в себя дочке. На Компаса он сильно не обижался. Но если бы случилось худшее, то он убил бы Главного ментата нераздумывая.
Свою дочку он просто обожал и не представлял без неё своей жизни. Чем девочка регулярно и пользовалась. Наэтот раз она попыталась использовать папу для отмены абсолютно не справедливого четвёртого пункта в рецепте этого жулика. Пинк была не преклонна. Все басовитые уговоры разбились о не приступную крепость. Пинк была та ещё глыба.
Наконец Рада успокоилась. В день пограничника после шампанского мама определённо расслабится и можно будет сделать ещё одну вылазку. А пока нужно праздновать победу. Её первый штурм в котором она оказалась главной героиней. С этим были согласны все.
К ней успели уже подойти и поблагодарить почти все стронги, которые могли передвигаться самостоятельно. Мама прибрала в шкаф после этого кучу шоколадок. Даже Лео принёс ей трофейный коричневый израильский берет. И дал себя погладить! Шестка у Леопарда оказалась упругой и очень очень мягкой.
Багира девочку пока не посетила. Она была жива, только лежала в землянке под максимальной дозой оранжевого лекарства. Скоро она придёт в себя и сможет сама постепенно зализать свои раны. За неё можно было не беспокоиться. Рада получила от мамы белый квадрат «Риттер спорта» с йогуртом и раскинулась на диванчике.
— Папа, — потребовала она. — «Пинк» давай.
— Ну нет, только не это — расхохоталась мама. — Он опять в ноты не попадёт. И басом это не поётся…
— Папа — повторила девочка, и Глыба послушно полез доставать микрофоны для караоке.
Последовавший за тем концерт повеселил всех жителей Западного бункера. Гигант и правда не мог успеть за возникающими на экране словами, и его бас звучал странно. Все равно Рада веселились и хлопала в ладоши. Папа старался как мог тщательно выговаривая трудные для него английские слова.

Pink, it's my new obsession, yeah
 Pink, it's not even a question
 Pink on the lips of your lover (ooh)
 'Cause pink is the love you discover
Pink as the bing on your cherry
 Pink 'cause you are so very
 Pink, it's the color of passion
 'Cause today it just goes with the fashion
Pink, it was love at first sight…

Розовый — это моя новая навязчивая идея.
 Да! Розовый — это даже не вопрос,
 Розовый — на губах твоего возлюбленного
 Потому что розовый — это любовь, которую ты открываешь.
Розовый — как удар по твоей вишенке
 Розовый — ведь ты просто супер
 Розовый — это цвет страсти.
 Ах, потому что сегодня он в моде
Розовый — это была любовь с первого взгляда…

После концерта, в котором поучаствовали многие стронги из команды Глыбы, состоялся не большой пир, на котором добили остатки НЗ, и распробовали новые сухие пайки южных. Счастливая Рада попробовала применить свой дар, который начал работать у нее с большим трудом, и сразу полезла в секретную секцию своего «ютуба». Там она наткнулась на просто потрясающую запись разговора Смерти со Смертником. Не поделиться с папой и мамой, и Лео, и дядей Тором и тётей Тарой, и всеми остальными такой информацией было просто не мыслимо.
— Я не понял, — честно признался папа прослушав сбивчивый рассказ девочки. — То есть миссия Смертника в том, чтобы спасти Смерть от Смерти?
— Да не от Смерти, а от Владыки Нолда. Он был её последователем, а теперь сам решил её место занять.
— Предатель значит, — сделал вывод Глыба, и Рада кивнула.
— А почему Смертнику нельзя тяжёлые ранения получать? — уточнила мама. — Ведь для развития дара умирать нужно обязательно. Я правильно поняла?
— Умирать ему нужно, — согласилась девочка. — Только если ранения будут слишком сильные — она помочь не сможет. Она не всемогущая.
— А что там насчёт голосового контакта со Смертью? — спросила Тара.
— Его должен установить хороший сенс с выдающимися ментальными способностями. Разного рода проходимцы, — Рада недовольно посмотрела на нахально греющего уши Телескопа. — Тут не помогут.
Институтский специалист не смутился. Он о чем-то размышлял, полностью погрузившись в свои мысли. Понять его до какой-то степени мог бы Компас, который посещать Западный бункер в данный момент времени опасался. Он сейчас сидел возле Смертника, который лёжа на столе, изучал свой новый облик. На изуродованную левую руку смотреть было невозможно и поэтому он разглядывал правую. Кожа на ней потемнела, и стала жёсткой. Ногти стали более толстыми, и немного заострились.
— Твою же мать, Компас — тихо сказал Смертник. — Вот он твой чёрный жемчуг. Я же говорил, что Квазом могу стать.
Внутренний голос у проклятого усмехнулся, и Смертник вздрогнул. Внутри него явно кто-то находился.